Желанная Львица

— Северус, нам нужно с тобой серьёзно поговорить, — сказал Люциус спокойно, но в голосе слышалась стальная нотка, когда они остались в пустой гостиной особняка. — Минерве нужен осмотр. Северус поднял голову из чашки — Ты предполагаешь, что Минерва может быть беременна? — спокойно спросил он. Люциус кивнул, но в его взгляде мелькнула нежность, которую он обычно скрывал. — Я не утверждаю наверняка. Но есть признаки, которые нельзя игнорировать. И если — подчёркиваю, если — она в будущем действительно забеременеет, нам понадобится не просто лечение. Северус усмехнулся, более мягко, чем обычно. — Ты говоришь о будущем, как будто оно обязательно случится. Но в нашей игре ничего не обязательно. Всё решает сила воли Лорда и… обстоятельства. — Именно. — Люциус шагнул ближе, его голос стал тише, почти шёпотом. — Мы можем говорить о последствиях, о политике, обо всём, что угодно. Но сейчас на кону — человеческая жизнь. Минерва — не статистика. Она… — он на мгновение прервался, не в силах подобрать слово, — она нужна нам живой. Северус взглянул на него дольше, чем было принято. — Хорошо. Ты хочешь, чтобы я заговорил с Лордом. Делать это аккуратно. Без паники. Убедить его, что допуск целителей — это акт прагматизма— доложи Лорду, что я прошу аудиенции. Я поговорю с ним. Люциус кивнул и ушёл. Через несколько минут дверь в приёмной едва скрипнула — Люциус вернулся и показал жестом: Лорд согласился принять. Северус прошёл в кабинет, где Лорд сидел — Снег? — коротко произнёс Лорд, приглашая к разговору. — Лорд, — начал Северус, — мне нужно ваше разрешение на то, чтобы в следующем месяце к мисс Макгонагалл был допущен тщательный медицинский осмотр. Лорд скрестил пальцы, внимательно вслушиваясь. — Объясни. — Эти защитные заклинания блокируют вход посторонних — в том числе и целителей. В обычных условиях это благо. Но в случае, когда пациент — не просто член нашего сообщества, а одна из опор системы, нежелание или невозможность пустить специалистов может обернуться гибелью или стойкой утратой работоспособности. Я прошу разрешить организовать допуск — строго контролируемый, с сопровождением и ограничением полномочий целителей — для проведения полного осмотра и необходимых процедур. Лорд молчал, глаза его не отрывались от Северуса. В комнате стояла тяжёлая пауза — как будто все слова взвешивались на невидимых весах. — Я предлагаю составить список проверенных целителей, подготовить их к встрече с нашими чарами — специальными инструкциями и отпечатками их магии — и обеспечить сопровождение. Осмотр может пройти в пределах нашей территории, под наблюдением тех, кому вы поручите контроль. Кроме того, если потребуется — мы можем временно изменить участок чар так, чтобы допуск был возможен только в строго назначенные часы и с условием невозможности покинуть определённые пределы. Лорд наклонился вперёд, задумчиво касаясь подбородка. — Ты думаешь что она беременна? — спросил он, голосом, в котором не было сочувствия, но было любопытство и расчёт. — Я не утверждаю окончательно, — ответил Северус честно, — но признаки есть, и промедление увеличит риск осложнений. Лорд минуту молчал, и тишина казалась натянутой, как струна. Потом он встал и прошёлся по комнате, оценивая. Наконец он остановился, долго смотрел на Северуса и сказал: — Хорошо. Ты получаешь допуск на организацию осмотра — при одном условии: ты лично составишь список целителей и меры контроля. Ни одного постороннего шага без моего ведома. Если это обернётся угрозой — наказание будет суровым. Северус коротко кивнул, испытывая странное облегчение, которое он не позволял себе показывать. — Благодарю, Лорд. Я позабочусь о подробностях. Когда он вышел, в груди осталось тяжёлое, но не пустое чувство: шаг сделан, но впереди — ещё много забот. На кону стояло здоровье Минервы, и теперь, когда разрешение получено, начиналась кропотливая работа по обеспечению того, чтобы помощь пришла вовремя — и незаметно. Майкл стоял у окна архива, руки в пальто, глаза — прикованы к пустынному коридору. Увидев Северуса, он сразу подскочил, что-то в осанке выдавало и надежду, и тревогу одновременно. — Ты видел её? — выдохнул Майкл, — Она давно не выходила. Ты… ты с ней говорил? Северус остановился в полушаге, посмотрел на молодого помощника: без издевки, но и без смягчения. — Нет. Я приходил к Лорду. — Он сделал паузу, добавив тихо: — Не за тем я шёл к нему. Майкл на секунду замер, в его лице мелькнула надежда, которую тут же сменила растерянность. Он заглянул в кабинет Северуса, затем вновь вернулся взглядом к нему. —Ты сказал бы… если бы видел? Северус не соврал — он действительно не видел. — Я сказал тебе правду, — ответил Северус кратко. — Я видел Лорда. Мои дела с Минервой — это отдельный вопрос. Майкл сделал шаг вперёд, его голос дрогнул, хотя он старался держаться. — Я просто… я за неё волнуюсь. Северус почувствовал, как в его груди сжалось: не от жалости — от предвидения. — Контролируй свои тревоги, — сказал он сухо. — Будешь мешать работе — не подойдёшь к ней ближе, чем нужно. Я позабочусь о том, чтобы всё было под контролем. Майкл сжался, его глаза заблестели, но он не плакал — слишком горд для этого. Майкл отступил на шаг, и в его лице промелькнула ненароком осознанная истина: он был бессилен перед чужой осторожностью. Ещё мгновение — и юность уступила место боли, которую он пытался спрятать. — Я сделаю то, что нужно, — произнёс Северус тихо. — Для всех нас. — И, отведя взгляд, добавил без эмоций: — Но пока не время открывать карты. Майкл стоял еще секунду, глядя на руку Северуса, затем отвернулся и ушёл.

***

Минерва стояла у стола, расставив книги, и объясняла Драко очередную тему с привычной тщательностью. Он поднял взгляд и увидел их — женщину, погружённую в объяснение, и юношу, который пытался следовать её рассуждениям, теряясь в деталях и иногда краснея. Не слишком уж Драко держал себя близко к ней? Когда Лорд подошёл, Минерва мгновенно остановилась, закрыла книгу и поднялась. Драко тоже вскочил, не зная, где себя деть. Атмосфера сразу поменялась: воздух стал напряжённым, почти электрическим. Лорд сделал шаг вперёд и остановился так близко, что Минерва невольно почувствовала тепло его тела. Он наклонился, его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её, и тихо произнёс: — Моя львица… Минерва почувствовала, как сжалось сердце, но оставалась сдержанной. — …Даже в этих стенах ты не можешь полностью забыть о своей роли, снова взялась за преподавание, начала учить кого-то… — продолжил он, его пальцы коснулись её бедра. Драко стоял рядом, смущённый и растерянный. Он не знал, куда смотреть, куда деть руки, и каждый жест Лорда казался ему интимной — слишком лично. Сердце юноши бешено колотилось, когда он наблюдал, как Лорд притянул Минерву к себе ещё ближе, его взгляд был полон внимания и властной привязанности. Минерва тихо выдохнула, но не отступила — она держалась как могла, хотя лёгкая дрожь пробежала по плечу. Драко опустил глаза, не в силах встретиться с чужим взглядом. Лорд не спешил отступать. — Что это за внезапный интерес к знаниям, Драко? — произнёс он мягко, но с явной ядовитой ноткой. — Может, это повод? Драко мгновенно покраснел, и руки его дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но язык отказался подчиняться. Минерва напряглась, но старалась держать спокойствие. Она чувствовала каждый взгляд Лорда, как будто он умел видеть внутренний мир человека насквозь. Она чуть прикрыла книгу, как щит, хотя внутренняя дрожь не покидала её. Лорд продолжал, почти шёпотом, но так, чтобы Драко слышал каждое слово: — Интерес к учёбе хорош, — сказал он, — но иногда интерес имеет более… личные мотивы. Будь осторожен, Драко. Не всякая близость безопасна, когда рядом такая притягательная женщина как моя львица. Драко еле сдерживал дыхание. Он чувствовал себя одновременно неловко и удивлённо: Лорд не просто замечал его смятение — он играл с ним, заставляя юношу думать о своей учительнице. Минерва, наблюдая за всем этим, едва заметно сжала пальцы, стараясь сохранить невозмутимость. Она знала , что Лорд специально говорит так дерзко и мерзко, чтобы прочел эмоции Драко… Он шагнул ближе к юноше, в голосе сквозила едкая насмешка: — Какая она красивая, несмотря на возраст. А ты знаешь, какие у неё стройные ножки? — сказал Лорд, словно подмигивая, — Нет, конечно, не знаешь… это только я знаю. Драко почувствовал, как лицо мгновенно пылало. — Кстати, — добавил Лорд, будто меняя тон на более холодный, — тебя не отвлекают стоны из наших покоев? Драко побледнел, нервно сглотнул и понял: больше оставаться здесь он не может. Он сделал несколько быстрых шагов назад, чуть наклонился в знак извинения и буквально бросился к выходу: — Прошу прощения, Лорд, профессор… Макгонагалл, — заикаясь, промямлил он и, не оглядываясь, выбежал из библиотеки. Лорд лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как юноша смущённо исчезает за дверью. Минерва вздохнула, глубоко и тяжело, словно собирая все силы, чтобы говорить открыто. — Зачем ты так говоришь при юноше? — спросила она, голос ровный, но с ноткой раздражения. — Драко же молодой мальчик… Она сделала паузу, пытаясь подобрать слова. — А я старше его… на полвека, Лорд. — Минерва позволила себе лёгкую усмешку, холодную, почти горькую. — Что тебе нужно? Я же уже принадлежу тебе… зачем ты унижаешь меня при всех этих мужчинах? Лорд замер, его взгляд оставался неподвижным, но в глазах мелькнула искра — смесь интереса, удивления и привычного контроля. Он шагнул ближе, но не слишком, чтобы не нарушить её пространство. — Мне нравится , когда они как псы смотрят на тебя , голодные…лишь бы дотронуться до тебя…но ты принадлежишь мне! —он притянул её к себе— Я лишь показываю… реальность того, что ты для всех остальных недосягаема. Минерва опустила глаза. — Вот именно , что я твоя, — тихо сказала она, — разве это повод выставлять меня напоказ, при мужчинах, при юношах, о Мерлин! Что бы он подумал… я игрушка… Лорд наклонился чуть ближе, его дыхание почти коснулось её щёки, голос стал тихим, но властным: — Ты не игрушка, Минерва. Ты — моя умная львица. Он наклонился, тихо, почти шёпотом, проводя губами вдоль её шеи. — Сколько раз я просил не носить такие закрытые платья… — произнёс он рядом с её ртом, голос низкий, властный, полон едкой смеси недовольства и желания. Минерва замерла, ощущая, как его дыхание касается кожи, как его пальцы аккуратно расстёгивают пуговицы у шеи. Он поцеловал её там, где кожа открывалась — медленно, долго, словно отмечая каждый сантиметр, не спеша, заставляя Минерву бороться с неожиданной дрожью. Лорд не произносил больше слов. Минерва ощущала, как напряжение накапливается в груди. После того как он, наконец, отстранился, Лорд сделал шаг назад, снова принял привычную прямую осанку и холодную уверенность. — Иди, — сказал он коротко, взгляд не отрываясь от Минервы. — Работай дальше. Минерва с трудом выдохнула, поправила платье и вернулась к столу. Лорд же спокойно вышел. Минерва опустилась на стул у стола, обхватив руками лицо. Сначала едва слышно, а потом всё сильнее — слёзы скатывались по щекам. Она чувствовала, как внутри неё растёт горькая пустота, словно вся её гордость, вся та сила, которой она дорожила, растворилась. — Я… я стала… для всех дешёвой женщиной… — шептала она сквозь рыдания, — раньше у меня было имя, как золото. До похищения… до всего этого. А теперь… Минерва замолчала, сжимая кулаки, будто пытаясь удержать себя от полного разрушения. Она думала о том, что в этом мраке — в этом холоде, который Лорд оставил после своего ухода, — единственное, о чём она могла мечтать, — это встретить Майкла. Даже издалека, хоть на секунду увидеть его силуэт, почувствовать, что кто-то ещё существует в её мире, кто видит её настоящей, а не только «дешёвой львицей». Слёзы текли, смешиваясь с тихим, почти неслышным всхлипом. Минерва думала о том, как сильно изменилась её жизнь, как её гордость была смещена властной рукой Лорда, и как теперь каждый мужчина — даже молодой Драко — видел её иначе. Она больше не чувствовала себя недосягаемой, золото её имени казалось тусклым, а сердце — пустым. — Майкл… хоть на расстоянии… — прошептала она, едва удерживая голос, — хоть на секунду… Минерва опустила лицо на стол, позволяя слезам течь свободно, ощущая одновременно стыд и горечь. Она была сильной, умной, гордой — но Лорд забрал эти достоинства. Люциус тихо открыл дверь её покоя, увидев Минерву, закутанную в свои толстые халаты. Он остановился на пороге, оценивая её состояние: напряжённость в плечах, дрожь в руках, глаза, красные… — Минерва… — его голос был тихим, бережным, почти шёпотом. — Пожалуйста, встань. Он достал палочку и серебристую нить. Стоя за её спиной, он осторожно провёл палочкой по талии. Минерва вздрогнула, инстинктивно сжав плечи и повернув голову, чтобы взглянуть на него. — Что с вами не так, Малфой? — её голос был резким, с оттенком ярости и боли. — Как и все остальные, только о моём теле думаете. Меня и так уже унизили, а вы… вы хотите сделать «финиш» и похвастаться, что переспали с профессором Макгонагалл? Будь ты проклят, Малфой! Люциус резко поднял руку и положил ладонь на её губы, заставляя замолчать. Его взгляд был полон теплоты. —Шшш… я не намеревался сделать что-то плохое, — сказал он ровно. — Я не пользуюсь тобой. Это не похоть, не игра. Это приказ. Минерва вздрогнула, глаза её расширились, но он продолжал спокойно: — Нам нужно закончить процедуру до конца месяца. Когда лекари прибудут, они должны получить результаты. Это вопрос безопасности и… твоего же здоровья. Он убрал руку с её губ, но не отступил. Минерва почувствовала, как напряжение постепенно спадает, когда Люциус осторожно убрал палочку и серебристую нить, положив их на стол. Её руки всё ещё дрожали, дыхание было прерывистым, а глаза — наполнены смесью усталости и смятения. Она повернулась к нему, стараясь собраться с силами, и тихо, почти шёпотом произнесла: — Стой… подожди… — её голос дрожал, но в нём уже не было прежней ярости. — Прости меня… за мою вспыльчивость. Я… я думала… что ты… как и все остальные мужчины… пользуетесь мной. Люциус молча наблюдал за ней, не делая ни малейшего движения, не вмешиваясь, позволяя Минерве самой выразить свои чувства. Он видел, как тяжело ей даётся признание своих эмоций, как сложно смириться с собственными страхами и недоверием после всего, что произошло. — Я понимаю, — тихо сказал он наконец. — Но это было не так. Я не делал ничего, кроме того, что было нужно. Это была процедура. Минерва кивнула, слегка опустив голову. — Спасибо… Люциус.