#renhengweek25

      У каждого есть родственная душа. Есть кто-то, кто идеально тебя дополняет. Должен быть. Так рассказывали матери своим детям, об этом слагали истории писатели и музыканты.              Но Иньюэ-цзюнь в это не верил. У него и времени верить не было. Вечно занятой Верховный Старейшина... Да даже не прими он за бред эти романтичные сопли, всё равно не смог бы позволить себе общаться с кем-то на таком серьёзном уровне. Не с его статусом.              Когда-то, пару веков назад, он узнал про одну легенду. Весьма глупую, однако. Вроде как родинки на теле образуют собой карту участка космоса, откуда твой соулмейт родом. Бред какой. Кто сейчас остается привязан к месту, где появился на свет? Глупая легенда услышана и благополучно забыта, никак не изменив планов на жизнь.              Просто иногда Дань Фэн ночь на пролёт проводил, склонившись над звёздной картой и пытаясь угадать, где же притаилась нужная планета. Но натыкался каждый раз лишь безжизненные метеориты. Это казалось странным.              "Быть может, планету и всех жителей просто-напросто уничтожили." Иньюэ-цзюнь начал задумываться, что искать кого-то было уже бесполезно.              Но поисков не прекращал. Потому что знал, что его не найдёт никто – видьядхара пару тысячелетий назад покинули родную планету.              А так хотелось чуда.              

***

             Вся эта ерунда про предназначенных друг другу судьбой влюблённых не интересовала Инсина. Вот прям никогда. Вообще.              Ну, ладно, было когда-то. Байхэн тогда предложила сделать эту несчастную звёздную карту. Отказать общительной лисице кузнец был не в силах. Да и что греха таить, после такого предложения Инсин сам решил, что можно попробовать. Вдруг найдёт кого-то? Они аккуратно перенесли схему расположения родинок с тела Инсина на бумагу, удостоверившись, что нигде не напортачили с расстояниями.              Карта получилась. Красивая даже. И планета, указанная на ней, существовала. Существовала, да, но вот разумной жизни на ней почти не было. А когда Инсин увидел, кто живёт в этом затопленном местечке, решил, что вполне проживёт в гордом одиночестве. Или с кем-нибудь, не назначенным судьбой. Сам назначит.              — Ну и не надо оно тебе! Всё равно наш великий мастер с наковальней проводит больше времени, чем с кем-то живым! - отшутилась тогда Байхэн. - Может быть, соулмейт вообще сам тебя найдёт, кто знает.              Инсин ей улыбнулся и согласился – да, конечно, куда от судьбы деться. Только вот он прекрасно понимал, что найдя на своей карте уничтоженную борисинцами планету, никто даже пытаться искать не станет.

***

      Однажды вечером, почти уже ночью, Инсин без предупреждения ввалился в кабинет Дань Фэна с целью показать чертежи какого-то нового оружия и заручиться "спонсорской поддержкой" на разработку и покупку материалов. "В этой Комиссии одни жмоты сидят, сам знаешь, у а меня талант, нельзя на таком экономить!"              Поразительная картина предстала его взору.              Драконорожденный, лохматый, в домашнем халате и с подхваченной в дурацкий торчащий хвост-пальму чёлкой ссутулился над полной пометок звёздной картой. Увидев нежданного гостя, он удивился, поспешно свернул схему и засунул под кипу других документов, явно с целью убрать с глаз долой.              Но убирать что-то, что уже успело заинтересовать Инсина было бесполезно.              — Это что? - спросил он, подходя поближе и желая дотянуться до припрятанной карты, но тут же получил по рукам – Дань Фэн не разрешает трогать его вещи без спроса.              — Отчёт с линии фронта, - быстро отвечил Старейшина.              Кузнец улыбнулся, подобно довольному коту, с первой же фразы ложь раскусил.              — Солнце моё, Сяньчжоу воюет только с теми, кто вторгается на корабль, с чего бы вы в качестве отчёта присылать карту?              Чёрт.              — А ты довольно сообразительный для ремесленника, - сдавшись, но и не отвечая прямо, сказал Дань Фэн. - И весьма наглый. Хватит лезть в мои бумаги.              Кузнец хихкнул. Ему всегда нравилось дразнить Старейшину.              — Великий серьёзный Иньюэ-цзюнь верит в сказки про родственные души? - в лоб поинтересовался Инсин.              Дань Фэн смутился. Отвернулся. Выругался себе под нос. И продолжил разговор с абсолютно спокойным лицом.              — Отнюдь. Карту я изучал ради праздного любопытства. И результаты меня не порадовали, так что смысла продолжать эту затею не вижу. Как раз собирался убрать с глаз долой, но ты пришёл как всегда вовремя.              Лицо Старейшины оставалось гордым и спокойным, однако Инсин всё-таки уловил проблеск болезненной тревоги в лазурных глазах.              — Фэн, - окликнул он драконорожденного. - Скажи честно, тебе так одиноко, что ты вцепился в эту бесполезную карту?              Тот помолчал.              — Да.              Инсин задумался. Хотелось как-то подбодрить друга, но не получалось найти нужные слова.              — Ну, может... когда-нибудь повезёт, - неуверенно начал он.              — Не повёзет, там одни камни, - прервал его раздражённый Иньюэ-цзюнь. Видимо, ударило по больному.              Воцарилась неловкая тишина.              — У меня тоже ничего, - сказал вдруг кузнец. Дань Фэн, удивлённый, с надеждой уставился на него. - Ничего нормального, вернее. Одни рыбы неразумные.              Драконорожденный горько усмехнулся.              — И что ты предлагаешь?              — Избавиться к чёрту от этих карт.              Бумага в тот вечер горела особенно ярко.