Замок на стеклянной скале

      Алекс встал и прошёлся по комнате. Когда Даниэль рассказал ему, во всех подробностях, о своём вечернем приключении, Алекс вдруг помрачнел. Сосредоточенно хмурясь, подошёл к окну и глянул в темноту, приоткрыв край плотной светлой шторы. За окном снова шёл снег.       Даниэль блаженно развалился на диване с чашкой горячего чая. В камине за прозрачным экраном потрескивали дрова, тёплые отсветы пламени играли бликами в округлых линиях белоснежного мейсенского сервиза, освещали край невысокого стеклянного стола, кожаный подлокотник глубокого кресла. В противоположном углу гостиной мягко светилась лампа под темно-серым абажуром. В колонках тихо играл джаз. Запах чая, чёрного шоколада, тончайший отголосок парфюма Алекса смешивались в дивный, убаюкивающий коктейль. Даниэль любил сидеть вот так, утопая в этом огромном угловом диване, упиваясь тишиной старого дома. Дом Фон Брюгге, Дом без номера, спрятанный в глубине лабиринта дворов, в тихом, узком проулке в самом центре старого города на огромной реке, снаружи выглядел мирно спящим, словно безмолвный отшельник среди голых акаций и занесённых снегом кустов сирени. Не было видно даже света в окнах, благодаря блэкаут шторам — недавнему приобретению Алекса. На самом же деле, внутри, дом жил своей жизнью, таинственный, непостижимый для непосвящённых, скрытый от посторонних глаз, мир. — Ты зря позволил ей уйти, — сказал Алекс, снова разворачиваясь к Даниэлю.       Даниэль удивлённо вскинул брови и не смог сдержать усмешки. — Что я слышу! Ты ли это говоришь, магистр?       Алекс пересек гостиную и опустился на диван рядом с Даниэлем. — Послушай, Дани, дело может быть серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд. Есть люди… — он помедлил, наливая ему и себе ещё чаю, — в общем, мне позвонила Ханна из Мюнхена, ты знаешь, она в общих чертах в курсе моих дел здесь. Так вот, есть люди, которые очень скоро объявятся в этом городе, чтобы найти нас. Мне пока неизвестны детали. То ли, тёмные как-то наследили, не знаю, нарочно, или нет, то ли, кто-то ещё из нам подобных был неосмотрителен. Но суть в том, что идёт расследование, и мы должны быть осторожны. Лучше нам получить о них максимум информации, причём, раньше, чем они выйдут на наш след. — О чем ты? Это что, какая-то международная организация, которая знает о нас?       По невозмутимому лицу Алекса пробежала невесомая улыбка. — По-моему, вполне логично, что такая организация должна была появиться, за столько-то веков. Ты не думаешь? — Допустим. Логично. И что же? — Даниэль выпрямился, — Что им надо от нас? Кто они? Спецслужбы? Вроде Интерпола по паранормальным делам?       Алекс снова улыбнулся, на этот раз теплее и откровеннее, глядя на своё создание, сыплющее нетерпеливыми вопросами. — Ты почти угадал. Организация, которая, насколько мне известно, связана со специальными службами разных стран. Я пока навожу справки. Хочу узнать, какие у них связи с тёмными. Но что, если та девушка в баре неспроста появилась там одновременно с тобой?       Даниэль прищурился. — А что, у тебя с твоими шпионами связь через Ханну? Издательство в Мюнхене лишь прикрытие? Я не знал.       Алекс откинулся к спинке дивана. — Ты зря иронизируешь. Нет, издательство настоящее, как и раньше. Но я предпочитаю быть в курсе событий. Особенно после того, как мы узнали о Тёмной Ложе. Сам факт, что существует сообщество тёмных ауриков, должен держать нас в тонусе, так сказать. А с тех пор, как в прошлом году мы открыли портал, за которым они охотились, можно ждать всего. Хоть они и не проявлялись с тех пор, не стоит обольщаться и думать, что они отказались от мести. Мы им мешаем самим фактом нашего существования. Ди Тройа, если они не убили его за то, что он провалил весь план, тоже мечтает о мести. А у тебя ещё есть личный враг, Брессак, не забывай.       Алекс говорил серьёзно, то и дело жестикулируя, сдержанно, точно, в своей, такой узнаваемой, манере. Даниэль слушал, одновременно по привычке рассматривая его. Светлые волосы забраны в низкий хвост, тёмные глаза, такие контрастные на почти неестественно белом лице, полны азартного блеска. Тонкие губы, прямые плечи под шерстяным кардиганом, длинные ноги в чёрных джинсах, небрежно вытянутые и скрещенные на углу дивана — Алекс в своей неизменности, как и его дом, являл собой самое желанное для Даниэля — ощущение спокойствия вместе с предвкушением чего-то безумного. Приключения, передряги, в которой они будут вместе и выберутся из неё, конечно, тоже вместе. — Ты об этом хотел рассказать мне? — спросил Даниэль.       Алекс помолчал и глянул на Даниэля почти смущённо — совершенно невиданное для его лица выражение. — Не только. Ещё хотел попросить тебя кое о чем. — О чем? — спросил заинтригованный не на шутку Даниэль. — Помнишь, я рассказывал тебе об университетском профессоре, историке, моём давнем знакомом, который в курсе, кто мы такие? — начал Алекс, внимательно следя за реакцией Даниэля, — Так вот, он мечтает познакомиться с тобой. Он пишет монографию, не помню дословно тему, но что-то об истории Петербургской консерватории. Особенно его интересует период с начала двадцатого века до начала Первой мировой. Как раз те годы, когда ты там учился. Конечно, он не сможет ссылаться на тебя, но его давняя мечта — поговорить с настоящим очевидцем того времени, о тогдашних преподавателях, студентах, обучении.       Алекс примолк и вопросительно посмотрел на своего обращённого. Даниэль театрально закатил глаза. — Лекс! Ну ради всего… Ты решил притащить меня к этому твоему профессору, как какой-то артефакт? А про кунсткамеру он не пишет? Я бы ещё больше подошёл!       Алекс слегка покраснел. — Дани, я просто прошу тебя. Он хороший человек, он может быть нам полезен. Mein Gott, мне непривычно вот так упрашивать тебя об одолжении! — Алекс улыбнулся, искренне и открыто.       Даниэль хмыкнул. — Ценю момент. Польщён. Потрясён. Лишился дара речи, забыл все хамские комментарии. Ах, да, вспомнил. С ауросвязью было проще, правда? Ты мог просто приказать мне.       Алекс махнул рукой. — Ладно! Забудь.       Даниэль допил чай. — Расслабься. Давай, назначай встречу своему летописцу. Кто его знает, может, он и правда будет нам полезен чем-нибудь.       Алекс просиял. — Тогда завтра! В семь вечера. Я уже договорился.       Прежде, чем Даниэль обрушил на него всё своё возмущение, Алекс вскочил с дивана. — Поужинаем? Что скажешь?       Оказалось, он заказал великолепный ужин, который должны были привезти с минуты на минуту.       Потом они ещё долго сидели, говорили обо всём на свете, молчали и снова говорили, пока Даниэль не собрался уходить. — Мне пора. Анна ждёт.       Стоя в дверях, он вытянул ладонь, и Алекс медленно прижал к ней свою. Оба на пару секунд закрыли глаза, Алекс приблизился и коснулся виском его виска, задержался, потом отстранился, с усилием обрывая их обмен энергией. — До завтра. — До завтра.       Снег всё шёл, но, спустившись с крыльца, на дорожке перед домом Даниэль увидел свежие следы.