Обречённые.

Джисон вошёл в квартиру и устало потянулся, наконец-то сбросив напряжение этого странного дня. Встреча с Минхо прошла на удивление легко — тепло, спокойно, даже... по-дружески. Он не ожидал, что сможет расслабиться рядом с тем, кого совсем недавно считал потенциальным подозреваемым. Он только сел на край кровати, как телефон резко зазвонил. На экране — номер с участка. — Да, слушаю, — ответил он, ещё не успев сосредоточиться. — Джисон, ты нужен. Срочно. Мы только что окружили здание в центре — поступил сигнал о подозрительном движении на верхних этажах. Ситуация критическая. — Что за здание? — он сразу напрягся. — Старый офисный центр на улице Ёнсан. Проблема в том, что на верхнем этаже находятся Ли Минхо и Хван Хёнджин. И, возможно... один из них — убийца. Джисон застыл. Его сердце сжалось. — Что?! Откуда такая информация? — Мы перехватили сигнал с камеры видеонаблюдения — туда кто-то вошёл с оружием. Один из них пришёл раньше, другой позже. И больше никого. Всё указывает на то, что один держит другого. Мы не знаем, кто из них жертва, а кто — убийца. Джисон встал, будто его ударили током. Он вспомнил холодный взгляд Хёнджина. Слишком закрытый, слишком отстранённый. Он был не таким, как Минхо — тот казался настоящим, живым, даже ранимым. А Хёнджин... В нём было что-то, что всегда настораживало. — Я выезжаю, — коротко бросил он и закончил звонок. Когда он добрался до здания, всё было уже окружено. Мигалки, охрана, агенты у входа. Его сразу пропустили внутрь. — Верхний этаж, — указал один из офицеров. — Мы заблокировали лифт, тебе придётся пешком. Джисон молча кивнул и начал подниматься, шаг за шагом, сердце билось громче с каждым пролётом. Мысли мешались: "Если это Хёнджин… если он тронул Минхо…" Он открыл дверь на верхний этаж и вошёл в полутёмный коридор. Воздух был напряжённым, будто заряженным током. Тишина — мёртвая, тягучая. Он медленно двинулся вперёд. И тут увидел его. Минхо стоял у огромного окна, спиной к нему. На фоне ночного города его силуэт казался одиноким и уязвимым. — Минхо? — осторожно позвал Джисон, чувствуя, как рука тянется к кобуре. Тот не обернулся. — Минхо, ты в порядке? Где Хёнджин? Тишина. — Минхо… — шаг ближе. Тот чуть наклонил голову вбок, как будто задумался… или прислушивался. — Он… он не выйдет, — наконец произнёс Минхо. Голос его был тихим, почти шёпотом. — Но ты ведь пришёл не за ним… ты пришёл за ответами, Джисон. Джисон застыл. — Где Хёнджин? — Позже, — медленно обернулся Минхо. Взгляд его был спокоен. Слишком спокоен. И в этот момент что-то в воздухе изменилось. — Ты ведь думал, что это он, да? Джисон напрягся. Минхо улыбнулся — почти устало. — А что, если всё не так просто? Джисон смотрел на Минхо, не понимая, что именно происходит. Его тело напряглось, пальцы всё ещё сжимали кобуру, но внутренне он уже не мог ни думать, ни действовать. Ли Минхо шагнул к нему… потом ещё. И вдруг, почти отчаянно, бросился вперёд, обняв его так крепко, будто хотел исчезнуть в этих объятиях. — Прости, — выдохнул Минхо в его плечо. — Прости, что всё так. Джисон не сразу отреагировал. Его тело не двигалось, только сердце билось где-то в горле. Но потом он обнял его в ответ. Он не понимал, что делает, зачем, почему… но не мог отпустить. И тогда Минхо поднял лицо и, не спрашивая, поцеловал его. Это был не страстный, не уверенный поцелуй — в нём было всё: страх, раскаяние, нежность, боль. Он длился всего мгновение, но в этом мгновении остановилось всё. Минхо отстранился, их лбы соприкоснулись. — Я не хотел... чтобы всё кончилось так, — прошептал он. — Но у каждого из нас есть момент, где выбора больше нет. — Минхо... — хрипло сказал Джисон, — скажи мне, что происходит. Где Хёнджин? Минхо ничего не ответил, только молча взял его за руку. Они шли медленно, словно во сне, и Джисон всё ещё не отпускал его. Сердце било тревогу, но чувства глушили разум. Минхо остановился у двери соседнего кабинета, его пальцы дрогнули на ручке. Он посмотрел на Джисона в последний раз. — Пожалуйста, не говори ничего. Просто... будь рядом хотя бы сейчас. И открыл дверь. Комната была тёмной, лишь один прожектор из окна освещал центр. На полу — безжизненное тело Хёнджина. Его глаза были открыты, но стеклянны. Рядом кровь — уже тёмная, почти чёрная. Всё было аккуратно, будто кто-то заботливо положил тело. Джисон замер. Он не сразу осознал, что дышит тяжело. Его рука медленно опустилась с кобуры, взгляд метался между телом и Минхо. — Это ты… — выдохнул он. — Минхо… это сделал ты? Минхо кивнул. Тихо. Без оправданий. — Он знал. Он шантажировал меня. Он тоже был одним из них. Я просто был... последним, кто остался. Джисон сделал шаг назад, потом снова посмотрел на него. — Я должен тебя задержать. — Я знаю. — Но… Минхо смотрел в его глаза. Ни капли страха. Только принятие. — Но ты не сможешь, — тихо сказал он. — Потому что я уже стал для тебя кем-то большим. Джисон опустил взгляд, его руки дрожали. Впервые за долгое время он не знал, что делать. Его разум говорил одно, сердце — другое. — Что ты со мной сделал, Минхо… — То же, что ты со мной, Джисон. И снова — тишина. В ней — двое, между ними кровь, правда, преступление… и чувство, которое разрушает всё. Они стояли в тишине. Всё вокруг будто исчезло — труп Хёнджина, город за окном, боль внутри. Остались только они — двое, сломанных, обнажённых правдой, без пути назад. Минхо внезапно шагнул ближе, снова обнял Джисона. Но в этот раз — иначе. Не ради утешения, не из страха, не из слабости. Просто потому что иначе уже нельзя. Его губы снова нашли губы Джисона — отчаянно, почти болезненно. Поцелуй был без будущего, но в нём было всё, что они не успели сказать. Джисон не оттолкнул. Он знал, он всё знал. И всё равно не оттолкнул. — Прости, — прошептал Минхо в его губы, прижимая лоб к его лбу. — Я не могу жить с этим. Я не хочу, чтобы ты жил с этим тоже. Он отпустил его лишь на миг — чтобы шагнуть к столу. Достал из внутреннего кармана зажигалку. Старая, серебристая, обожжённая временем. Открыл ящик, вынул тонкую стеклянную банку с жидкостью. Разлил её по полу, не оборачиваясь. — Минхо... — голос Джисона дрожал. — Не делай этого. — Уже сделал, — спокойно ответил тот и щёлкнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло мгновенно, с силой взмывая вверх, расползаясь по комнате, охватывая стены, мебель, тело на полу… воздух стал горячим, почти нечем было дышать. Джисон смотрел на огонь, как на приговор, и не шевелился. Минхо снова подошёл. Не испуганный, не раскаянный. Он просто обнял его. — Пусть правда сгорит вместе с нами, — прошептал он. — Мы были частью её, и никто не должен нести это дальше. Джисон кивнул. Без слов. Обнял его в ответ. Крепко. До боли. Пламя сомкнулось вокруг них. Жар обжигал кожу, глаза слезились, но они не двигались. Не пытались спастись. Не было смысла. Они остались — в этом огне, в этом прощании, в этой любви, которая не должна была случиться. Когда спустя часы пожарные добрались до верхнего этажа, было уже поздно. Два тела — неразделимы. Один обнимал другого, как будто даже смерть не смогла их разлучить. Дело закрыли. Улик не осталось. Уби йца не найден. Только пепел и запах правды, которая сгорела вместе с ними.