Обжигающие льды

Громкая музыка эхом отражалась от стен и посылала вибрации по полу. Яркие цветные огни двигались в хаотичных направлениях, иногда ослепляя. Почти неразличимое месиво из людей на танцполе дёргалось, не очень-то попадая в басы, но изрядно выпивших посетителей это совершенно не волновало. Привычная картина для ночи субботы в клубе. Блондин скучающе прислонился к барной стойке, осматривая толпу и делая глоток виски. Находиться в подобном месте без Ники и Аарона было непривычно, но что поделать: Ники уже год как перебрался к Эрику в Германию и увлечённо занимается там получением гражданства; Аарон поступил в медицинский университет в Атланте вместе с Кейтилин, так что теперь старательно грызёт гранит науки. – Подлить? – сквозь басы музыки почти неслышно пробивается знакомый голос бармена. Эндрю смотрит на почти пустой стакан виски, залпом выпивает остатки и, кивнув, отдаёт стекло Роланду. Уже через пару минут ему возвращают наполненный. Всё-таки хорошо ходить туда, где тебя знают. Миньярд возвращает скучающий взгляд к танцполу и внезапно цепляется за всплеск чего-то яркого, почти огненного. Там, в толпе, среди безликой массы двигается нечто насколько привлекательное, настолько и опасное. Кудри огненными вихрями вспыхивают при каждом движении своего обладателя, который, в отличие от остальных, попадает в такт музыки и двигается плавно, грациозно. Рыжий вскидывает руки, скользит ладонями от плеч до бёдер, цепляется большими пальцами за шлёвки джинс и изгибается всем телом. Эндрю обращает всё внимание на ходячую угрозу, задерживая взгляд на том, как тот мягко ведёт бёдрами и запрокидывает голову, улыбаясь ярче любого софита в этом баре. Рыжий, будто ощущая на себе чужой взгляд, поворачивается в его сторону, а Эндрю чувствует, как по спине бегут мурашки от ледяных глаз. Интересно, как они будут выглядеть в свете настоящего солнца, а не искусственного цветного освещения. Они смотрят друг на друга ещё несколько долгих секунд, пока рыжая угроза не перестаёт танцевать и не двигается в сторону Миньярда сквозь толпу. – Привет! – кричит слишком привлекательный незнакомец, оказавшись в нескольких сантиметрах от блондина и окидывая его взглядом с головы до ног. Что удивительно, Эндрю не чувствует привычного отвращения и ощущения липкости, какое бывает, когда на него так смотрят другие парни. Он считает, что дело в этих кристально голубых глазах. – Натаниэль, – представляется теперь уже не незнакомец, встречаясь взглядом с собеседником. – Эндрю, – отвечает Миньярд и кивает в сторону подсобки, при этом помахав в руке ключами от неё. Рыжий – Натаниэль – довольно улыбается, и кудри снова вспыхивают, когда он кивает. Дальше схема простая, заученная до безобразия. Дверь подсобки открывается быстро и закрывается с той же скоростью изнутри, огораживая от громких басов и шума толпы. Рыжая угроза через секунду оказывается прижата к стене. – Да или нет? – спрашивает блондин, всматриваясь в лицо парня. Ответ "да" теряется где-то между их губами в кусачем, грубом поцелуе. Эндрю видит, как Натаниэль собирается положить руки ему на талию, и отстраняется, только чтобы сказать: – Без рук. Натаниэль смотрит немного удивлённо, но кивает и убирает руки за спину. Хорошее начало, что-то подсказывает Эндрю, будто на этот раз партнёра даже не придётся связывать. Он несколько секунд смотрит в бескрайние льды глаз напротив, ответных условий не поступает. Грубые кусачие поцелуи возобновляются, на этот раз с перерывами только на то, чтобы сделать вдох. Миньярд легко втискивает колено, разводя чужие бёдра, прижимаясь своим к паху Натаниэля, и получает в ответ тихий стон, который с удовольствием проглатывает. – Я собираюсь тебе отсосать. Да или нет? – спрашивает он, когда они в очередной раз прерываются, чтобы вдохнуть. – Да. Да-да, – сбивчиво тараторит рыжий, двигая бёдрами и притираясь о бедро Миньярда для большей убедительности. Прикрывает глаза, мычит в удовольствии. Такой ответ вполне устраивает Эндрю. Он прижимается к распухшим и влажным от поцелуев губам, пока расправляется с ремнём и ширинкой чужих джинс. Такие же отработанные и заученные действия, как с дверью. Джинсы Натаниэля вместе с трусами спускаются до середины бёдер, сам Миньярд опускается на колени и пару раз проводит рукой по вставшему члену, размазывая естественную смазку по всей длине. Сверху раздаётся одобрительный стон, больше похожий на всхлип. Чёрт, и член у этого рыжего отличный: ровный, не слишком длинный, чтобы спокойно взять полностью, с чуть покрасневшей головкой и взбухшими венами, красиво переплетающимися по всей длине. Эндрю проводит рукой до основания, чуть сжимая, обхватывает губами блестящую от смазки головку и обводит её языком, запоминая ещё один тихий стон. Начинает с плавного темпа, помогая себе рукой по той длине, что ещё не взял. Сверху его награждают громкими стонами и скулежом. А когда блондин берёт член полностью, утыкаясь носом в завитки рыжих лобковых волос, Натаниэль, кажется, немного задыхается, и его бёдра дёргаются. Эндрю выпускает член изо рта, двигает по нему рукой в медленном темпе, потирает большим пальцем уздечку и говорит: – Волосы. Но если потянешь или дёрнешь, я откушу тебе член. Несмотря на явную угрозу, Натаниэль активно кивает и запускает руки в мягкие волосы на макушке блондина, совсем немного сжимает, но не тянет. Эндрю это устраивает. Он снова обхватывает член губами, мягко скользит вниз и постепенно наращивает темп. Поднимает чуть затуманенный взгляд вверх, чтобы увидеть, как изламываются брови Натаниэля, как тот прикрывает глаза и поджимает губы, из которых через секунду вырывается громкий стон, когда Эндрю посасывает головку и языком направляет её за щёку. – Я... Мх... Сейчас кончу, – хрипло и дрожащим голосом предупреждает Натаниэль через несколько минут, в момент, пока Миньярд увлечённо проводит языком по сетке взбухших вен и рукой массирует яички. А после этой фразы снова берёт всю длину, двигаясь вверх-вниз и втягивая щёки. Эндрю чувствует, что бёдра под его руками начинают крупно дрожать, а ладони в волосах сжимаются чуть сильнее – но всё ещё не тянут, что удивительно. Он опускается полностью, сглатывает, ощущая, как собственное горло стискивает чужой член и как наполняется горячим. Слышит и видит, как Натаниэль стонет громче, чем до этого, откидывая голову назад и содрогаясь всем телом. Миньярд отстраняется, пару раз проводит рукой по ещё не полностью упавшему члену, наслаждаясь тихим скулежом и всхлипами Натаниэля от гиперчувствительности после оргазма, и поднимается, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Это было... великолепно, – пытаясь отдышаться, говорит рыжий, запуская пальцы в свои спутанные кудри. – Ты был великолепен, – добавляет он, делая глубокий вдох, чтобы унять дрожь в теле. Эндрю только хмыкает в ответ и прислоняется плечом к стене, ожидая, когда рыжая угроза приведёт себя в порядок. – А ты? – внезапно спрашивает Натаниэль, очевидно обратив внимание на выпуклость штанов Миньярда. – Не твоё дело, – безразлично отвечает тот, прокручивая ключи от подсобки на пальце. – Но... – Я не люблю повторяться. Шевелись давай. Натаниэль внимательно смотрит, будто разрезая плоть до самых костей этими своими острыми глазами-льдинами, но больше ничего не говорит и поспешно застёгивает ремень на джинсах. Парни выходят из подсобки, Эндрю закрывает дверь, а когда оборачивается, рыжая макушка уже исчезает в толпе, бросив ему последний, пускающий по спине приятные мурашки, взгляд. Миньярд передаёт ключи Роланду при первой возможности и покидает бар. Может быть, не так уж и плохо ходить туда без Ники и Аарона. Не приходится потом вести до машины два пьяных тела и следить потом, чтобы они не заблевали салон. Да и рыжая угроза вполне оправдала ожидания по привлекательности. А что ожидания по опасности не оправдались, только к лучшему. Эндрю точно знает, что в ближайшие пару недель услужливая память обязательно подкинет ему образы, мелькающие ярко-рыжим и ледяным-синим, пока он будет в душе. Что его определённо устраивает. Садясь в машину, он кидает взгляд на часы на приборной панели. "Может быть, сегодня ещё успею поработать над следующей главой", – думает блондин, запуская двигатель.

***

С той ночи в баре проходит около недели. Как и ожидалось, память не раз подкидывала яркие образы. Настолько, что Миньярд даже задумался вписать в свою историю нового персонажа в роли жертвы, чтобы отвязаться от навязчивого образа, но решил, что это слишком. Может, позже, если так будет продолжаться. – Ваш мокко со взбитыми сливками, – голос официантки вырывает парня из мыслей, он отвлекается от монитора ноутбука, чтобы кивнуть и придвинуть ближе стакан со сладким напитком. «Перед Сильвером новая жертва и новый способ убийства» – гласит ещё не дописанная строчка на экране. – Если бы тебе надо было убить человека, как бы ты это сделал? – звучит совсем рядом смутно знакомый голос, а в глазах чуть рябит от внезапной вспышки рыжих волос, когда их обладатель садится за стол напротив Эндрю.

***

Миньярд внимательно смотрит на рыжего и вопросительно вскидывает бровь, а тот в ответ легко улыбается, но молчит. – Зависит от условий, – начинает Эндрю, полностью переключая внимание на Натаниэля, который выглядит так, будто всю свою одежду нашёл на мусорке. Совсем не похоже на парня из бара неделю назад, но это точно он. – Ну, допустим, ты хочешь тихо и незаметно кого-то убить. Как ты это сделаешь? Всё это странно, и Эндрю уверен, что в любой другой ситуации, с любым другим человеком, он бы просто игнорировал того, как назойливое насекомое, пока бедолага не поймёт, что ничего не добьётся. Но Натаниэль – точно угроза – умудрился задать вопрос, на который хочется ответить. – Ввести хлорид калия. Это будет выглядеть как сердечный приступ, а препарат достаточно быстро распадётся на составляющие, и его будет сложно обнаружить, – спокойно отвечает блондин, наблюдая, как собеседник прикусывает нижнюю губу и выглядит так, словно только что выиграл миллион. – А если более мучительный способ, но тоже незаметный? Эндрю хочется рассмеяться от абсурдности происходящего, но он уже не на таблетках, которые раскрашивали мир цветами радуги и заменяли всё искусственной радостью и восторгом. А ещё, возможно, – совсем немного – ему хочется затащить эту рыжую угрозу в туалет и повторить то, что было в клубе. Вместо этого он говорит: – Ввести сукцинилхолин. Он вызывает паралич и удушье и тоже распадается на составляющие, которые трудно обнаружить. Этот ответ Натаниэль записывает в телефон и делает глоток отвратительного чёрного кофе из своей кружки. Эндрю отпивает свой невероятно сладкий мокко, кидая взгляд на так и не дописанную строчку новой главы. – Моя очередь задавать вопросы. Тошнотворный и мучительный способ убийства, для которого не нужны какие-то приспособления, кроме ножа? Рыжий замирает, а потом его губы растягиваются в немного жутковатой улыбке, когда он отвечает тоном, каким обычно рецепты пирогов рассказывают: – Вспороть живот и выпотрошить. Если сделать правильно, на момент, когда будешь доставать кишки, жертва будет ещё жива. А зрелище потом просто отвратительное. Проходящая мимо официантка вздрагивает и издаёт звук, похожий на испуганный писк и вздох одновременно, косится на них перед тем, как поспешно уйти подальше. Смеяться хочется ещё сильнее, но Эндрю только дёргает уголком губ и запоминает ответ. Вот и не надо ломать голову над следующей сценой и вычитывать новостные криминальные сводки. Они обсуждают некоторые моменты кровавых убийств, произошедших в США за последние три года, пока у Натаниэля не звонит телефон. – Мне надо идти, ещё увидимся, Эндрю, – чересчур жизнерадостно и уверенно говорит он, прежде чем, как и в прошлый раз, бросить этот странный взгляд, от которого бегут мурашки, и исчезнуть за дверями кафе. Давно Эндрю не разговаривал с кем-то настолько долго. Разговоры с Аароном обычно сводятся к простым вопросам об учёбе, работе и не длятся дольше 15 минут, с Ники похожая ситуация. Последний раз такие долгие и лёгкие беседы он вёл с Рене, но она в последнее время занята делами своего благотворительного фонда, так что они не созванивались почти месяц. С Натаниэлем не так: с ним удивительно просто разговаривать. Эндрю сомневается, что они встретятся ещё раз за пределами его фантазий. На какое-то время он теряется в противоречивых ощущениях: желании чтобы все эти слащавые истории о судьбе и случайных встречах оказались правдой, и странном, царапающем внутренности чувстве, что этот парень насквозь пропитан ложью и является угрозой мирному существованию не только психики Эндрю, но и близлежащих кварталов, если не всего города.

***

Лучи закатного солнца с трудом пробиваются через просвет между тёмными шторами, отбрасывая розово-оранжевую полоску света на пол и стену. Как раз в этом небольшом пространстве света на полу свернулась сиамская кошка, изредка взмахивая хвостом. А чем ещё заняться, пока хозяин уткнулся в свой ноутбук? Но спустя несколько минут кошка всё-таки поднимает голову, издавая возмущённое мяуканье и привлекая к себе внимание. Эндрю отворачивается от монитора и смотрит на животное. – Я кормил тебя всего час назад, Кинг. Больше нельзя и даже не проси. Кинг с обидой смотрит на хозяина, приближаясь к дивану, где он расположился. Одним грациозным движением запрыгивает к нему на колени, чуть не роняя ноутбук, и потирается всем телом о его живот. – Нет. Тебе больше нельзя, – продолжает упираться Эндрю, не поддаваясь на манипуляции своей кошки. Та в ответ смотрит на него как на последнего предателя и, ударив его хвостом по лицу, с важным видом уходит на кухню. Миньярд пару секунд смотрит ей вслед и снова возвращает внимание монитору. Там крупным шрифтом светится заголовок новостей. Какого-то богатенького паренька нашли мёртвым в собственной квартире, никаких следов взлома, и смерть выглядит как самый обычный приступ, что никого не удивило – паренёк баловался наркотиками, вот и посадил здоровье. Полиция бы и не занималась этим, если бы только из квартиры не пропала крупная сумма и дорогущие, сделанные по индивидуальному заказу браслет и серьги из серебра с аметистами. Ничего интересного, скорее всего, задолжал кому-то, вот и поплатился. Эндрю закрывает вкладку после того, как пару секунд смотрит на фото украшений, и открывает файл с рукописью. Следующие несколько часов проходят в нажимании клавиш, с перерывами на пару сигарет и поглаживание кошки, которая подозрительно быстро отпустила все обиды. Закончив с очередной главой, Эндрю сонно зевает и прячет лицо в ладонях, чуть надавливая на глаза. В этой главе он использовал тошнотворный способ убийства, который ему подсказал Натаниэль, а теперь память услужливо подкидывает ему яркие образы перед сном. Эндрю вообще-то не склонен к заведению секс-партнёров и сожалениям, но, похоже, когда дело касается этого рыжего, эти его принципы не очень-то хотят сотрудничать. Именно поэтому он совсем немного сожалеет, что они не обменялись телефонами. Надеяться на случайную встречу где-то – это уже совсем глупо. Остаётся радоваться своей прекрасной памяти и снова и снова прокручивать в душе кадры из клуба. Чёртова угроза, одним своим существованием нарушившая такое шаткое внутреннее равновесие Миньярда. – Блядство, – тихо ругается блондин, упираясь одной рукой в кафель, а второй сжимая собственный член. Попытки прогнать из мыслей образ рыжих волос и голубых глаз оказываются безуспешны. Он сдаётся. Закрывает глаза, двигая рукой по члену, и позволяет фантазии подкидывать картинки Натаниэля с мокрыми от воды волосами, которые забавными завитками прилипают ко лбу, с блестящими от возбуждения глазами, которые в белом освещении ванны, скорее всего, будут выглядеть ярче, чем в полутьме подсобки. Думает о том, как бы удерживал его бёдра на месте, входя в Натаниэля сначала медленно, а потом переходя на быстрый темп. Эндрю почти слышит шлепки кожи о кожу и уверен, что сходит с ума, когда кончает, с красочным изображением выражения лица Натаниэля во время оргазма под закрытыми веками. – Пиздец, – так же тихо говорит он, смотря, как белёсые капли стекают по кафелю. Эндрю абсолютно точно сходит с ума. Выходя из душа, он надеется, что Натаниэль – это просто галлюцинация, которую создал его мозг от одиночества и отсутствия нормального общения с людьми, несбыточная мечта, с которой он больше не встретится. Потому что так проще. Гораздо проще думать, что этого парня не существует, как и странного интереса вперемешку с ощущением опасности, что он испытывает к нему.

***

Но надежды Миньярда не сбываются никогда. Именно поэтому следующая встреча с Натаниэлем настигает его через три дня так же внезапно, как и в прошлый раз. – Ты меня преследуешь? – уточняет блондин, делая очередную затяжку и смотря на рыжую угрозу. В этот раз они встретились на парковке, перед домом, где Эндрю живёт. Натаниэль смеётся в ответ и отрицательно мотает головой, когда говорит: – Нет. Просто я живу здесь. Миньярд не верит ни в судьбу, ни в гороскопы, ни в прочую херню, которая говорит, что есть предназначенный вам человек, с которым вы обязательно встретитесь. В совпадения он тоже не верит, но сейчас, когда Натаниэль стоит в паре метров от него, когда его рыжие волосы будто горят под лучами солнца, а глаза кажутся ещё более синими. Что ж, Эндрю готов поверить в судьбу и совпадения. На этот раз не собирается упустить возможность.

***

В квартире Натаниэля пусто. Нет, не то что бы там ничего не было. Там есть мебель, но всё равно создаётся впечатление, будто в ней никто не живёт. Эндрю не акцентирует на этом внимание, лишь мельком бросая взгляд из коридора. Фокус внимания быстро перемещается на хозяина квартиры, которого он прижимает к ближайшей стене. – Да или нет? – спрашивает, на расстоянии пары миллиметров от чужих губ. Вместо ответа Натаниэль сам наклоняется вперёд, целует сначала медленно, позволяя Эндрю самому углубить поцелуй. Эндрю пользуется этим, углубляет поцелуй, вылизывая его рот. Он ведёт себя так, словно ужасно хочет есть, а Натаниэль – самый вкусный десерт, и это почти правда. Потому что последние пару недель образ этого парня упорно отказывался покидать голову Миньярда. Эндрю обводит языком ровные ряды зубов и в это же время руками проводит по рёбрам Натаниэля через ткань рубашки, ловя губами тихий ответный вздох. Спускается ладонями к бёдрам, притягивая ближе и чувствуя собственным бедром чужое желание. – Я тебе отсосу... – начинает блондин, чуть отстранившись и уже цепляясь пальцами за пряжку ремня рыжего, но его быстро перебивают: – Нет. Эндрю замирает в ту же секунду. Смотрит в голубые глаза, в которых горит желание, и не понимает. – Я хочу, чтобы ты меня трахнул, – продолжает Натаниэль, улыбаясь пьяной улыбкой, хотя они оба трезвые. Эндрю ловит себя на желании повторить его улыбку, но вместо этого он ещё пару секунд ищет подвох, изучая лицо рыжего. Не находит и снова тянется за поцелуем. До спальни они добираются, не прекращая целоваться, спотыкаясь и почти врезаясь в дверную раму. Ни один из них не обращает на это внимания. Натаниэль отстраняется, чтобы достать из ящика стола смазку и презерватив, после чего легко бросает их на кровать. Когда Натаниэль падает спиной на кровать и призывно разводит бёдра, растягивая припухшие от поцелуев губы в улыбке и сверкая возбуждением и насмешкой в голубых глазах, Эндрю уверен, что этот рыжий станет его смертью. Миньярд не самоубийца, но тяга к саморазрушению его не отпустила. Поэтому он легко ведётся. Устраивается между шикарными ногами, самыми кончиками пальцев проводит по внешней стороне бедра, чувствуя, как парень под ним вздрагивает. – Плечи и выше, – говорит Эндрю, и Натаниэль тут же притягивает его для нового поцелуя. Натаниэль начинает избавляться от рубашки сам. Эндрю замечает в его взгляде непонятную эмоцию, похожую на настороженность и неуверенность, и уже собирается его остановить, но рубашка оказывается на полу быстрее. Эндрю понимает причину замешательства, видя торс, покрытый шрамами. Чёрт, сколько же всего он ещё не знает об этом парне. Выражение лица Миньярда не меняется, когда он окидывает взглядом чужой живот и грудь. Это, похоже, успокаивает Натаниэля, который двигает бёдрами, притираясь и намекая на продолжение. Эндрю мысленно делает пометку спросить об этих шрамах позже, когда выцеловывает каждый из них, наслаждаясь тем, как Натаниэль шумно дышит и мелко вздрагивает. Спустя пару минут рыжий оказывается полностью обнажён, в то время как Эндрю остаётся в одежде. Эндрю ненавидит его за то, что Натаниэль даже не пытается снять с него одежду, будто что-то знает. Натаниэль только цепляется пальцами за футболку на его плечах и закатывает свои ледяные глаза, когда Эндрю начинает растягивать его. – Да, да, Эндрю, продолжай, – просит он, подмахивая бёдрами в попытке насадиться на пальцы поглубже и тянется снова целоваться. Натаниэль скулит и метается по кровати, а Эндрю с поразительной точностью продолжает разбирать его на части, вырывая из него хриплые стоны и заставляя пальцы на ногах рыжего поджиматься. – Прекрати дразниться, – с придыханием говорит Натаниэль, срываясь на очередной тихий стон, – я достаточно растянут. Вставь уже, я больше не могу. – Ну, если ты так просишь, – легко усмехается Эндрю, запоминая тихий вздох разочарования, когда вытаскивает пальцы, и следующий за ним блаженный стон, когда заменяет их на собственный член. – О, да, Эндрю, так хорошо, – проскулил рыжий, толкаясь бёдрами и вздрагивая. Эндрю начинает с медленного темпа, позволяя тому привыкнуть, и только когда Натаниэль сквозь стоны просит "быстрее", начинает ускоряться. Совсем скоро комната наполняется громкими стонами Натаниэля и гораздо более тихими, хриплыми, принадлежащими Эндрю. Миньярд крепко сжимает чужие бёдра, пока Натаниэль продолжает цепляться то за его плечи, то за простыни и умоляет быстрее, запрокидывая голову. Эндрю позволяет своему взгляду блуждать по обнажённому телу под ним, запоминая каждую деталь. – Я близко, – сквозь стоны говорит Натаниэль и притягивает Эндрю ближе. – Не останавливайся, – добавляет он, втягивая блондина в кусачий поцелуй. Миньярд никогда не был фанатом поцелуев, но целоваться с Натаниэлем – это совершенно другое. С ним всё другое. Похоже, Эндрю был прав, решив после их первого разговора, что этот парень – угроза его мирному существованию. И Эндрю определённо псих – стоит позвонить Бетси, – потому что хочет оставить эту угрозу рядом, узнать историю его шрамов, что ещё он скрывает. Разгадать Натаниэля как сложнейшую головоломку в своей жизни. Когда Натаниэль, дрожа и скуля, кончает, он снова просит Эндрю не останавливаться. Поэтому Эндрю продолжает вбиваться во вздрагивающее тело и кончает, находясь внутри, чувствуя, как мягкие стенки сжимаются вокруг его члена. – Хочешь кофе? – как ни в чём не бывало спрашивает Натаниэль, возвращаясь из душа полностью одетым. – Нет, меня дома ждёт очень голодная и очень злая кошка, – спокойно отвечает Эндрю, отвлекаясь от телефона, который продолжает вибрировать от очень эмоциональных сообщений Ники. Натаниэль смеётся, Эндрю думает, что хочет услышать этот смех ещё раз. – Ещё увидимся, Эндрю, – повторяет рыжий свою фразу, и на этот раз Миньярд ему верит. В собственной квартире его действительно встречает голодная и злая Кинг, а ещё три пропущенных видеозвонка на ноутбуке от Ники.

***

– Что это? – спрашивает Эндрю, смотря на стоящего перед ним на крыше Натаниэля, который протягивает ему небольшую коробочку. За прошедшие пару дней они один раз пересекались на парковке, но тогда оба уезжали. А сегодня, не сговариваясь, пересеклись на крыше. В теории, ходить сюда нельзя, но, похоже, ни одного из них это не остановило. – Подарок. Для тебя, – отвечает Натаниэль с довольной улыбкой и выглядит как радостный щенок. Эндрю снова хочет смеяться от желания потрепать его по рыжим волосам и проверить, нет ли хвоста, которым он будет вилять. – С чего вдруг? – вместо этого спрашивает он, делая затяжку. – Просто, – так же легко отвечает рыжий, всё-таки впихивает коробочку в руки Эндрю и прислоняется к парапету рядом с ним. Делает глубокий вдох, прикрывая глаза. Миньярд предлагает ему пачку, наблюдая, как Натаниэль вынимает одну сигарету и поджигает её собственной зажигалкой, но не затягивается. – Моя мама курила. Запах напоминает о ней, – отвечает он, заметив вопросительно вскинутую бровь Эндрю. – В тебя стреляли, – внезапно говорит Миньярд, рассматривая коробочку в своих руках и ощущая острую потребность наконец спросить о шрамах. Последние пару дней он думал об этом и впервые испытывал такое жгучее любопытство. – А. Да, было время, когда за мной охотились, больше нет. Эндрю поднимает на него взгляд, но выражение лица Натаниэля абсолютно ничего не выражает, разве что глаза будто горят синим пламенем, но злости или грусти разобрать не получается. – Моя очередь задавать вопросы, – возвращает ему рыжий фразу из кафе, при этом улыбаясь так ярко, что Эндрю хочется то ли прищуриться, то ли столкнуть этого парня с крыши, чтобы больше не испытывать этот странный экзистенциальный кризис. Натаниэль тем временем продолжает: – Если ты бьёшь себя по лицу и тебе больно, то ты слабый или сильный? – Я сброшу тебя с этой крыши, – сразу же отвечает Эндрю и думает, что действительно хотел бы претворить это в жизнь. – Не столкнёшь. Я потащу тебя за собой, – легко и уверенно говорит Натаниэль. Для большей уверенности даже чуть перегибается через парапет и смотрит выжидающе этими своими обжигающе ледяными глазами. Эндрю сбрасывает с крыши только тлеющий окурок и разворачивается на пятках, собираясь уходить. – Ты идиот, если бьёшь себя по лицу, – отвечает он перед тем, как закрыть за собой металлическую дверь. Тихое "Наверное, я и правда идиот" Миньярд уже не слышит. Уже в своей квартире Эндрю долго смотрит на подарок. Это серьги, небольшие серебряные гвоздики с аметистами, которые кажутся смутно знакомыми, будто он где-то уже их видел. Вопросов и деталей в головоломке под названием "Натаниэль" становится только больше, когда Эндрю вспоминает где именно он видел точно такие же серьги.