Обречённые.

от лица Ким Сынмина. Кафе давно было закрыто. Я всё никак не мог заставить себя уйти. Уборка закончилась, свет потушен, а я сидел за столиком у окна с чашкой холодного кофе и смотрел, как город засыпает. В новостях мелькали знакомые имена. Пожар в здании на окраине. Три тела. Дело закрыто. Я выключил звук. Мне не нужны были детали — я и так знал больше, чем хотел бы. Минхо. И Джисон. Я знал, что между ними что-то было, но не знал — насколько глубоко. Когда они заходили в кафе в последний раз, между ними стояла тишина, но не неловкая, нет. Это была та тишина, что бывает у тех, кто давно говорит глазами. Кто понял друг друга слишком поздно. Я подал им по чашке капучино. Минхо в тот день улыбался чуть мягче, чем обычно. А Джисон впервые не был на взводе. Они просто сидели, пили кофе, будто это обычный день. А потом — ушли. И больше не вернулись. Я закрыл глаза. В голове зазвучал голос Минхо — мягкий, спокойный, с той самой едва заметной грустью. Он часто говорил о книгах. О людях, которых не может спасти. О выборе, который однажды должен сделать каждый. Я не понимал тогда, что он имел в виду. Теперь понимаю. Минхо выбрал конец. И Джисон — выбрал его. Минхо. Любовь и смерть всегда идут рядом. Просто мы не всегда замечаем, как быстро между ними стирается граница. Я открыл тетрадь. На первой странице было написано имя кафе, но теперь — я записал другое. Минхо. Джисон. Правда и огонь. Пусть никто не знает, кто был убийцей. Пусть это останется тайной. Но я помню. Я был свидетелем их последнего мира. Пусть и не знал об этом тогда. И, может быть, я напишу об этом книгу. Потому что история, где даже пепел пахнет любовью, не должна раствориться в воздухе. Их первое знакомство. Первая любовь, которую никто из них не осознал. Первый душевный разговор. Покой, который они подарили друг другу.