Замок на стеклянной скале

«Если вы хотите познать секреты вселенной — мыслите единицами измерения энергии, частоты и вибрации.» Никола Тесла. «Беспорядок рождается из порядка, трусость рождается из храбрости, слабость рождается из силы. Порядок и беспорядок — это число; храбрость и трусость — это мощь; сила и слабость — это форма.» Сунь-Цзы.

Глава 1.

      Снег прекратился, мороз прихватил лужи у обочин. Электрически синие, льдистые сумерки переливались огнями, пронизанные гирляндами фонарей, россыпями фар, золотистым светом витрин.       Выйдя из дома, Даниэль вдохнул холодный, не по-городскому свежий воздух. Февраль только набирал силы, но именно этим пятничным вечером, он в первый раз ощутил в воздухе привкус ещё далёкой весны.       Алекс ждал его только через полтора часа, так что было достаточно времени, чтобы подзарядиться и пройтись.       Даниэль направился в сторону пешеходной улицы. На ярко освещённом перекрёстке навстречу попалась шумная стайка подростков. Искристые волны ауры окружили его вместе с облачками пара от их дыхания, мягко погладили горящие на морозе щеки, заскользили внутрь сквозь одежду. Руки в карманах мгновенно согрелись, он с удовольствием ускорил шаг.       На пешеходной улице было ожидаемо многолюдно. Спешащие в кафе и рестораны парочки, компании молодёжи, румяные, весёлые лица, переливы разговоров, лёгкие всплески смеха, запахи духов, шерсти, кожи, табака — аура заполняла сияющую огнями улицу свежими тёплыми потоками. Пройдя квартал, Даниэль был уже почти не голоден и с наслаждением чувствовал разливающееся по мышцам тепло.       Не доходя до следующего перекрёстка, он повернул в ярко освещенную арку, прошёл между одетыми в гирлянды ёлками в кадках, в двойные стеклянные двери и оказался в длинном крытом дворе. Весь центр двора, окружённый столиками, представлял собой огромный танцпол, по обеим сторонам от которого располагались заполненные до отказа заведения. В противоположном конце двора притаился тихий, полутемный бар.      Идя к нему сквозь целую бесконечность разгоряченных тел, раскрасневшихся лиц и жестикулирующих рук, Даниэль бросил взгляд на диджея за пультом на невысоком подиуме. Каково это, играть музыку для погруженной в блаженный транс толпы, среди фонтанов ауры? Даже если ты человек, наверняка не можешь не чувствовать её мощь. У входа в бар висело высокое зеркало, и Даниэль на секунду остановился перед ним. Собственное отражение на фоне разноцветных лучей и многолюдья танцпола выглядело органичной частью происходящего: свежая модная стрижка, дерзкий взгляд светлых глаз на юном, гладком, точеном лице. Сейчас, когда он был не голоден, они будто смягчились, наполнились цветом и выглядели совершенно человеческими. Никто бы не заподозрил в модно одетом, стройном, красивом юноше ста тридцатичетырёхлетнего монстра.       В баре он сел за стойку, привычно поздоровался с барменом и заказал виски.       Стеклянная дверь распахнулась, впуская очередную компанию и мягко закрылась, снова отделяя медитативный лаундж от пульсирующих басов танцпола. Компания, человек семь обоего пола, сразу прилипла к стойке, окружив его и, перекрикивая друг друга, все начали наперебой звать барменов и заказывать. Становилось слишком шумно, Даниэль подумывал допить остатки виски и уйти, но его взгляд привлекла одна из девиц.             Поначалу показалось, что она вместе с той шумной компанией, теперь же он понял, что она сама по себе. Заметив еще некую откровенную странность, Даниэль стал наблюдать. Любопытство всегда брало верх, этому он сопротивляться никогда не мог, да и не хотел.       Пришло сообщение от Алекса. Тот писал, что стоит в пробке на мосту и будет, в лучшем случае, через полчаса. Накануне днём, когда Алекс позвонил и позвал его вечером к себе, Даниэль отчётливо распознал в голосе Алекса волнение. Не тревогу, скорее нетерпение рассказать о чём-то. Очевидно, сегодня судьба взялась испытывать Даниэля любопытством. Что ж, он и сам всегда готов испытать судьбу. В этот вечер, явивший ему раннее обещание весны, точно должно было произойти нечто из ряда вон.       Она осталась сидеть за стойкой, в метре от Даниэля, когда остальные расположились за большим столом с ассиметричной дубовой столешницей, под оранжевым светом лампы, одетой в бумажный абажур. Маленькая и худая, она угловато нахохлилась, как рассерженный воробей. Острые черты бесцветного лица, коротко стриженные, растрёпанные серовато-русые волосы, ускользающий взгляд прищуренных глаз, вытянутый свитер, синие джинсы. Она совсем не вписывалась в обстановку бара, выглядела инородным телом, лишней деталью. Самым примечательным в ней была аура: обманчиво ровная и холодная на поверхности, но бьющая острыми искрами из глубины, как будто под стальным колпаком кто-то зажёг бенгальский огонь. Потягивая коктейль, девчонка поглядывала на компанию за столом. Одна из девиц повернулась и зычно крикнула, обращаясь к ней: — Хорош там сидеть, Стрельцова, пошли лучше к нам. А то дыру просмотришь… кое в ком. Воробей отвернулся, отпил свой коктейль и уткнулся в экран телефона. — Ну и сиди, сильная и независимая женщина, много не пей только. — Надумаешь, приходи на чай! — под общий смех, выкрикнул один из парней.       Вскоре компания за столом забыла о ней, увлёкшись разговором. Громче всех вещал тип с зачесанными назад волосами, в модном пиджаке, с броскими часами на запястье и надоедливым, бьющим в нос парфюмом. Он жестикулировал, откровенно любуясь собой и в хлестких, как ему казалось, выражениях критиковал какой-то вышедший недавно фильм. Кроме самого себя, его внимание было направлено только на одного человека за столом — темноволосую красавицу в чёрном платье с высоким воротом. У неё было открытое, кругловатое, при этом удивительно складное и изящное лицо и безмятежная улыбка с едва заметной хитринкой. Она слушала солиста в пол уха, попутно обмениваясь репликами с подругой, загорелой блондинкой в золотистом топе и чёрных брюках-палаццо. Другой парень, мускулистый крепыш в молочном кашемировом свитере, подливал и подливал блондинке просекко. Ещё двое ребят упорно спорили с говорившим, безуспешно стараясь переключить на себя внимание. Самой молчаливой в компании была та, что обратилась к воробью за стойкой. Крупная, ярко накрашенная, с длинной копной рыжевато-каштановых волос, она изредка метала в сторону королевы в чёрном платье непроницаемые взгляды из-под вороных щёток своих нарощенных ресниц. Именно в ней и заключалась странность, которую заметил Даниэль. Девица нервничала, собственное молчание было ей в тягость, но она не могла позволить себе отвлечься, выжидая подходящий момент, чтобы сделать… Что?       Это и занимало Даниэля, и он ждал вместе с ней. Наконец, улучив момент, пока все чокались бокалами и смеялись над тостом крепыша в свитере, она решилась. Стремительно и ловко вытащила телефон из кармана модного пиджака оратора и уронила его в висевшую на спинке соседнего стула сумочку королевы. Потом схватила свой фужер и вклинилась в общее оживление, звон и смех. Уверенная в своём успехе, уверенная, что никто не видел.       Даниэль бросил взгляд на одиночку за стойкой и вдруг встретился с ней глазами. Она видела.       Становилось всё интереснее. Он поднялся из-за стойки, накинул куртку и пошёл через бар ко второму выходу, что выходил на тёмную, тихую улицу. Проходя мимо компании за столом, Даниэль наклонился и стремительным, невидимым человеческому глазу движением вынул из приоткрытой сумочки телефон. Распрямившись, положил телефон на стол перед типом в пиджаке. — Эй, у тебя из кармана выпал. Тот удивлённо обернулся, вскочил и принялся громко благодарить Даниэля, жать ему руку, звать за стол. Отшутившись, Даниэль поймал полный вопросительного ужаса взгляд рыжеватой куклы. Её испуг вперемешку с досадой ударил в лицо пряной волной адреналина. Улыбнувшись, он подмигнул ей и затянулся совсем слегка. Похлопал по плечу типа в пиджаке и направился к выходу.       Не успел пройти и ста метров, как позади захрустели по тонкому снегу торопливые шаги. Не надо было оборачиваться, чтобы узнать: всё тот же воробей, глаз-алмаз, сыщик-одиночка. Чего ей, интересно? — Какие-то вопросы? Что за сталкеринг в темном переулке? — спросил Даниэль, не сбавляя шага, когда она почти поравнялась с ним. — Я видела, — слегка запыхавшись, ответила девчонка. — Что именно? — не поведя бровью, спросил Даниэль. — Видела, что ты сделал и как.