Обжигающие льды

Эндрю считает себя сумасшедшим детективом, когда сидит в кафе напротив Натаниэля и изучает его лицо. – Пялишься, – говорит тот, делая глоток кофе. – Откуда те серьги, которые ты мне подарил? Нет смысла ходить вокруг да около. Проще спросить напрямую, потому что Эндрю всё ещё не настолько верит в совпадения, особенно когда они касаются украшений, сделанных по индивидуальному заказу и украденных из квартиры того, кто неожиданно и странно умер пару недель назад. Натаниэль смотрит куда-то вправо, словно старательно что-то вспоминает. Эндрю знает эту фишку. – Увидел на витрине какого-то ломбарда. А что? – спрашивает в ответ рыжий, выглядя при этом как самое невинное существо на планете. "Нимба не хватает" – скептично думает Эндрю. – Понравились, думал посмотреть к ним что-нибудь ещё. Может, браслет, – безразлично отвечает Миньярд, слизывая с верхней губы остатки сливок и всё ещё не сводя взгляда с Натаниэля. У того не дёргается ни одна мышца на лице. Может, Эндрю ошибся? Мало ли кто мог сделать копию с тех серёжек и продать. А Миньярд всё-таки не ювелир, и то, что серьги похожи, ещё не значит, что они одни и те же. Какое-то время они молчат, пока Натаниэль не задаёт новый, чрезвычайно глупый вопрос о том, как доказать, что ты не сумасшедший, если ты оказался в психушке. Эндрю всё ещё ненавидит его и думает, что должен был тогда сбросить с крыши для блага общества.

***

Не считая того странного подарка, Миньярд больше не замечает какой-либо связи между Натаниэлем и убийствами. Всё ещё считает, что этот парень — угроза, но тем не менее они продолжают стабильно пару раз в неделю встречаться на крыше, а после перемещаться в квартиру одного из них. И Эндрю всё устраивает, потому что со временем пропадает даже тянущее ощущение того, что человек перед ним соткан из лжи. Похоже, всë постепенно налаживается. В один из вечеров в квартире Миньярда Натаниэль рассказывает об отце, о той самой охоте, которую упоминал, и Эндрю ловит себя на желании убить тех, кто оставил все эти шрамы на Натаниэле. И сделал бы это, если бы эти люди уже не были мертвы. В следующую встречу сам Эндрю рассказывает о Дрейке. И не потому, что Натаниэль спрашивает, а потому, что сам хочет. Впервые за долгое время сам чего-то хочет, и виноват в этом Нат. — Ненавижу тебя, — говорит Миньярд, смотря, как замер Натаниэль после того, как Эндрю сказал ему "нет". Эндрю хочет позволить ему всё и ненавидит за это. — Как жаль, что я тебе не верю, — легко отвечает Натаниэль, усмехаясь, и уходит на кухню. Эндрю тоже себе не верит и корит себя за надежды на то, что "это" между ними никогда не закончится.

***

Единственное, что не заканчивается – это то, что надежды Эндрю Миньярда не сбываются. Эндрю убеждается в этом, спустя два месяца их "этого". Он всё ещё отказывается называть то, что между ними, как все нормальные люди, да и нормальными их назвать нельзя. Он встречает Натаниэля в коридоре их дома. Тот улыбается ему своей яркой улыбкой, приветствует, сверкнув светлыми голубыми глазами, и проскальзывает мимо на лестничную клетку. А Эндрю потом, стоя у открытого окна в своей квартире и выкуривая третью сигарету, проклинет свою внимательность за замеченные сбитые костяшки и следы крови на чужих штанах. Кинг со своего места на спинке дивана смотрит на хозяина осуждающе, с ноткой сочувствия, когда он проверяет новостные сводки за сегодняшний вечер. Эндрю бы и сам смотрел на себя так же. – Бред, – тихо говорит блондин, так и не найдя сообщений о какой-нибудь драке, зато находит информацию о пропавшем накануне директоре какого-то известного бара. Ночью просыпаются демоны и монстры. Они лезут из-под кровати, из шкафа и таятся в тёмных углах, ждут, когда погаснет свет, чтобы наброситься, разодрать тебя. Эндрю чувствует себя маленьким ребёнком, когда оставляет свет во всей квартире включённым, а сам сидит на диване, поглаживая кошку. Свет не помогает, когда монстры уже внутри, когда они сидят в твоей собственной голове, а их шёпот эхом отражается от черепа. Эндрю думал, что прогнал их ещё давно, но, похоже, они просто затаились и ждали. Ждали того самого дня, когда он начнëт сомневаться. Уснуть не получается. Мысли о том, что он что-то упускает, не отпускают. И утром он звонит Бетси. Даже разговор с ней не особо помогает. Она предлагает ему напрямую поговорить с Натаниэлем, а не строить догадки у себя в голове. Эту идею Эндрю отвергает сразу же. Натаниэль выглядит как тот, кто сбежит в тот же момент, как он спросит напрямую. И это даже звучит заманчиво. Отличный способ избавиться от угрозы – заставить её саму сбежать от него. Но Эндрю не хочет его отпускать. Не хочет отпускать того, кто слышит его "нет", того, кто поразительно легко его понимает, и того, с кем Эндрю может говорить и молчать дольше, чем с Рене. И Эндрю молчит, наблюдает и проверяет новостные сводки, оправдывая себя тем что ищет что-то новое для книги. Кинг ему не верит. Он и сам себе не верит. А Натаниэль улыбается также ярко.

***

– О, ты нашëл новый способ убийства? – спрашивает Натаниэль, почëсывая за ухом Кинг, устроившуюся у него под боком. Эндрю как никогда чувствует, что питомец похож на своего хозяина. Потому что Кинг смотрит на Натаниэля с недоверием, но всë равно ластится к его рукам. Он сам такой же. Ищет подвох и ложь, но всë равно каждый раз подставляет шею под влажные поцелуи. – Вроде того, – отвечает блондин, понимая, что пауза затянулась. Он действительно нашëл новый способ, который прекрасно подходил к нынешнему сюжетному повороту, позволяя полиции найти хоть какую-то зацепку, о маньяке. Эндрю даже немного завидует им, потому что сам зацепку найти не может. Знает, что что-то упускает, чего-то не видит или игнорирует и не понимает куда надо смотреть. Натаниэль молчит, будто знает – а может и правда знает, учитывая как хорошо он понимает Эндрю, – что лучше не спрашивать, а подождать когда Миньярд сам расскажет. Эндрю не знает ни как рассказать, ни как спросить. Вообще-то у него всегда были проблемы с тем чтобы говорить словами через рот, но сейчас дело не в этом. Дело в монстрах, в тех самых, что сидят в голове, шепчут что-то отвратительное, нагоняя панику. Телефон Натаниэля звонит, вырывая их обоих из каких-то внутренних размышлений. Они пару секунд смотрят на устройство, прежде чем рыжий отвечает на звонок и, махнув на прощание рукой, идëт к выходу. Эндрю успевает услышать речь, похожую на японскую перед тем как Натаниэль покидает комнату.

***

Головоломка складывается медленно, по маленьким кусочкам, по обрывкам новостных статей, по пятнам крови и участившимися исчезновениям Натаниэля "по делам", после которых спустя пару дней находят новые трупы. Эндрю всё-таки не верит в совпадения. – Ты выглядишь уставшим, – обеспокоенно говорит Ники по ту сторону экрана. – Дописывал рукопись последние дни, – безразлично отвечает Эндрю и почти не врёт. Он действительно был занят рукописью и даже отправил её редактору прошлой ночью. Только вот уставший он совсем не из-за этого, а из-за того, что монстры не замолкают. – О, жду не дождусь её прочитать! – уже радостно говорит кузен, Эрик рядом с ним кивает. Эндрю разговаривает с ними ещё какое-то время, но совсем не помнит, что они обсуждали. Когда они заканчивают, он смотрит в тёмный экран ноутбука ещё пару минут. В полной тишине особенно хорошо слышно эхо внутри собственного черепа, и игнорировать его становится невозможно. – Да пошло всё к чёрту, – наконец говорит блондин, направляясь в коридор. Даже если Натаниэль сбежит после его вопроса, он сможет это пережить. Всегда переживал. Этот рыжий не особенный. "Ври себе больше", – шепчет насмешливый голос, подозрительно похожий на принадлежащий Натаниэлю. Чужая квартира встречает тишиной и пустотой. Нет, не такой, как обычно. Раньше было хоть какое-то ощущение, что в квартиру как минимум иногда приходят, теперь же там совсем пусто, будто никого не было уже долгое время. Миньярд считает, что Натаниэль всё-таки был галлюцинацией, когда осматривает привычную мебель и пустые стеллажи. Почти слышит, как мир вокруг трещит по швам. А после всё внезапно темнеет.

***

– Кто же знал, что ты окажешься таким любопытным, – как сквозь вату звучит голос Натаниэля. Эндрю совершенно не хочет открывать глаза. Голова болит, а тело будто окаменело, хотя это, скорее всего, связано с неудобным положением и затянутыми верёвками. Натаниэль молчит, и Эндрю всё-таки открывает глаза, уже представляя, что увидит перед собой. Он оказывается прав: Натаниэль стоит перед ним с нечитаемым выражением лица. – Стоило раньше догадаться, что всë, что связано с тобой – плохая идея, – удивительно спокойно говорит Миньярд и слышит, как внутри что-то ломается. Странно, он думал, что ломать там больше нечего. Голубые, обжигающе холодные глаза сверкают чем-то, напоминающим печаль, когда Натаниэль говорит: – Спасибо, ты был великолепен, – потом сверкает уже пламя зажигалки. – Прости, – тише добавляет он, прежде чем вспыхивает пламя. Последнее, о чём думает Эндрю, – что слово "прости" он тоже ненавидит. – Доволен? – злобно выплёвывает Натаниэль, смотря на Ичиро перед собой. – Более чем. Я предупреждал тебя о том, что привязываться к людям – для тебя плохая идея, – отвечает Морияма, наблюдая за разгорающимся пожаром и совершенно не замечая, как гораздо страшнее синим пламенем горят глаза Натаниэля.