Без цензуры

Минсо Хиро был обычным японским подростком, учебу он не особо любил, хотя оценки были средние. В спорте был неплох, не более: мог помочь на матче ребятам, но в спортивные клубы не вступал. У него была другая страсть – манга. В этом-то он знал толк. Разбуди ночью и спроси, так он расскажет о любой технике из "Наруто". Хотя будить его не было надобности, ведь он, как и полагается приличному отаку, ночью не спал, а занимался важным делом – перечитыванием любимых глав. Так было и сегодня. Но ведь школу-то никто не отменял, поэтому Хиро, благодаря собственной силе воли и затрещине матери, героически брел на первый урок и мечтал о изобретении средства вечной бодрости. Так бы несчастный полуночник и дальше продирал глаза, если бы небо не услышало его молитвы и не решило помочь бедолаге раскрыть свои мутные от недосыпа очи и взглянуть на мир вокруг. Минсо как раз поворачивал за угол, как услышал дикий рев: –РЕБОРН! Перед закалённым тысячей сцен сражений воинственным читателем манги, сминая под собой асфальт, появился пацан в школьной форме с перекошенным от крика лицом. Это, возможно, бывалый смотритель сененов пережил, если бы через секунду одежда на орущем подростке не испелилась. И Хиро увидел то, что предпочел бы забыть. Минсо не успел и рта раскрыть, как яростный эксгибиционист умчался вдаль с диким криком "САСАГАВА КИОКО", распугивая домохозяек, болтавших на его пути. Минсо моргнул, а когда открыл глаза никакого голого мальчишки уже не было. "Больше никакой манги ночью!"– уверил себя он.

***

Исоге Кегу считал себя хорошим семьянином, удачливым дельцом и мастером своего дела. Он с женой поднял двух пацанов и красавицу дочку. И даже успел построить свой бизнес – ресторанчик лапши с доставкой. Скоро у дочурки была свадьба и Кегу решил взять побольше заказов, чтобы поднакопить на подарок молодоженам. Сейчас был заказ на какое-то застолье, все коробочки даже в сумку не уместились, но для Исоге это было плевое дело. В молодости он был очень спортивным, да и сейчас гордился своей ловкостью – с лёгкостью мог вести мопед одной рукой, а в другой держать пачку заказов. Иногда он представлял, как круто выглядит, когда рассекает улицы с сигаретой в зубах и кучей бенто в руке. Вот и сейчас замечтался, обычно это ему ничем не грозило, но сегодня насмешница-судьба распорядилась иначе. Наперерез торопливому предпринимателю выскочило что-то очень быстрое. И как показалось Исоге – очень голое. Небольшое тело на ужасающей скорости пролетело мимо Кегу и врезалось в коробочки бенто. Исоге дернулся, потерял равновесие и чуть не улетел в кювет, только сноровка бывалого водителя мопеда позволила вырулить. Кегу остановился, но сначала побоялся оглянуться – вдруг ненароком убил незадачливого пешелета-извращенца? Но разум взял свое, Исоге глянул назад, но на дороге, кроме разбросанной лапши, ничего не было. "Больше никакого вождения одной рукой, – подумал Кегу, – не Юлий Цезарь всё-таки..."

***

Мочида Кейске был доволен своей жизнью. Капитан клуба кендо, отличник и просто симпатичный парень. В начале года его взяли в совет старост. Не то чтоб для него на самом деле именно это было важно. Главное, что в совете старост с ним была Сасагава Киоко – главная красавица школы. Он давно пытался ухаживать за ней, и сейчас у него появился шанс. Этим утром он шел вместе с Киоко-чан в школу. Они обсуждали уроки на сегодня и деятельность в клубах. Киоко-чан была в клубе домоводства – настоящая Ямато Надэсико! Он как раз собирался предложить понести ее сумку. Но сегодня у неба на самоуверенного ухажера были другие планы. В Мочиду на скорости что-то влетело и оттолкнуло так, что он пропахал носом асфальт. Когда наконец перед глазами перестали мигать и щебетать птички, почему-то с головами Киоко-чан, и он приподнялся, то увидел ужасающую картину. Савада Тсуна, их местный неудачник, стоял полностью голый, с пламенем во лбу перед Киоко-чан, и с дико перекошенным лицом орал ей: "ДАВАЙ ВСТРЕЧАТЬСЯ!" Если бы такое случилось с самим Мочидой он бы, наверное, уже несся отсюда, сверкая пятками, хотя никому бы не признался. Так что реакция Киоко-чан была неудивительна: бедняжка с криком ужаса и слезами на глазах убежала прочь. Ну так это видел Кейске. И пока этот чокнутый Тсуна стоял посреди улицы, сверкая голым задом, Мочида вышел из ступора и сделал то, что должен был сделать любой уважающий себя мужчина, ну или считающий себя им – вдарил хорошенько по больной голове Савады, прокричав напоследок: "С ума что ли сошел?! Тебе там и хвастаться нечем, извращенец!" "Ну я устрою ему!" – мчась широким шагом к средней Намимори, думал Кейске. На пустынной улице остались лишь двое: невозмутимый маленький репетитор-киллер и обнаруживший себя голым посреди улицы, бьющийся в истерике Савада Тсуна. Небо над ним насмешливо сверкало голубизной.