Без цензуры

Мочида был практичным человеком и если ставил цель, то всегда добивался ее. К следующему дню вся средняя Намимори знала о выходке неумехи-Тсуны, который уже успел превратиться в извращенеца-Тсуну. Мочида в этой истории был героем и собирался закончить начатое – хорошенько отделать этого придурка, конечно, назвав все поединком. И вот Никчёмный Тсуна стоит перед ним, пряча глаза. Сейчас он, слава Ками, был одет и нервно теребил рукава. Такой Савада вовсе не казался угрожающим, впрочем, Мочида не собирался останавливаться. Но и не хотел, чтобы это походило на избиение младенца. Кейске должен был выглядеть защитником чести и справедливости, так что для победы дураку-Тсуне, который никогда в руках меч не держал, было достаточно получить один иппон. Другое дело, что Мочида не собирался давать ему и шанса: защита для Тсуны ужасно тяжёлая, а судья стороне Мочиды. Он победит и получит главный приз – Сасагаву Киоко. Размышляя о собственном уме и величии, Кейске и не заметил, как Савада успел сбежать. Впрочем, это его не расстроило, побег лишь подтверждал безоговорочную победу Мочиды, и парень радостно воскликнул: "Он сдался! Киоко моя!" И предпочел не заметить, что единственной, кто отделял его от поставленного братом удара в челюсть от Киоко была Хана. Но фантазии Кейске второй раз за день были прерваны. Грохнули двери спортзала, и полностью голый Савада Тсуна с диким воплем "СРАЖАЕМСЯ!" ворвался внутрь. Его крик дружно подхватили девчонки, резко завизжав, и парни, издав дружное "О-а-о-о" и "Ого!", часть ребят даже закрыла глаза руками. Кейске только и смог выдавить осипшее, но явно выражающее мысли всех тут находящихся: "че?!" Тсуну это, видимо, не трогало, мальчишка, сверкая чем можно и нельзя, помчался к Мочиде. Кейске не был слабонервным, но при виде перекошенного лица, всклоченных волос и пламени, горевшего во лбу... ..."Пламени во лбу?!" ...Мочида почувствовал, как в животе что-то тревожно дернулось. Кейске не знал, где находится: во второсортным ситкоме 18+ или в мистическом боевике с элементами хоррора. Однако Мочида никогда не давал себе спуску, противнику нельзя показывать и тени тревоги, так что Кейске взбодрился и, рассмеявшись, воскликнул: "Только идиот побежит в драку голым!" И как практичный человек, который знает, что делу время, а потехе час, и посмеяться над психом можно и потом, отточенным за годы в спорте движением занес деревянный меч над головой одичавшего Савады. Но мастерство тоже иногда пасует перед грубой силой. И Тсуна, врезавшись своей головой в деревянный меч, раскрошил его об лоб Кейске. Мочида мгновенно оказался повален на пол и даже не успел прийти в себя от оглушающего удара, как почувствовал ужасную, острую боль. Этот сумасшедший выдрал Кейске волосы! Мочида с выражением страха на лице посмотрел на на всклоченного Тсуну с оскаленным ртом и огнем на голове, сидящем на нем. Передышка длилась недолго. Савада опять вцепился в него. Кейске казалось, что с него сдирают кожу. "Как жестоки бывают женщины, если для них это главный прием в драке?.." – появилась и так же быстро исчезла странная мысль. Мочида считал, что мужчина не должен плакать, но слезы сами брызнули из глаз, голова горела, скальп стягивался на затылке, Кейске зажмурвшись и стараясь не стонать, давился слюной. Но ещё одно бесконечное для Мочиды мгновение, острая боль прекратилась, и он без сил раскинулся на полу, прижимаясь пылающим затылком к холодной поверхности. Он только и смог, что поднять залитые потом и слезами глаза и увидеть, что Савада Тсуна протягивает копну его волос посеревшему от ужаса судье как какое-то подношение. " О, Ками-сама..." – подумал Мочида и отключился.