The silver blade and the rose

Остаток ночи прошел для Роса спокойно. Несмотря на то, что засыпать не в одиночестве альфа привык только с местными красотками, с сестрой он спал будто один. Снилось, как обычно, крайне интересное ничего. Мозг видимо отказался обрабатывать полученный за вечер опыт, дав парню полностью отдохнуть и восстановиться. С первыми же лучами солнца он просыпается и обнаруживает, что лежит в обнимку с Ароссой. Мало того, что он прижал ее к себе, так еще и она обнимает брата руками и ногами, как своего плюшевого кита. Рос вздрагивает, пугается на мгновение, резко убирает руку со спины сестры. Первый порыв оттолкнуть ее быстро угасает, однако тревога крепко держит парня за горло. «Какого черта? Мы засыпали на разных краях постели. Она что, ко мне подобралась пока я спал?» — хмурится Аргерос, однако очень быстро обнаруживает неприятный факт… это он лежит на ее части постели. Подушка оказалась сброшена на пол, одеяло скомкано в ногах. Как у него получилось попасть в это неловкое положение остается только гадать, но дальше оставаться в нем альфа не собирается. Он предпринимает нервные, при том не слишком интенсивные попытки выбраться, однако объятия сестренки слишком цепкие. Ко всему прочему, она лежит на его руке. «Блять… Угораздило же. Только бы не проснулась. Бесит то как!». Рос аккуратно пытается достать руку из-под Ароссы, но получается не очень. Раздражение клубится внутри, и к нему постепенно примешивается непривычное смущение. Она слишком близко. Слишком тесно. Странная мягкость — вызванная легким карамельным ароматом — внезапно расслабляет, лишает тело желания сопротивляться. Альфа бесится с того лишь сильнее — фыркает, глядит недовольно на оккупировавшую его тело сестру. Аросса же спит, как ни в чем не бывало. Так раздражающе спокойно, явно слишком уставшая чтоб проснуться от внешних стимулов. Судя по легкой улыбке на устах, ей даже снится что-то приятное. Жмется к нему сильнее — словно не желая отпускать вообще больше никогда, — на что парень раздраженно вздыхает, и бросает попытки выбраться из плена. Обреченно кладет руку ей на бок, пальцами пересчитывает ребра. «Уже не такая худая как прежде, и правда». Ладонь соскальзывает на бедро и тело девушки легонько вздрагивает — под пальцами Рос обнаруживает яркий, внушительный синяк. Вытаскивает таки из-под нее свою руку, приподнимается на локте. Смотрит внимательнее, считает ссадины — на плече, предплечье, ногах. Тонкая кожа тщательно записала всю историю падений и толчков. Сколько раз он ее ронял? Сколько она упала сама? Волнение неприятно жмется в груди и альфа хмурится пуще прежнего. Взгляд цепляется за бинт, под которым едва ощутимо ноет собственная рана — та, что сестра вчера заштопала. «Определенно не бесполезная» — с ухмылкой заключает Аргерос, переводя на Россу взгляд. Нежная карамель тянется в легкие, щекочет где-то внутри, накрывая странным спокойствием. Взгляд постепенно смягчается. Ладно уж, черт с ней. Может полежать рядом. Недолго, разумеется, чуть-чуть совсем. Заслужила даже, если подумать. Воспоминания о веселой ночке всплывают в сознании, ухмылка растягивается шире. Потрясающее приключение, все поставленные задачи выполнены в полном объеме. Как она будет чувствовать себя теперь? Смирится? Будет нервничать из-за того, что убила парочку наивных придурков? Сможет ли повторить, если он снова попросит? Прикажет, точнее. «Возможно, это не такая плохая идея — брать ее с собой. Подлатает где надо, где надо бросит ножик. Удобно» — решает про себя Рос, вновь укладывая ладонь на бедро сестры. Она вздрагивает во сне, тихонько скулит и отворачивается на другой бок. Резко и самостоятельно решает проблему Аргероса, при этом продолжая спать Парень тихо выдыхает, рассматривая теперь ее спину — цепляется взглядом за огромный синяк. Очевидно, во сне она удовольствия от боли не испытывает. Раздражение вновь колет в груди, накрывает, мешаясь со странной беспомощностью. «Блять, почему она взяла с собой долбаный медицинский степлер, но не гель для восстановления? Думала я ее тут вскрою или что? Дура». Он издает тихий, утробный рык и порывисто встает с постели. Рана на боку еще саднит, но не сильно беспокоит по своему состоянию. А ее синяки беспокоят. Неприятно, нервно, до трясучки. Но проблема не рассосется сама по себе, от одного лишь желания, значит нужно что-то придумать. Быстро глянув на себя в зеркало, Рос спешно одевается и тихо выходит из комнаты. Спустившись на первый этаж, парень встречает в холле ту, кто как раз ему и нужен — хозяйку заведения. Она сидит на своем любимом диване, в самом углу, вальяжно опираясь о бархатный подлокотник. Одетая в изысканное темно-фиолетовое платье, дама потягивает трубку с неприлично длинным мундштуком, лениво глядя в планшет. — Доброе утро, Амма, — приветствует Рос, остановившись в нескольких метрах от дивана. — Доброе, мальчик мой, — улыбается женщина в ответ, ловит Роса ярко-голубым, заинтересованным взглядом. — Девочки мне нашептали что ты вчера гостю привел, так разволновались, — произносит Амма, заглядывая парню в глаза. — Да, это так, — Рос делает шаг вперед, — со мной вчера пришла моя сестра, Аросса. — …сестра, — эхом повторяет Амма, склонив голову набок. — Да, нам нужно было отдохнуть и отоспаться после тяжелой ночи. — И ты решил, что у меня тут госпиталь? — интересуется женщина, не упуская улыбки с ярко напомаженных губ. — Простите. Я думал, раз та комната в моей постоянной аренде, то я могу просто заночевать в ней, без услуг Ваших прекрасных девочек. — Твоя правда, мальчик. Но заночевать, а не провести ночь с сестрой, — с упреком отвечает Амма, после чего делает очередную затяжку. Рос на мгновение замирает, обескураженный таким предположением, после чего срывается на откровенный смех. — Вы думаете, что я с ней переспал? Я уж решил, что Вы растеряли свое чувство юмора за ведением серьезных дел, Амма, — не переставая смеяться отвечает альфа. «Сто процентов Мила нафантазировала. Я вообще вчера выглядел как человек способный кого-то трахнуть? Тем более свою потрепанную сестру» Он не без труда берет себя в руки и вернув маску серьезности на лицо продолжает: — Нет. Мы просто хорошо выспались на самых мягких кроватях, в самом безопасном месте в городе. Я разнес к чертям один из картелей, поставлявший дурь местным по заниженной цене. Я безмерно благодарен Вам за Ваше покровительство и не допущу, чтобы Ваш дом удовольствий превратился в дешевый бордель для местных нариков. Теперь уже смеется Амма. Громко, искренне. — Ты никогда не изменишься, — тепло отвечает женщина. — А чего спустился то? Мог бы и дальше нежиться с сестричкой. — Амма! — Рос кривится на мгновение, — кхм… Вообщем-то, у меня небольшая просьба, — парень слегка отводит взгляд, чуть хмурится, ощущая как непривычно ему просить для сестры, — Аросса подлатала меня вчера, но для ее ссадин ничего не нашлось. Могу ли я одолжить у вас гель для регенерации? Хозяйка борделя ехидно и пристально смотрит на Роса. Он выдерживает взгляд. — Мм, правильно, о сестре нужно заботится, — довольно произносит Амма, тянет к себе небольшую черную сумку, расположившуюся на диване рядом, и выудив из ее недр белый тюбик протягивает альфе. — Оставь на ресепшн когда будете уходить. — Спасибо, — Рос делает к женщине шаг и с благодарным кивком принимает лекарство. — Следи за ней получше, мальчик, иначе придется рассказать мамочке чем вы тут занимаетесь. Уверена, она не в курсе что ее дочь ночует в борделе, — добавляет женщина, после чего вновь с наслаждением затягивается. Альфа порывисто выдыхает, глядя на женщину. Она действительно может рассказать матери — уже позвонила бы, если бы сочла нужным. Но очевидно, дает ему шанс продолжить свою маленькую игру. — Понял, — с ухмылкой отвечает парень, и кивнув женщине на прощание отправляется обратно в комнату. Вернувшись в номер 203, Рос замечает что сестра вновь сменила положение — морской звездой раскинулась на своей половине постели, лицом повернувшись к окну. Парень неспешно шагает вперед по мягкому, темному ковру и останавливается у самой постели, разглядывая Ароссу вновь. Нагло, оценивающе, с нескрываемым любопытством. Свет пробивается между штор, ложится на её кожу бледным золотом. Синяки темнеют на фоне фарфора, но уже не выглядят пугающе — просто следы прошедшей ночи. Волосы разметались по простыне мягким платиновым облаком. Пушистым, словно даже объемнее чем прежде. Она правда изменилась к лучшему. «А всего-то стоило попасть в больницу. Надо будет потом стребовать с нее мое «спасибо””— ухмыляется про себя Аргерос и кладет тюбик с гелем на край тумбочки со стороны Россы. Сама с этим потом разберется. Он берет в ногах сестры одеяло, небрежно набрасывает поверх худого тела и возвращается к своей половине кровати. Тяжелые ботинки гулко ухают на пол, а сам альфа укладывается на свое место, раскинувшись наподобие сестры. Поворачивает голову, глядит на омегу снова. Так странно просто лежать с ней в постели, не пытаясь вскрыть тонкую кожу. Не впиваться клыками, не слизывать рубиновые капли с тонких порезов. Он мог бы, конечно, утолить немного свой голод — разбудить ее, нависая с острым ножом. Раскрасить, высечь на бледном алый рисунок. Красивый, ему одному только понятный. И посмела бы она отказать? Конечно же нет. Но что-то осаждает, мешается. Смягчает внутри. Глупое чувство, наивное. Благодарность? Жалость? Сочувствие? Слабость? Все вместе, возможно. Накрывают его с легкой карамелью — связывают пасть хищному зверю. «Хрен с тобой. Спи, все равно недолго осталось» — мысленно обращается к Ароссе парень и незаметно для себя засыпает, краем глаза наблюдая за растянувшейся рядом сестрой.

***

Ее сон течет медленно и спокойно, позволяет уставшему разуму расслабиться. Омега сидит на песке у прибоя, обнимая колени — шелк простого белого платья липнет к тонкой коже. Бескрайнее море раскинулось перед ней: синее, мирное, чуть бликующее в свете яркого солнца. Прохладная вода омывает босые ноги, щекочет невесомой пеной. Спокойствие. Редкое, почти забытое чувство. Она прикрывает глаза, стараясь удержать его. Упится им, нанести прохладой на свои синяки. Не думать ни о чем лишнем, лишь слушать шум морского прибоя, ощущая как сердце трепещет в ответ. Но она зачем-то открывает глаза. Белизна морской пены красится в алый. Все ярче и ярче, с каждой волной. Тревога поднимается в груди, по мере того как вода также медленно приобретает красный оттенок — глубокий, багровый, пачкает вязким светлую кожу. Она поднимает взгляд — и видит тела. Они плывут медленно, покачиваясь в волнах. Безмолвные. С открытыми глазами. Их прибивает к берегу, к ее ногам. Холод впивается в грудь. «Это ты их всех убила». Шепот раздается прямо у самого уха. «Можешь гордиться собой». Она хочет сказать «нет». Хочет отступить. Но ноги вязнут. Вода уже не голубая — густая, тёмная, тёплая. Ее собственный крик вырывает Ароссу из сна. И ее брата тоже. Он реагирует быстро: в полу-сне достает нож из-под подушки, резко перекатывается на другой край через ноги сестры и тут же, — встав с постели, — ожидает встречи с противником, но… осмотревшись, понимает, что кроме них двоих в комнате никого. — Ты че орешь? — с укоризной спрашивает альфа, повернувшись к Россе. Его испуганная сестра, успевшая усесться на постели, легко мотает головой, осторожно отпускает одеяло. Видение рассеялось — на дрожащих бледных ладонях ни капли крови, а вокруг — не пляж с мертвецами, а едва знакомая комната. И брат. — Кошмар приснился, извини, — тихо отвечает девушка, поворачивается к Аргеросу и свешивает ноги с края постели. — Вообще мне не снятся сны. Сначала все было хорошо, но потом… — добавляет омега, стараясь потихоньку взять себя в руки. Полосы золотого рассветного солнца расползаются по стене напротив, скользят по зеркалам, разливаясь длинным солнечным зайчиком по полу. Осознание того, что наступило утро и она не дома, странным теплом сжимает за грудиной. Неловко, несколько страшно, и в то же время так захватывающе, как весь вчерашний день. Тяжелый и яркий, такой безумный, что от воспоминаний странная жажда легко колышется в груди. «Он так ловко вскочил… Пожалуй, нам тут точно никто не стал бы угрожать» — губы легонько вздрагивают в улыбке, и Аросса робко поднимает взгляд на парня. Наверное, совсем из-за нее не выспался. Рос отводит взгляд в сторону и с легкой ухмылкой выдыхает. «Кошмар. После всего, что произошло, ты как уснула вообще?» — Не парься. Тут безопасно, — фыркает альфа, вкладывает нож в ножны и подходит ближе к сестре, глядя на нее сверху вниз. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы, цепляют ее хрупкую фигурку, подсвечивая бледную кожу и платиновые, разметавшиеся локоны. После местного шампуня, они вместо абсолютной гладкости приобрели природную пушистость и объем. «Так выглядит лучше» — усмехается он про себя, и протянув правую руку гладит Ароссу по голове, словно маленького щенка, ерошит мягкие волосы. «В таком освещении, она и правда похожа на ангелочка» Мысли о том, что хотелось ответить брату резко ускользают, когда его ладонь небрежно — но даже ласково, — касается ее макушки. Короткое, но приятное мгновение. Омега легко улыбается, щеки чуть краснеют от внезапного смущения. Она впитывает приятное ощущение всем телом и решает ничего не говорить. — Я одолжил гель для регенерации, помажь свои синяки, — парень убирает руку с волос сестры и лениво указывает пальцем на белый тюбик на тумбочке. — С…спасибо, — с ноткой удивления отвечает девушка, ощущая неловкость от такой внезапной заботы с его стороны. — Поваляемся еще чутка. Потом пойдём поедим перед тем как ехать домой, — оглашает Аргерос, после чего забирается на постель с ее стороны, доползает до своего места и падает на подушку, закрыв глаза. Надежды на какой-нибудь сон уже не осталось, но парень решает дать своим глазам лишние 15 минут отдыха перед полноценным началом дня. План упавшего рядом брата Россе нравится — почти что программа санатория… только вот они в борделе. «Да уж, последнее место на свете где я ожидала бы очутиться» — нервно усмехается про себя девушка, протягивая руку к тюбику на полке. Внезапная забота Роса приятно откликается внутри — на подобное омега даже не надеялась. Она осторожно осматривает лекарство, откручивает крышку и наносит немного прозрачного геля на пальцы. Тело чувствуется развалиной после недавних событий и 3 часа сна едва ли помогли. Даже после долгих, 6-ти часовых тренировок, она не просыпалась настолько разобранной и никакущей. Росса осторожно втирает гель в потемневший синяк на плече. Чувствительная кожа отзывается лёгким, приятным жжением, болью пробуждая воспоминания. Вчерашний день понемногу просачивается в сознание. Яркими образами, обрывками запахов крови и пыли. Осознание собственных поступков и полученных от того ощущений неприятно давит за грудиной. Настолько страшно и волнительно, так сладостно легко для ее внутренней жажды в моменте, как и все остальное что они делали вместе. Ужасное, постыдное. Сознание тонет в чувстве вины и страхе, но эйфория выхватывает, тянет ее из темной пучины. Ведь она все сделала правильно. Попала туда и не умерла. И во многом — благодаря ему. Закончив с синяками, Росса откладывает тюбик на место и укладывается обратно в постель, глядя на брата. Теперь беспокойство о нем легонько колет в груди. Нужно бы осмотреть рану, но альфа, наверное, спит, и девушка решает последовать его примеру — дать себе еще пару минут, прикрыв глаза. Рос же — который не смог уснуть, хоть глаза и закрыл, — обдумывает тем временем произошедшее и грядущее. Большинство мыслей витают вокруг территориальных разногласий, картеля, вероятных стычек в будущем. Но есть и другие, самые яркие и назойливые — о ней. О том как она вчера держалась, несмотря на все происходящее. Как эффективно помогала ему достичь цели и помогла сэкономить ампулу Реанцелина, заштопав разодранный бок. Конечно, он справился бы сам — как и справлялся, — но все же польза от сестры, как оказалось, превышает возможный вред. Уголок его губ дергается в улыбке, и в сознании всплывает ее самый недавний образ — светлые пушистые волосы, растерянный взгляд и красные щеки. «Порадовалась, когда погладил ее. Как собачку. Может, сделать из девчонки щеночка? Будет мне гранаты таскать и раны штопать иногда». Рос сдерживает смешок, но улыбка все же расплывается на лице. Вдохновленный мыслями, он резко открывает глаза. — Все, повалялись, вставай! — тычет пальцем в бок сестры, заставив омежку вздрогнуть и проснуться. — Есть охота, а в тебе только кожа да кости, придется что-то посытнее найти, — в голосе привычная насмешка. Он садится на постели, тихо фыркнув от боли в боку, и принимается натягивать обувь. Аросса мешкает пару мгновений и также садится, тянется к скомканной в изножье одежде. Беглая мысль о том, что он мог бы съесть ее, если бы не худоба, заставляет губы омеги дернутся в импульсивной улыбке. — Хорошо, сейчас оденусь. Она торопливо натягивает штаны, разглядывает дырки на коленках. Обтянутые плотной тканью синяки отзываются болью, напоминают о своем присутствии, пусть уже не так сильно как прежде. «Регенерирующий гель с собой тоже стоит брать, — решает для себя девушка, застегивая обувь. — Даже его рана так затянулась бы быстрее. Потом нужно обязательно осмотреть ее. Ну, по крайней мере он не истек кровью посреди ночи, значит я правда что-то да могу» — футболка надевается следом, прикрывая худое тело. Аросса берет с края постели куртку, надевает, рассовывает по карманам лекарства, которые принесла и подходит к стоящему у окна Росу. — Можем идти. — Отлично. Самое время, — альфа выглядывает наружу из-за приоткрытой шторы, после чего кивает на выход из комнаты. Сестра выходит первой и парень покидает комнату следом, прихватив по пути тюбик с гелем. Стены, когда-то ярко-фуксиевые, теперь выцвели до странного пыльного оттенка — время не пощадило дешевые покрытия. Темный ковролин глушит шаги. В коридорах витают ароматы духов и чего-то сладковато-табачного. Аросса идет за братом, бегло осматривая интерьеры дома удовольствий. Она невольно скользит взглядом по дверям, по декоративным зеркалам, по бархатным портьерам. В груди остается легкое напряжение — не страх, скорее странная неловкость. Холл пустует, как и ресепшн, что несомненно радует девушку. Ей не хочется встречаться здесь с кем-либо. Ни лично, ни взглядом — вчерашнее недопонимание все еще свежо в памяти. Мысль о том, что кто-то реально мог подумать, что она тут ради… Даже думать стыдно. Утренний воздух снаружи прохладный, пыльный, улица еще не до конца проснулась. Где-то гремит мусорный бак, хлопает металлическая дверь. Неподалеку, у стены, курят две девушки. Светленькая анталийка — та, что приносила медикаменты, — и фигуристая брюнетка с ресепшн. Они будто не замечают мимо проходящих близнецов, но отрывок их разговора доносится до ушей омеги. — Я думала, его сестра будет… ну, ярче, — говорит Мила вполголоса. — Ага. Я тоже. Всё-таки при деньгах девчонка. Тусовки, высший свет… — Да я вообще не поняла, что это сестра. Совсем не похожа на нашего красавчика. И сама по себе откровенно на любителя, если такой вообще найдется. Слова и звонкий женский смех растворяются в шуме улицы, но смысл доходит отчетливо. И Россе тошно от такой объективной, но честной оценки. Никогда она не занималась тем, чем развлекаются девушки того же статуса — салоны, массажи, маникюр, красивые вещи. Не ее это, всегда себе это твердила. Невзлюбила свое отражение в зеркале лет с 12-ти, как начала расти быстрее остальных, догоняя брата. Была хорошенькой, миленькой, а сейчас испортилась вся — исхудала, вытянулась, что тут украшать? Чтоб выглядеть нелепее в разы? Чтоб уже другие девушки, из другого круга смеялись над ней? Так они, наверное, смеются, но так откровенно подобное Аросса слышит в первый раз. И впервые за долгое время ей становится обидно за себя. Стыдно, что не может соответствовать даже своему брату. Возмутительно, от того что какие-то путаны из трущоб оценивают ее как «на любителя». Аросса идет за альфой почти на автомате, поворачивает вслед за ним в неприметную забегаловку. За распахнутой металлической дверью оказывается весьма приличная на вид закусочная. Компактная, в серых тонах, с высокими столиками, явно не предполагающими возможность сидеть за ними. Поесть и уйти, без лишних разговоров. За прилавком — смуглый мужчина лет пятидесяти и девушка, очень на него похожая. С кухни, что расположилась сразу за спинами работников, тянет жареным луком, мясной корочкой и специями. Рос хлопает ладонью по столику у входа. — Подожди здесь, — и направляется к прилавку. Омега не рассматривает интерьер, как прежде — не шибко хочется что-либо оценивать. Просто кладет руки на холодную серую поверхность, упирается взглядом в едва различимое отражение в окне. Волосы непривычно распушились после шампуня в борделе, и Росса даже не может понять, выглядит это хорошо, или плохо. Просто… как-то. Как и всегда. Рос тем временем нагло отпихивает нерасторопного клиента, что не может определиться с заказом, а на его возражение отвечает: — Пасть закрой, пока есть чем жевать. Уступи голодному, — после, с куда более приятным лицом и вежливым тоном он обращается к мужчине с девушкой, заказывая себе мясное, сочное и острое, а травоядной сестренке нечто совершенно противоположное. Мужчина что-то говорит девушке на местном языке и отвечает: — Пять минут, шеф. — Добро. Расплатившись, альфа возвращается к сестре и занимает место слева, облокотившись о поверхность столика. Отсутствия брата она почти не заметила, как и его возвращение. Есть, конечно, хочется, но не так сильно — мысли, как липкая паутина, тянутся внутри, неприятно цепляют за грудиной. Мельком глянув на парня, Росса негромко вздыхает, уложив голову на руки. Аргерос не знает, чем себя занять в минуты ожидания, а потому обращает внимание на сестру. Она ни разу не выглядит бодрой, счастливой или довольной хоть чем-то. «Вроде, так и надо, а не по себе как-то… Блять… что не так с ней?» — он смотрит на Ароссу и мысленно повторяет: «Что с тобой не так? Что с тобой не так? Что???» Быстро сдавшись, парень задает вопрос, что кажется ему вполне естественным: — Выглядишь подавлено. Ты как? — он делает вид, что нисколько не обеспокоен состоянием девушки, хоть внутренне бесится, что это не так, — За вчерашнее паришься? Или в борделе кто обидел? «Обидел? Серьезно? Что за слово вообще? Да и кто посмеет?» — тут же фыркает про себя альфа, чуть хмурится глядя на сестру. Услышав голос брата, Аросса чуть оживляется, поднимает на него растерянный взгляд. Не ожидала что он вообще заметит, станет задавать вопросы. Это даже слегка приободряет — о таком участии она раньше могла лишь мечтать. И все же, не отвечает сразу. Врать не хочется, но причина расстройства все же очень смешная и незначительная, стыдно говорить. Она молчит пару секунд. Потом отворачивается к стеклу. — Я… правда выгляжу плохо? — тихо спрашивает омега, уперевшись взглядом в окно. — Случайно услышала разговор твоих… знакомых. На улице. Не могу выбросить из головы, — голос звучит неуверенно, но она рада что поборола себя и сказала, даже боясь услышать непременно честный ответ. Неожиданно простая причина настроя сестры выбивает парня из колеи. Он удивленно смотрит на нее, вскинув бровь. — Ты… сейчас серьезно? Он полагал что ее беспокоит вчерашнее. Драка с картелем, убийства, кровавая каша в которую он превращал людей на ее глазах. Но ее озаботили слова проституток? По взгляду Ароссы становится понятно, что она ничуть не шутит — такие глубины несчастья он видел там только перед тем, как она попала в больницу. Странное чувство наполняет грудь — смесь тоски и легкой злости. Альфа наклоняет голову на бок и бегло осматривает девушку. — Тебе бы веса набрать, — говорит он наконец, —а то худая, как спичка. Она замирает, повернув к нему голову — слушает, не перебивая. — И чего ты вообще паришься? Хочешь — наведи марафет. Прическу сделай. Приоденься… — он хмыкает, — ты ведь даже не в своей одежде, блин… Он на секунду задумывается. — Но если серьезно… — взгляд становится мягче. — А вообще ответь им в другой раз. Они то красоту наводят по профессиональной потребности, — Рос ухмыляется, вспоминая некоторые моменты профессиональной деятельности тех девушек, — ну а ты… — он замолкает на долю секунды, заглянув в глаза сестры. — Ты выше этого. Не парься. Он резко выпрямляется, слышит как мужчина за прилавком оглашает его номер заказа. — Ладно. Пойду за едой. Аросса провожает его растерянным взглядом. Не ожидала такого простого и прямого ответа. Без насмешки, без капли привычного яда. Он не сказал, что она красивая, но и не подтвердил чужие слова. И почему-то, этого достаточно, чтобы стало чуть легче. «Да, профессиональная потребность… Все же, хорошо, что я не на их месте. Может, не столь плохая идея попробовать сделать что-то с лицом и волосами? По крайней мере, для себя, пока никто не видит. Да и одежда для этого места мне пригодится новая» — раздумывает Росса, разглядывая «модные» рваные отверстия на коленях своих тренировочных штанов. Рос довольно быстро возвращается к столику с едой. В одной руке у него поднос с двумя тарелками, а в другой — две небольшие пластиковые бутылочки с напитками разных цветов, но без какой-либо маркировки. Себе он взял красную, сестре отдал зеленую. На тарелках расположились кусочки мяса в панировке с небольшими плоскими лепешками — для него, и жареные во фритюре ломтики клубней местных плодовых культур, с нарезанными соломкой овощами — для неё. Ко всему этому — две пиалочки с острым и сырным соусами. — А теперь ешь и не забивай голову глупостями. Скоро в дорогу. Напитки оказываются сильно газированными, что радует Роса. Он быстро и с аппетитом начинает опустошать свою посуду, поглядывая, как с этим справляется сестра. Довольно ловко, быстрее чем прежде. У нее получается последовать совету брата и просто есть, не думая о лишнем. Омега оживленно потребляет принесенную пищу, время от времени поглядывая в окно. «Все же хорошо, что родители уехали на два дня, до 9 часов никто и не заметит моего отсутствия. Главное не попасться по дороге в комнату» — размышляет девушка, откручивая крышку на пластиковой бутылочке. Неизвестный напиток прохладными пузырьками покалывает горло, приятным травяным послевкусием остается на языке. Сто лет не пила газировку. Аргерос — расправившись с едой и напитком быстрее сестры, — оставляет посуду и отходит от столика. — Я буду снаружи, — говорит он девушке и выходит на улицу, на ходу доставая пачку сигарет из внутреннего кармана куртки. Встает в паре метров от входа, закуривает, чуть щурясь от лучей рассветного солнца. Затягивается, выпускает густые кольца дыма, следит за обстановкой вокруг. Несмотря на его положение в местном обществе, здесь всегда надо быть начеку. Он приветственно кивает знакомому анталийцу на другой стороне улицы, старается вернуть мысли в прежнее русло — дела, территории, байк, но упорно возвращается к ней. Бросает взгляд за стекло забегаловки, проверяет. Думает, уже более трезво о новых перспективах и планах. О том что снова хочет взять ее с собой в следующий раз. «Полезная. Раздражает меньше, чем прежде. Но стоит подкинуть ей сайт с хорошей одеждой и заставить что-то сделать с остальным. Не хватало еще чтоб над моей сестрой шлюхи смеялись» — фыркает про себя Аргерос, в очередной раз крепко затягиваясь. Аросса поглядывает на него в окно, доедая завтрак. Обычный ее прием пищи с утра в последнюю неделю — салат из фруктов и таблетки для набора веса, но на этот раз получилось калорийнее. В пище за пределами цивилизации все же есть некий шарм, как и в колющих горло пузырьками напитках. «Мне правда очень нужно набрать вес, иначе толка от меня в полуфинале не будет». Расправившись с едой, Аросса выходит наружу, попутно допивая напиток. Солнце ярко светит в глаза, и омега слегка щурится, тянет носом уличный воздух. Непередаваемое сочетание. — Я все. Едем домой? — интересуется девушка, делая очередной глоток. Брат тем временем успел докурить сигарету. — Да, почти сразу. Идем, — он выбрасывает бычок на пыльную, сухую дорогу и неспешно идет к знакомому бару Байк ждет их здесь со вчера, но вместо того чтоб сесть на него и уехать, парень заходит внутрь заведения, жестом приказав сестре ждать у выхода. Он подходит к неприметному человеку у стойки, передает небольшой сверток, изъятый из внутреннего кармана. В ответ получает маленькую коробочку, которую сразу прячет туда же. Они обмениваются парой незначительных фраз, после чего альфа забирает сестру и возвращается к байку. Всю дорогу домой Аросса обдумывает слова брата, сказанные в забегаловке. У неё ещё половина выходного дня — нужно поискать чем заняться. И найти себе более калорийный обед. «У меня нет времени растекаться в лужу. Раз уж не умерла, нужно восстанавливать своё глупое тело и продолжать… Да, просто делать, что должно». Она прижимается к брату сильнее, выхватывает взглядом очерченные рассветным солнцем силуэты камней и сухих деревьев. Поглощённая мыслями, омега не замечает, как байк подъезжает к поместью. Одно из самых долгих приключений в её жизни заканчивается — и остаётся только надеяться, что будет новое. Ховербайк неспешно планирует сквозь открытые ворота гаража и приземляется у верстака. — Топай к себе, пока прислуга не расшевелилась, — говорит Аргерос сестре, снимая шлем. Нехотя отпустив альфу, Росса осторожно соскальзывает с байка, следует его примеру. Кладет шлем на верстак, оборачивается к парню. — Спасибо, Рос, — улыбается, заглянув брату в глаза. Она делает шаг в сторону выхода, но шум за дверью резко нарушает все возможные планы. Сердце в груди пропускает удар. — Это Дейзи. Ныряй за байк, живо, я разберусь, — шепчет Рос растерянной сестре. Дважды повторять не приходится. Девушка успевает, — не без помощи брата, — перемахнуть через громоздкий байк и опускается на холодный пол. Аргерос встает с байка, делает пару шагов к выходу из гаража и с улыбкой обращается к появившейся в дверях Дейзи: — Хей, утречка. Чего забыла здесь в такую рань? Женщина хмуро осматривает парня с ног до головы, неспешно шагает навстречу, клацая темными когтями о бетон. — Зашла убедится что гараж все еще существует и ты не устроил здесь срач. Родители возвращаются сегодня, примерно через, — она опускает взгляд на коммуникатор, — 15 минут. Планы изменились. «Блять… этого не хватало» — про себя вздыхает Рос, не теряя при том доброжелательной улыбки. — Как видишь, все в идеальном порядке, — он разводит руками, отшагивая назад. Он в самом деле еще не успел здесь намусорить. Дейзи скептически осматривает полупустое помещение, поправляет рыжие кудри и легонько поведя в сторону перистым хвостом отвечает: — Сам знаешь, в твоих интересах чтоб все было как надо, — она еще раз проходится взглядом по помещению и выходит из гаража, прикрыв за собой тяжелую дверь. Доброжелательная улыбка соскальзывает с лица парня, обнажая тревогу. Он быстрым шагом возвращается к байку, оперевшись ладонями о сиденье заглядывает за него. — Ситуация складывается крайне хреновая, вся прислуга наверняка на ногах и так просто хрен ты вернешься к себе. Надо что-то придумать, — негромко говорит Аргерос, запуская пятерню в густую челку. Его сестра осторожно поднимается из-за байка, ощущая как коленки трясутся от всплеска эмоций. Если бы Дейзи решила осмотреться здесь получше, ее бы мигом нашли! Еще и в таком неприглядном виде. И родители так скоро приедут. — Придумал, — внезапно оживляется Рос. — Идём, — он тянет сестру за руку, вытаскивая из-за байка и направляется к противоположной стенке гаража. — Что придумал? — настороженно спрашивает Росса, стараясь не отставать. Брат на вопрос не отвечает. Он ведет омегу к настенным стеллажам с инструментами у дальней стены гаража, около которых так кстати расположилась дверь в кладовую. Аргерос распахивает её. — Заходи. Росса заглядывает внутрь. Тесное, темное помещение, заставленное коробками, канистрами и старым оборудованием, доверия не внушает. — Серьёзно? — Да. Посидишь здесь чутка. Я принесу тебе спортивный костюм и кроссовки, — поясняет Рос, оперевшись о дверной косяк, — ты переоденешься, родители вернуться, зайдут в дом, а ты следом. Скажешь, типа вернулась с утренней пробежки. Никто не удивится, — он ухмыляется, явно довольный своим планом. Омега несколько секунд смотрит на него — анализируя насколько успешна в теории эта идея, — затем кивает. — Ладно, думаю должно получится. Я не закрывала дверь… кажется. Она проскальзывает внутрь кладовки и Аргерос закрывает дверь, после чего спешно направляется к выходу из гаража. До комнаты сестры он добирается за считаные минуты. Поместье уже просыпается: где-то открываются двери, слышатся голоса прислуги, звяканье посуды с кухни. «Только бы никто не решил поболтать». К счастью, удача еще не окончательно отвернулась от близнецов. Парень проскальзывает в комнату Ароссы незамеченным и спешно направляется в гардеробную. Она оказывается такой же большой, как его собственная, но вещей внушительно больше. «И при этом всем она вечно таскает спортивный костюм… Мда» — хмыкает про себя альфа, касаясь пальцами тонкого шелка одного из платьев. Взяв с полки темно-синий свитшот и штаны, он прихватывает с одной из полок белые кроссовки, заворачивает все в свою куртку и осторожно выходит обратно в коридор. Каждая потерянная секунда неприятно покалывает нервы. Кажется, что вот-вот он встретится с родителями лицом к лицу, и тогда ситуация станет сложнее в разы. Но он успевает вернутся в гараж до их возвращения, умудрившись даже не столкнуться с Дейзи снова. — Ты жива там? — шёпотом спрашивает Аргерос, приоткрывая кладовку. — Кажется, — честно признается омега, успевшая накрутить себя до легкой дрожи в руках. Она забирает у брата вещи и с тихим хлопком прикрывает дверь. —Все что снимешь припрячь там, я заберу потом, — обращается парень к двери, из-за которой слышится шелест одежды. Аргерос остается сторожить у двери, нервно поглядывая на коммуникатор. Проходит две минуты. Три. В этот момент со стороны двора раздается знакомый гул двигателей. — Они здесь. Сиди там и не высовывайся пока я не скажу, — строго приказывает Рос, прислонившись к двери, после чего неспешно направляется к своему байку, поглядывая в сторону открывающихся ворот. Первой через открывшиеся ворота плавно скользит алая машина Люси. Гладкий корпус бликует в солнечных лучах, глубокий красный цвет кажется неестественно ярким среди серого бетона и металла. Машина мягко зависает над покрытием, прежде чем опуститься на землю. Дверь со стороны водителя открывается первой. Деро спокойно выходит, жестом приветствует Роса, после чего обходит машину и открывает дверь для хозяйки поместья. Люси выбирается наружу легко, чуть придерживаясь а поданную телохранителем лапу. Ее взгляд сразу направляется в сторону верстака, скользит по байку, после — по сыну. Рос невольно задерживает дыхание. На мгновение ему кажется, что она все знает, что сейчас подойдет к двери кладовки. Но Люси лишь улыбается ему, получая в ответ привычную ухмылку, после чего вместе с Деро следует к багажнику. Затем, с низким, ровным гулом в гараже появляется машина отца. Черная, без ярких деталей и украшений — лишь строгие, аккуратные линии. Она паркуется на своем месте — рядом с красной, — будто нарочно подчеркивая разницу между ними. Дверь открывается и Эгон выходит наружу. Смеряет сына коротким взглядом. — Доброе утро, Аргерос, — спокойно произносит мужчина, захлопывая за собой черную дверь. — Доброе, отец. Рос старается делать вид, что очень занят своим байком, и в общем-то ничего необычного не происходит. Ему это отлично удается, стоя к родителю спиной, но он знает, что должен обернуться. Приличия, мать их так. Состроив самую пофигистическую мину из всех возможных, Аргерос оборачивается. Эгон делает несколько шагов по направлению к сыну. Рос замечает, как внимательный взгляд отца на долю секунды задерживается на верстаке, потом медленно скользит по байку и обращается к противоположной стене. К двери кладовки. Под сердцем у парня неприятно холодеет, но он не показывает — натягивает улыбку. «Только бы ему ничего не понадобилось там…» Решив не оставлять родителю возможности задуматься о посещении кладовки, Аргерос первым задает вопрос: — Как поездка? Внимание старшего альфы тут же обращается к сыну — далеко не каждый день тот задает подобные вопросы и в общем проявляет интерес к делам семьи. — Могло быть и лучше, — уголок губ мужчины едва заметно приподнимается в ироничной усмешке. Действительно, все пошло не так, как он планировал, но основные цели были выполнены. — Некоторые люди не знают где их место, что поделать, — с усмешкой произносит появившаяся рядом с Эгоном Люси, берет мужа под руку, после чего обращается к сыну: — А у тебя все в порядке, милый? — в ее мягком голосе слышится забота и ни капли волнения. — Да, мам, все хорошо, — без запинки отвечает альфа, стараясь не выдать своих переживаний ни взглядом, ни телом. Люси молчит пару мгновений, глядит на сына с любопытством, словно проверяя, после чего, наконец, отвечает: — Прекрасно, надеюсь у твоей сестры тоже. Сердце альфы пропускает удар, холодок скользит где-то под легкими. Он едва сдерживает ухмылку, переводит взгляд на байк, с налетом пофигизма ответив: — Я тоже. Эгон проводит рукой по волосам жены, привлекая ее внимание. — Пойдем, Meine Liebe, я жутко голоден. Люси ловко переключает внимание на мужа, тихонько смеется и сама тянет его к выходу, бросив сыну на последок: — Приходи на завтрак, Волчонок. Рос чуть хмурится от детского прозвища, которым его иногда кличет мать, но открыто не протестует. Знает, что ей так нравится. Пара направляется к выходу из гаража, а за ними неспешно следует Деро, неся пару тяжелых чемоданов. Дождавшись, пока шаги за дверью окончательно стихнут, Аргерос еще несколько секунд стоит в напряжении — прислушивается, не решит ли кто-то вернуться, позабыв что-либо в машине. Лишь убедившись, что родители действительно ушли, он шумно выдыхает и направляется к кладовке. «Думаю, за это время она успела переодеться. Если нет, то…» Он распахивает дверь кладовки, заглядывает внутрь. Сестра умудрилась найти выключатель, организовать себе свет и главное — сменить одежду. — Выходи, быстро. Аросса без промедления шагает наружу. По встревоженному выражению лица очевидно, что понервничать она успела достаточно. И накрутить себя. И попрощаться с жизнью. И черт знает что еще. Теперь она в своем привычном спортивном костюме и кедах, очень по-домашнему. Волосы растрепаны, щёки слегка раскраснелись, и вид у неё действительно такой, будто она только что вернулась с утренней пробежки. Снятые вещи аккуратно сложены на тумбе с инструментам. — А теперь бегом через служебный вход на улицу, а там через главный в дом. Запыхайся немного, для пущей правдоподобности. Альфа говорит с усмешкой, хотя за грудиной все еще отчетливо жмется напряжение. — Хорошо, — соглашается сестра. Она делает пару шагов к двери около ворот, но Рос окликает ее: — Эй. Омега оборачивается. — Не переборщи только, а то спалишься. С родителями сильно не болтай, учуют если запах — кабзда. Она невольно улыбается. — Хорошо, учту. — Все, давай, кыш отсюда! — командует альфа, легко махнув рукой. Аросса кивает брату и срывается с места. Рос смотрит вслед сестре и не находит внутри привычный объем раздражения на это существо. Все же, вчерашний рейд прошел весьма неплохо — пусть и хаотично, — а на боку у него вскоре образуется очередной красивый шрам-напоминание о маленьком совместном приключении. «В бою с нее толк крайне сомнительный, но вот как хилер она хороша. Думаю, она мне очень даже пригодится” — ухмыляется про себя альфа. Он подгоняет байк ближе к верстаку, опускает его на землю и со спокойной душой принимается за очередную его доработку. Всегда что-то не так, все время можно и нужно что-то улучшить или исправить, никогда не добиться идеала.

***

Через служебную дверь Аросса выскальзывает на узкую дорожку, огибающую поместье. Прохладный утренний воздух приятно касается лица и рук. Омега действительно переходит на легкий бег — старается как можно правдоподобнее запыхаться, чтобы ни у кого не возникло лишних подозрений. Сердце все еще гулко стучит после пряток в тесной кладовке, дыхание чуть сбито — вполне достаточно, чтобы походить на спортсменку, только что вернувшуюся с пробежки. «А ведь вчера я за вечер получила нагрузки на пару дней вперед. Как повезло что сегодня выходной…». Обогнув дом, девушка поднимается по широким ступеням к главному входу. Стоит ей переступить порог, как из гостиной доносится голос матери. — Кто там? Омега закрывает за собою дверь и поворачивается к приближающейся матери, нарочно не успокаивая тяжелое дыхание. Люси как раз снимает легкие перчатки, в то время как отца и Деро поблизости не оказывается. — Доброе утро, мам, — улыбается девушка, стараясь говорить между вдохами и не выдать поднявшегося внутри волнения. — Была на пробежке с утра? — мягко интересуется Люси, окинув взглядом спортивный костюм дочери. — Да, надо возвращаться в форму, — честно отвечает Аросса, по дуге огибая мать, направляясь притом в сторону лестницы. Люси шагает вслед за ней, рассматривает с любопытством с ног до головы. — Потеряла резинку пока бегала, милая? — спрашивает омега, остановившись посреди холла. Росса ощущает, как больно сжимает под сердцем тревога, а колкий холодок скользит за шиворот, стекает до самых пят. — Да.? Д...да, даже и не заметила как, — отвечает девушка с напускной улыбкой, поправляя волосы. Мать пару мгновений смотрит ей в глаза, после чего улыбается: — Пустяк, слуги найдут. Беги отдыхай. Аросса кивает, не в силах подобрать слов в ответ, и пускается бежать по лестнице, молясь не встретить отца. Уже поднявшись на второй этаж, она невольно оглядывается, прислушивается. Мать все еще стоит в холле, о чем-то негромко разговаривая с Деро. «Это было близко… но вроде обошлось» — про себя радуется Росса и тепло разливается где-то за грудиной. Вернувшись к себе, она первым делом отправляется в ванную комнату чтоб привести себя в порядок. Раздевается, оставляет вещи на стуле, и заходит в душевую кабинку. Уже настроив температуру на сенсоре, она невольно вспоминает вчерашнее: струи теплой воды в фиолетовой ванной, большое зеркало, в котором отражалось ее покрытое синяками тело и заплаканные глаза. «Да уж… И я это пережила… Как-то» — думает девушка, выдавливая на ладонь вязкий шампунь. Впервые за долгое время, она вдруг обращает внимание на красную этикетку средства, которое ей заказывает мать. «Для выпрямления волос. Понятно, почему они так распушились после того шампуня в борделе… Надеюсь мама не обратила слишком много внимания. Надо было и резинку просить» — раздумывает Росса, уже втирая шампунь в мокрые волосы. Мысли снова цепляются за прошедшую ночь, но спустя часы после вылазки она не ощущает тех эмоций, лишь их послевкусие. Решив не идти по второму кругу размышлений о том, что натворила, девушка быстро смывает с себя остатки запахов старого города и выходит из душевой кабинки. Вытирая тело голубым полотенцем, она обращает внимание, что от синяков почти ничего не осталось. «Он позаботился обо мне…хотя мог этого не делать» — Росса невольно улыбается своим мыслям, тщательно вытирая капельки воды с кожи и волос. Закончив, она берется за одежду. Упаковывает свою хрупкость в объемы, которых самой не хватает, и слова брата вдруг всплывают где-то на задворках сознания. Ей нужен вес, немного краски на лице, и тогда… «Неужели это правда что-то может изменить?» — вздыхает про себя, затягивая резинку спортивных штанов. В задумчивости, Аросса возвращается в комнату. Опустившись на пуф перед трюмо из белого пластика, она включает сенсорный дисплей касанием пальцев — из трех зеркал на нее смотрит уставшая, бледная девушка, с мокрыми волосами, впалыми щеками и совершенно грустным взглядом. Объективно, ничего красивого. Она легко касается тонкими пальчиками ящика под пустующей столешницей — расческа только, да резинки валяются, — выдвигает его, заглядывая в обширное отделение, что забито косметикой до отвала. Настоящее богатство для любящей себя женщины, которой Аросса не является. Смотрит грустно, перебирает туши и помады разных оттенков — не знает с чего начать и стоит ли вообще. В конце концов решается, делает небольшие попытки. Неловко красит губы настоящей помадой — не блеском, — наносит тени, пробует подвести глаза карандашом. Последнее выходит не очень, ровная линия не дается дрожащим рукам. Она пробует, стирает. Пробует снова. Пытается найти что-то приятное в том, чем занимается, но выходит не очень. Хоть отражение в зеркале уже не так отталкивает, все подобрано слишком невпопад. В конце концов она сдается. Вздыхает, проводит ватным диском по лицу, окончательно стирая неудавшийся макияж. — Глупости… Помада отправляется обратно в ящик, тушь и подводка следом. Росса поднимается с пуфа, берет с прикроватной тумбы книжку по хирургии, подаренную отцом, и опускается на устланную бирюзовым покрывалом постель. Она уже собирается открыть первую страницу, как вдруг коммуникатор издает тихую трель входящего сообщения. Девушка переводит взгляд на браслет, касанием открывает голографический экран. Брат написал. Сердце екнуло от удивления. «Что ему понадобилось?..» Она открывает переписку. Там оказывается пара ссылок на магазины неформальной одежды. Затем он снова пишет: Рос Выбери себе нормальную одежду и обувь, завтра ночью едем Через секунду появляется следующее: Рос Что понравится — закажу. Ссылки кинул Росса невольно улыбается, печатает в ответ: Аросса Не беспокойся, я сама могу заказать. Без промедления приходит новое сообщение: Рос Отец контролирует расходы по нашим картам, у него появятся вопросы если его дочь вдруг поназаказывает шмоток на нефорском сайте Аросса Ладно, логично… Рос Вот и не выделывайся. Жду ссылки Она открывает первую ссылку, пальцами расширяет голографический экран и отключает полупрозрачность. Книга так и остается лежать рядом, закрытая. На поиск и выбор одежды ушло чуть больше получаса. Она не слишком разбирается в стиле, и для начала просто вбивает свои параметры, чтоб отсеять варианты где нет XS. На копирование ссылок тоже ушло некоторое время. Она уточнила размеры одежды и обуви, после чего отправила все скопом в чат. Брат ответил лайком на сообщение, но писать больше не стал. «Ладненько, посмотрим что из этого выйдет» — про себя вздыхает девушка и выключив экран коммуникатора откидывается назад на мягкой постели. За грудиной приятно стекается тепло, перерождаясь в странную радость. Он никогда не заморачивался тем чтоб… Не так, он вообще над ней никогда не заморачивался. Что изменилось? «Возможно, дело во вчерашнем. Наверное… я все же оказалась ему полезной. Мне удалось ввязаться в драку, не умереть при этом и даже… я убила несколько человек». Последняя мысль неприятной тяжестью оседает под сердцем. Не болит уже, но все же малость угнетает. Конечно, люди иногда умирали из-за ее ошибок на операционном столе. Точнее — «мясо». Так называл их отец, и со временем это слово перестало резать слух. Он научил ее не видеть в них живых существ, лишь материал для работы. В какой-то момент она смогла привыкнуть к этому. «Наверное… нет никакой разницы. Я просто смогу с этим смириться. Точнее, должна, иначе сама стану таким «мясом». Или, скорее, суповым набором» — вздыхает про себя девушка, притягивая к себе любимого кита из вороха игрушек. Нервно прижимая его к себе, Росса старается удавить внутреннюю тревогу от осознания собственных грехов. Их становится все больше, если подумать, но ведь она не переживала так ни о каком другом раньше, верно? Нужно просто отпустить. Просто… быть как он. Доиграть в эту маленькую игру, получив все, а потом уже думать о последствиях — так она хочет. И к следующей поездке стоит основательно подготовиться.