Наследие крови.

Визенгамот. Круглый зал с высокими мраморными колоннами. Сотни глаз. Вверх — как в пустоту. Всё пропитано ритуальной магией. Гарри стоит в центре, один. На нём — тёмная мантия. Кольцо Певереллов на пальце. Руна на запястье пульсирует. В зале — тишина. — Гарри Джеймс Поттер, — звучит голос старейшины. — Ты вызван перед Визенгамот, чтобы ответить на вопрос о контроле над магией, полученной вне стандартного взросления. — Также — для оценки угрозы, которую ты можешь представлять обществу волшебников, — добавляет другая ведьма. “Оценка угрозы.” Он почти усмехнулся. Снейп сидит сбоку, в тенях. Его лицо — маска, но руна на руке светится. Он готов встать — если Гарри даст сигнал. — Ты был замечен в нарушении магического баланса, — продолжает старейшина. — Ты разрушил аудиторию. Ты воздействуешь на волю других. Ты связан магией крови с Северусом Снейпом — бывшим Пожирателем Смерти. — Связь не по моей воле, — спокойно говорит Гарри. — Но я не жалею о ней. — Ты отказываешься разорвать её? — Да. И вы не сможете заставить меня. — Что ты скрываешь, Поттер? Он делает шаг вперёд. — Я ничего не скрываю. Я — наследник Певереллов. Принцев. Эвансов. Поттеров. Это ваша магия течёт во мне. — Я не игрушка Ордена. И не оружие Дамблдора. Я — результат того, что вы пытались подавить веками. И я больше не подчиняюсь. Магия вокруг него колышется, как пламя. В зале — шепот, ропот, тревога. — Сила без контроля — угроза! — кричит одна из ведьм. — Тебя нужно поместить под наблюдение! — Попробуйте. Голос Гарри — ледяной. За его спиной пылают руны. От них дрожит пол. И тогда он призывает Кольцо Певереллов. Оно поднимается в воздух, вращается. Свет разливается по залу. Перед глазами старейшин — образы древних судеб: память рода, кровь, битвы, клятвы. Гарри поднимает руку. — Я — кровь Смерти, но не её служитель. Я носитель силы, которую вы сами забыли. — Я не прошу власти. Но если вы придёте за мной — я встану против. И в этот момент Снейп выходит из тени. Встаёт рядом. И говорит впервые: — Вы боитесь не его. Вы боитесь, что он не сломался. — Потому что теперь у него есть то, чего вы не ожидаете от мальчика… — Он выбрал себя. И выбрал меня. Молчание. А потом — первый раз — несколько голосов в зале встают. Признавая. И никто не смеет их остановить.