Дыхание

— Он пришёл в себя, вы можете зайти.- коротко сказала медсестра, закрывая за собой дверь палаты. — Но помните, - предупреждающее дополнила она,  уже ткнув указательным пальцем Моро в грудную клетку, останавливая.— он может чего то не помнить, не надо давить на него сейчас с этим.  Жан быстро кивнул, потому что это было само собой разумеющееся, и почти выбил дверь во второй раз, заходя в светлую комнату. Она была просторной, но так как была уже поздняя ночь, совершенно темной, что, учитывая происходящее в целом, пробирало до мурашек. Моро не мог с первого раза понять в каком положении находится его напарник. Черт, он даже толком разглядеть его не мог.  Основное освещение палаты выключили, решив, что сейчас свет может раздражать слизистую Нила ещё больше, по этому Жан даже и не думал включить его для собственного удобства.  Он тихо подошел к кровати, видя сидящего на ней парня: Нил сидел не шевелясь, плечи его были опущены и еле поднимались при небольших вдохах, смотрел в окно, где уже висел полумесяц, и казалась о чем то рассуждал в своей голове. Страшно было представить, о чем тот мог думать сейчас. Жан сел рядом, когда на него обернулись красные от слез, раздраженные глаза, которые даже в ночи блестели небесно-голубым оттенком. — Привет, - тихо, от долгого обезвоживания прошептал Нил. Его голос не был печальным, даже наоборот - достаточно бодрым. — Я не понимаю, что здесь делаю и не помню большую часть за последние пол года. Расскажи мне. - сразу перейдя к делу, сказал Нил.  Жан тяжело вздохнул, не понимая стоит ли отвечать на просьбу. За эти сутки врачи сделали несколько анализов, пытаясь выяснить причину ухудшения здоровья. Все к чему они пришли это стресс, потому что в крови было большое количество адреналина и других сопутствующих соединений. Теория о небольшой потери памяти, связанной со стрессом, все же подтвердилась. Теперь осталось понять насколько все плохо или хорошо. Но когда медсестра заранее перед входом сюда, сказала ему быть осторожным в словах и не давить, он уже понимал, что, если его сознание действительно стерло что-то, то давить будут на него. Это Нил, которого он знает - он упертый и не успокоится, пока не поймет всю суть ситуации. Это Нил Хэтфорд, которого он знал. Но вот проблема в том, что последние пол года, до этого дня, его партнёр был... другим. Словно он находился рядом, жил с ним под одной крышей, но глаза видели совершенно другого человека. Он не чувствовал такого никогда, и его пронизывала тревога все больше и больше. Их обоих. — Не сейчас, Нил. Ты очнулся час назад и..- его прервали ответные слова, которые тут же застали его врасплох.  — Я проснулся не час назад, а как минимум часов 6 назад, тогда еще было светло. - отрезал Нил. — Я хочу знать, почему мои глаза резко стали видеть на, кажется 30% хуже, потому что я ревел во сне? Почему я здесь, весь в слезах, и практически не помню шесть месяцев, Жан? - уже спокойно сказал Нил, но чуть хрепя из за, видимо, надорванного ранее голоса. — Да. Верно. Ты проснулся еще днем, но ты сразу отключился, - не желая вдаваться в подробности ответил через минуту он. — Мы с тобой сидели в кафе, потом вышли на улицу и ты резко упал. - кратко констатировал факты Жан, решая, что как минимум сегодня, он не расскажет больше. Это не приведёт их к чему то хорошему.  — Поехали домой. - вместо ответа, сказал Нил, видимо осознав, что больше ему не скажут. По крайней мере сейчас.  — На счет этого..., - его опять прервали, но на этот раз уже другой человек, тихо закрывавший дверь в помещение, отделяя их троих от ночной суматохи больницы.  — Да, Нил, мы поедем обратно в Лондон. Ты понимаешь. - сухо и четко сказал Стюард, подходя к комоду и рассматривая какую то статуэтку из интерьера.  И Нил действительно не был удивлен, он даже не повернулся к дяде. Стюард был взволнован сейчас, также не понимая, что он упустил. И, возможно, снова винил себя в упущенном времени. В прошлый раз он был такой же - отстранённый, когда забирал Мэри и Натаниэля из подвала Балтиморского Мясника. Ему было жаль, что он не пришел раньше, что допустил все до уже невозвратного состояния. Нилу же просто хотелось считать, что у него, возможно, все же есть шанс просто вернуться домой. Без перелетов в другую страну. — Ладно, но я хочу спать, по этому давайте быстрее. - Жан точно полетит с ним, по этому он просто сократил к минимуму возможные диалоги с ним. Он просто хотел лечь спать так сильно, как будто бы он, как минимум эти пол года, точно не спал.  Выйдя из местной больницы, трое сели в черный Porsche и направились в аэропорт, где их уже ждал частный самолет Хэтфордов. Нил не понимал подобного расточительства. Нет, он знал, зачем им нужно так много техники в целом, как и осознавал их значимость в «бизнесе»: сам ни раз видел как тот же личный вертолет мог помочь доставить что-то важное из одной страны в другую в кратчайшие сроки. Но сейчас?  Нил просто упал в обморок, а эта сцена с самолётом и, сорвавшимся в Соединённые Штаты, дядей - выглядела нелепо.  Зайдя внутрь самолёта, Нил сразу же отправился в небольшую комнату с кроватью. Такая там имелась в единственном экземпляре, но что то ему подсказывало, что никто сейчас против не будет. Его компаньоны были слишком сентиментальны, что бы выгнать бедного мальчика, только потерявшего память о последних почти шести месяцев жизни. Что ж, сейчас Нил не был против подобному раскладу.  *** — Давно он такой? - спросил Хэтфорд, беря в руки бутылку виски и два стакана, расставляя их по столу.  Жану не нужно было уточнять о чем говорит дядя Нила. Это было бы очень глупо.  — Нет. Даже эти пол года, не смотря на стресс, он был чем то похожим на Нила Джостена. Ну, вы знаете: чуть в меру пугливый, относительно расслабленный, веселящийся, когда состояние позволяет..., - Жан позволил себе лёгкую улыбку, пробегая по воспоминаниям в голове, — Но сейчас.., - француз сглотнул, вспоминая взгляд Нила, направленный на него после пробуждения днем.  Жан забежал первым в палату, потому что услышал крик. Отчаянный крик, который почти парализовал его. Тот, который он не слышал даже в Балтиморе, что для знающего человека, каким он и являлся, говорило о многом. Ничего похожего. Мозг не мог сопоставить это ни с чем. И он увидел картину, которая точно станет его новым ночным кошмаром. Нил, в просторной белой комнате, где одно окно было приоткрыто дя проветривания, из-за чего ветер легонько развивал полупрозрачные шторы. Солнце пробивалось в комнату, освещая его полностью. Это было раннее утро. Нил Хэтфорд пролежал в отключке уже около суток.  На краю кровати, чуть сгорбившись, сидел он. Руки, больше похожие на руки мертвеца, лежали на коленях, которые также никак не реагировали на посторонние звуки. Тот словно был где то настолько далеко в мыслях, что толкни его сейчас на пол, он даже не подумает сопротивляться. Жан, осторожно шагая в сторону, казалось, каменного тела, посмотрел в чужие глаза пытаясь найти признаки жизни хотя бы в них. Привычные ярко голубые глаза, сейчас были блеклые, почти серые. В них не было ни капли сознания: они излучали всю скорбь этого мира, словно сейчас Нил пережил несколько смертей, не покидая этой белой комнаты.  Медленно опускаясь на колени перед Нилом, он взял того за руку. На пробу, а вдруг тот сейчас очнётся и в глазах появится хоть одно искра? Но этого не произошло. На него даже не обратили внимания. Или нет? Жан увидел лёгкое движение чужих губ, но звука не было.  Все же осознав, что ему сказали, он коротко ответил кивком, медленно отрывая руку от чужой, пытаясь унять дрожь в ней.  — Сейчас он словно мертвый. - наконец выдавил из себя Жан.  — Да. Он не был таким даже при отце. - задумчиво протянул мужчина, разливая напиток по бокалам со льдом. — Он останется в поместье пока не выздоровеет, ты тоже остаешься, да?  - последнее было лишнее, потому что Жан почти половину своей жизни жил с ними в этом доме. После его побега с сестрой, Стюард оказал большую помощь им. Сначала по большей части из за просьбы маленького племянника, которого не видел с самого рождения того, но потом.. Привык? Наверное это слово все же не сможет описать то, что связывает Жана и Стюарда, но другому они пока не готовы «это» как-то назвать. *** В Лондоне сейчас шли теплые деньки, что было крайне удивительно, учитывая, что через пару дней прогноз погоды показывал уже дождь. Но Нилу было все равно. Откровенно.  Солнце? Дождь? Град? Хоть смерч. Это совершенно не сравнимо с тем, что ему придётся пережить в поместье. Нил уже предвкушал речь грозной матери, которая начнёт его отчитывать чуть ли не с порога, Стюарда, который будет пытаться унять пыл сестры, но вставлять свои собственные вопросы и советы. И в любой другой ситуации ему бы мог помочь с этим всем Жан, но сейчас... Кажется тот был мягко говоря не в настроении. Выйдя из такой же черной машины, он потянулся, разминая затекшие вовремя поездки мышцы. Все молча пошли в дом, так что Нил больше не могу рассчитывать на отсрочку разговора и бренно пошел за ними.  — Нил, ты совсем не мог подождать моего возвращения в Штаты?! - сразу выдавая свое присутствие, крикнул Дэй. — Я сидел себе тут спокойно, тренировался, а потом мне звонят, и говорят, что ты в больнице. - подходя ближе сказал недовольный и обеспокоенный Кевин. — Нил ты..  Кевину не дали договорить и зарядили подзатыльник. Видимо сильно потому что тот даже чуть не вскрикнул.  — Кевин Дэй, не кричи на него так, как будто он твой сын и это он сделал что то ужасное. - тут же влезла Мэри, взяв за локоть чужую руку.  Нил стоял возле входной двери и оглядывал этих двоих с явным скептицизмом. Когда эти двое успели так спеться? На его памяти, даже год назад у них не было таких отношений. Хотя.. Возможно, он понял причину такого исхода, но пока думать об этом не хотелось.  Стюард Хэтфорд — дядя Нила по линии матери. Глава британской преступной семьи. Это все что знал маленький Натаниэль от матери, которая то ли в целом не собиралась посвящать сына в свою родословную, то ли им действительно просто было не до этого и она забыла. Хотя, оба варианта все равно довольно схожи.  Но вот, сейчас Нил сидит в гостиной с дядей, Жаном, Кевином, матерью и врачом, которого уже заранее пригласили в дом.  — Так.. Нил, мы провели с вами основной осмотр, - садясь сказал пожилой мужчина. — Вы не возражаете, если я задам вам пару сопутствующих вопросов? Ответы на них могли бы помочь мне.  — Да. Но повторюсь, я уверен, что все в порядке. Я просто упал в обморок: стресс из за учёбы добил и так не лучшее психическое здоровье. Не понимаю, что вы все тут пытаетесь найти. - слегка раздражённо повторил Нил в раз десятый за эти два часа осмотра.  — Нил, вы упомянули, что не помните многое за последние пол года. Как вы поняли, что что-то не помните?- проигнорировав очередной выпад парня, спросил мужчина.  Он молчал. Говорить о собственных эмоциях и ощущениях ему никогда не нравилось. Этому не учили. Все смотри на него, ожидая ответа и это начало еще больше раздражать. Но все же желание наконец то отделаться от этого и вернуться домой, у него было сильнее.  — У меня ощущение, что из меня что то вырвали. - тихо отчеканил он, поворачивая голову в сторону панорамного окна. — Я не помню много обычных вещей, которые делал бы точно за это время: тренировки, экзамены, прогулки и тому подобное. Много разных мелочей, которые я знаю, что запоминаю всегда. Есть вещи, которые обычно люди точно запоминают, например, день рождение Жана. Я помню его отрывками.  И ладно, если бы мы пили, но мы точно этого не делали. В целом, все воспоминания имеют обрыв, провал. Как будто бы где то просто взяли и вырезали середину дня, где то его конец.- немного выдохнув, он продолжил. — Когда очнулся... Я чувствовал себя совершенно нормальным, будто я просто проснулся. Но, вот одна проблема: я помню, что просыпался и ранее. И я не помню, что тогда было. Вообще не помню, кроме.. Горечи. Это странно, да?  — Нет, не думаю, что это странно, Нил. - задумчиво протянул тот, записывая что то в тетрадку. — В твоём случае не странно. - словно вердикт, сказал мужчина.  — В каком плане «в моем случае»? Я просто..  — Нил, скорее всего у тебя диссоциативная амнезия. Это один из видов диссоциативных расстройств, при котором пациентом утрачивается память на события в основном личного характера, что является последствием стресса или травмирующего события, при этом способность восприятия новой информации сохраняется.  Нил молчал. Все молчали, пытаясь осознать степень серьезности ситуации , с которой они столкнулись.  — Нил, с тобой что то произошло, и твой мозг для своей же безопасности решил вытеснить эти воспоминания. Они были слишком травмирующими, что бы ты мог дальше жить с ними. Также, я предполагаю, что это могло произойти в момент твоего первого пробуждения, когда ты еще помнил те события, но не выдержав нагрузки, отключился снова. И вот, ты уже ничего не помнишь. - закончив речь, он захлопнул тетрадь. — Обычно это длится не больше часа, но раз ты сейчас сидишь тут без памяти, то твой вариант второй. В науке всегда бывают исключения, и этот вид амнезии иногда может длится около месяца или даже больше. Хотя, на последнее я бы не рассчитывал даже. Такие случаи один на миллион.  — Что будет, когда он вспомнит?- анализируя ситуацию, задал вопрос Хэтфрд.  — Зависит от контекста. Если Нил вспомнит все самостоятельно, то шансы на хороший исход очень высоки. Но если столкнется с неким триггером, который вызовет волну воспоминаний, память также будет возвращаться, но болезненно для него. - мужчина встал с кресла, убирая очки в карман. — Мистер Хэтфорд, я вернусь через несколько часов с результатами анализов и рекомендациями. Нил посмотрел на дядю, на мать, на Кевина и Жана, пытаясь разглядеть в их лицах что то. К несчастью, он так и не смог. С одной стороны он скоро должен вспомнить, а с другой он не знает как именно. И скорее всего присутствующие думали примерно также. Хотя, например, Дэй просто сидел в телефоне, скорее всего не выдержав тревожность остальных. Сам же Нил не знал что думать обо всем этом: все не так уж и плохо? Если что то произошло и он не помнит об этом, то разве это не хорошо? Если у него действительно  диссоциативная амнезия, то это значит, что произошло что-то действительно ужасное. Но... Никто же ведь не умер? Ему бы сказали, да?  Он решил сам первым нарушить тишину: — Жан, ты единственный, кто может знать, что произошло. Мы вместе живем, учимся, тренируемся. Что не так? - все же решил попытаться в последний раз узнать правду у парня.  Француз дернул плечом и отвернулся, как будто бы он ожидал этого вопроса в свою строну, но не хотел отвечать как можно дольше. Прошла уже минута, а Жан все ещё молчал. Казалось, Кевин вот вот что нибудь обязательно вставит, но нет. Молчал даже он. Пока что.  Нил хотел было уже забыть об этом разговоре, уйти к себе в комнату и поспать еще немного, пока есть возможность, а потом начать жить дальше: тренировки, учёба...  Жан встал и вышел на балкон. Нил сглотнул. Тот решил, что не сможет сказать при остальных? — Да что такого произошло, что эта французская принцесса так реагирует, как будто бы я уже мертв? - почти обречённо прошептал Нил, идя на балкон. Ему действительно за эти сутки уже надоело видеть такое отношение к себе - это глупо. На памяти Нила, даже, когда его с матерью вызволили из поместья в Балтиморе, никто так не относился к маленькому Натаниэлю.  На улице был солнечный день, по этому Нил на секунду поморщится, хоть глаза уже давно прошли и их не жгло от света совсем. Теория о том, что он правда не спал до этого пол года, становится все правдивее в этого голове. Встав рядом с Моро, он облокотился локтями на перила балкона, подпирая голову ладонью. Вид с балкона был на сад за домом: не большая зелёная площадь с деревьями и редкими цветками, кажется, больше для внешней картинки. Хотя в подростковом  возрасте они с Жаном иногда там гуляли между тренировками и учебой. Нил молчал, ожидая пока напарник сам заговорит. Он был уверен, что ему точно хотели что-то сказать, но не могли собраться с мыслями. — Тебе что то снилось. Это все что я знаю. О большем ты отказался мне говорить. - медленно сказал Жан, наблюдая за чужой реакцией на подобные слова. Врач ясно дал понять, что триггеры из вне могут сделать процесс более сложным. Этого никому не хотелось.  — Снилось? Серьёзно? Только не говорили, мне что у меня амнезия, потому что я испугался какого то сна, а то звучит это так, как будто бы мне снова 3 года и я описался ночью из за кошмара. - просто закатил глаза Нил, чуть улыбнувшись.  — Ну, ты как минимум не писал в кровать эти пол года, я бы это запомнил. - ответил на шутку Жан, чуть расслабляясь. — Я не знаю, но если смотреть на картину в целом, то тебе действительно было очень плохо именно из за снов: ты просыпался утром и трясся от холода, падал в обмороки, сначала редко потом чаще. Так же кровь из носа и тому подобное. Ты этого не помнишь? - ему коротко помотали головой в знак отрицания. — Понятно. Ты отказался мне говорить, что тебе снится.  — Почему? - Нил пытался рассуждать логически. Если он действительно высказал свое нежелание говорить, значит, он точно объяснил причину. Просто так Жану он не смог бы отказать в чем то такой важном, как его здоровье. Скрыть? Да, возможно. — Ты сказал, что это личное. Это все. - возможно Жана будет грызть совесть, что не сказал чужой ответ полностью и с особой точностью.  — Становится интереснее. - хмыкнул Нил в ответ и чуть ухмыльнулся. — Мне кажется в меня какой то детектив запихнули: Найди убийцу, которого ты не помнишь, пока все будут думать, что убийца ты сам. Или вернее будет сказать самоубийца?  — Да, я тоже уверен, что все остальные так и подумали: «Нила снова преследуют ночные кошмары прошлого», хотя есть вероятность, что они будут допытывать меня не стал ли ты жертвой насилия.  Они громко рассмеялись, представляя сцену, как Нила, занимающегося современным пятиборьем с детства, прижимают в угол, пытая удачу в насилии. Это были несопоставимые вещи. Нил не применяет физическую силу на других, если на это нет необходимости. Ему достаточно своего языка для обороны. До большего люди обычно не доходят. Все же ему совершенно нет дела до драк, хоть и вырос в семье, где убивали с особой жестокостью за каждый промах.  Приняв наконец душ после долгого перелета, поездки и «досмотра», Нил начал осматривать свою комнату. Он не был тут около двух лет.  После окончания школы, он поехал во Францию к Жану, договорившись с университетом о дистанционном обучении. Он бы и не делал этого вовсе и поступил позже вместе с Жаном, но дядя настоял на образовании. К сожалению, из за этого они с Моро на разных курсах. Моро был сейчас на первом курсе, когда Нил уже на втором.  Они вместе прожили в Лионе около года, пока парень разбирал кучу проблем своей уже мертвой семьи. Убитой, потому что они просто оказались «бесполезными» в глазах клана Морияма.  Позже они оба приняли решение уехать обратно в Штаты, туда, где они выросли.  Комната была такой же обычной, как и раньше: слегка тусклой, потому что солнце уже скрылось на половину за облаком, сгущая серые оттенки стен в более темные; кровать, одинокая тумбочка у стены и шкаф с небольшим количеством одежды. Сейчас он понимает, почему горничные грустно вздыхали, когда убирались тут первое время: Нилу не было дела до плакатов с фильмами, сувениров из поездок или еще каким то вещам, свойственным подросткам. В Нью-Йорке у него все же хотя бы висели на стене пара фотографий с Жаном и Кевином, что наверное уже было небольшим прогрессом? Быстро переодевшись, Нил уже знал, что первым делом уже нужно зайти к дяде в кабинет. Тот ,пока что, не приглашал на разговор, но он не видит смысла в оттягивании данного разговора: ему и так дали много времени подумать. И он не особо воспользовался этим временем.  Осторожно постучав в дверь, Нил зашел в помещение. Стюард сидел на диване с чашкой кофе, листая социальные сети. В целом не удивительно, сейчас уже обеденное время. Он конечно мог бы спуститься и нормально поесть со всеми, но это Хэтфорд, и он не будет делать все как нормальный человек. Стюард не будет выходить из комнаты до того момента, пока не будет валиться с ног. Хотя и тут у жителей дома иногда подкрадывались сомнения.  Мэри конечно помогала ему с бизнесом, но видимо дел было слишком много.  — О, Нил, заходи. Ты как раз вовремя. Перед тем как мы поговорим, помоги мне кое в чем. Мне позвонил Иичиро и сказал, что отправил мне какое то видео в инстаграме, а я не могу найти его.  Нил подошел к дивану и облокотился на него, заглядывая в чужой телефон с улыбкой.  — О, вот он: такой розовенький в правом углу. - тыкнул парень, показывая на нужное приложение. — Точно, да. Но я посмотрю потом, сейчас мне больше интересно услышать от тебя увлекательные истории, которые привели нас в этот дом сегодня - Стюард выключил телефон и положил его на кофейный столик перед собой. И Нил начал краткую версию истории, которую ему поведал ранее Жан: сны и недосып. Наверное, получилось слишком кратко, но больше он и не мог выделить в случившемся.  — Ладно. Так как мы уже поняли, что это скоро скорее всего закончится, то будет просто наблюдать. Вы останетесь на Рождество? - уже более мягко спросил Стюарт, посматривая на активно пиликающий телефон.  — Ну раз мы уже тут, то так уж и быть - да. И Нилу, правда, хотелось остаться на пару денечков: здесь он чувствует себя дома, не смотря на то, что уже два года не был здесь. А их с Жаном квартиру, он все еще с натяжкой мог назвать чем то своим. К тому же, давно не видел Кевина и ему ,иногда, не хватало лишней драмы под боком. По этому причин у него было достаточно, что бы согласиться. Единственное, что он бы избегал здесь, то это общение с матерью: то что она ему ещё не врезала за этот скандал, ничего не значило. Она была более «строгой» чем ее брат и, по ощущениям Нила, точно не поняла данную ситуацию. Мать будет пытаться достать из него правду случайными разговорами в за столом, брошенными фразами в саду и своим пустым взглядом.  Нилу не нравится испытывать себя рядом с ней, по этому предпочитает контактировать с ней как можно меньше. В пределах нормы «мать-ребенок».  Так как все же хотел поесть хотя бы раз за сутки, Нил покинул кабинет и ему пришлось спустить в недра дома. За столом уже сидел Кевин и Мэри и что-то активно обсуждали. Жана не было. — О, Нил, ты как раз во время. - обернулся обеспокоенные чем то Кевин. — Я как раз рассказывал миссис Хэтфорд о том, как уделал Рико на прошлых соревнованиях. О, он был по настоящему в гневе и.. Да я тебе просто видел покажу. Кевин явно был очень воодушевлен, пока искал что то в телефоне. Нил сел рядом и ждал пока ему покажут очередную выходку Рико. Стоит признать, злить Морияму младшего всегда было забавно. Но только им троим: Натаниэлю, Кевину и Жану. Остальные же боялись не столько японца, сколько его принадлежности к клану. Игрокам не нужно было знать о массовых убийствах или черном рынке, что бы бояться эту фамилию. Они были членами совета по подготовке к проведению любого соревнования или иного мероприятия, выступая спонсорами. Даже их тренер был Морияма. Будь на их месте Нил, то наверное сам был в вечном напряжении из за такой разницы.   Им же особо нечего было бояться: с кланом у них были отличные отношения благодаря союзу с британской мафией. Все получали выгоду, по этому к ним троим претензий не было. Конечно, еще пару лет назад дела обстояли «немного» по другому, но это все равно не мешало им троим смеяться с Рико.  Кевин повернул телефон к его лицу, радуясь, что наконец то нашел компромат. На видео стоит Рико рядом с лошадью и кричит на Кевина, который стоял вообще где то вдалеке вместе с каким то парнем Японец говорил что-то про «свое место» и «держись от меня подальше», на что они оба снова закатили глаза. Морияма никогда не упускал момента, что бы лишний раз попытаться тыкнуть окружающих в «более низкое положение». Которое он сам придумал в свое же голове.  И тут Нил замечает раздражение лошади, видимо уставшей после пробежки. Сразу стало понятно, к чему все ведёт: лошадь встала на дыбы и опрокинула висящие сверху на веревках ведра с отходами. Все случилось в одно мгновение и Нил уже не мог сдержать смеха от вида такого возмущенного Рико.  — Кто снял этот шедевр? Хочу пожать ему руку- запинаясь от смеха, спросил Нил  — Это новенькая из команды по смешанным единоборствами. Она пришла после соревнований вместе с парочкой друзей, с одним из которых я как раз и болтал. - уточнил Кевин сквозь слёзы. Кевин отложил телефон, посмотрев на Мэри, которая чуть кивнула ему. Нил на это лишь закатил глаза: серьёзно, его родная мать общается ближе с его другом, чем с ним. В свою сторону он на это получил лишь пустой взгляд. Конечно.  — Да, Кев. У меня руки и ноги на месте, так что никаких пропусков. - Нил и правда чувствовал себя отлично, по этому не видел смысла отклонять предложение о совместной тренировке. *** Кевин и Нил зашли в крытое стрельбище, увидев там Жана, одетого полностью в экипировку. Тот стрелял по мишеням с такой скоростью, словно от этого сейчас зависела его жизнь. Что по очевидным причинам была не так.  Жан услышал звук закрывающейся автоматической двери и посмотрел на Кевина. На Нила он не смотрел. Вообще.  У второго складывалось ощущение, что это не просто так, но какой повод?  Француз снял защитные очки, сбрасывая их на шею и пошел в сторону Кевина.  — Жан, ощущение, что ты хочешь убить меня, с особой жестокостью.- дополнил Дэй и метнул взгляд на все такого же не понимающего Нила.  Жан Моро - напарник Натаниэля, выросший в светских кругах Франции, города Марсель. Он выбрался вместе с сестрой из под завалов старого завода, когда их пытались убить люди отца за дружбу с Натаниэлем Веснински, сбежавшим мальчиком.  Он отказался от своего полного имени, отказался от статуса, от семьи - был рядом с Нилом Хэтфордом. Они бежали вместе, они приняли новую жизнь, они смогли. И он не хотел отказываться от Нила сейчас, после всего того что они прошли. Он чувствовал угрозу. Если его партнер не помнит всего, что было за эти месяца, то он помнит в красках. Жан подошел к Нилу вплотную и с лету впился в чужие губы, обхватывая ладонями чужое лицо. Он хотел приблизиться, это был почти нервный срыв, накапливающийся все эти месяца. Он хотел вложить в этот поцелуй все свои чувства: недоверие, страх, тревогу, злость и сомнения. И ему ответили успокаивающим и трепетным чувством согласия. Словно Нил понимал и разделял эти чувства с ним. Но сердце Жана предательски сжалось от осознания, что нет, он не помнит и он не знает всего. Это невозможно разделить.   Моро закрыл глаза и прошептал ему на ухо: «Когда я пришел на твой крик, единственное, что ты мне сказал: Уйди от меня».  Он всегда знал, что Нилу нужен выбор. Даже если они бегут месте с рождения, ему нужно останавливаться и каждый раз выбирать: стоит ли это продолжать. И Жан Моро давал ему этот шанс каждый раз.