Спектр чувств

Числа сменяли друг друга, и так, не заметив, я проучилась в школе Форкса целую неделю. Интерес к моей персоне не спадал, а только увеличивался. Это было не удивительно, так как я была «новой кровью» в Форксе, а также переехала в середине ноября, то есть в середине семестра. Пару раз я даже слышала, как кто-то из школьников признавался, будто моего приезда ждал весь город. Конечно, это было сильное преувеличение, но факт оставался фактом. Я не была застенчивой, более того в своей норвежской школе я была чуть ли не самой шумной девушкой. Но тут все было иначе. Последние полгода сильно изменили меня, сделав более закрытой и холодной. Впрочем, я никогда не была общительной и особо дружелюбной, но любила посмеяться. В школе Форкса смеяться было не с кем. Компания из ребят, с которым я познакомилась еще в первый день, не особо нравилась мне. Но все же других вариантов не было. Я сидела с ними на обедах и ходила вместе на уроки, но все же старалась не вести каких-либо бесед, отвечая коротко и по делу. Благодаря болтливости Джессики и очень громких разговоров других девочек, я примерно знала, что обо мне думают другие школьники. И мнение в школе обо мне сложилось двоякое. Одни ребята считали меня доброй и скромной: я никому не отказывала в дружбе, общалась со всеми уважительно и старалась не выделяться. Другие же считали меня заносчивой, принимая мою необщительность за высокомерие. Однажды Джессика призналась, что сама думала так первые два-три дня знакомства. Ребят можно было понять: приехала из Европы, ни с кем не общаюсь, дорогая и новая машина, необычная внешность и тому подобное. В школе уже учились этакие «снобы» по мнению учеников — Каллены. Эта семейка была всегда на слуху, и чем больше я слышала о них, тем больше вопросов они вызывали. Но я не лезла в эти обсуждения, предпочитая держать свои мысли при себе. Мало ли, что произошло в их жизни, раз они такие закрытые и общаются в кругу семьи. Я старалась на всех уроках садиться ближе к окну, так как мне нравился пейзаж вечно-зеленых лесов Форкса. Также, где это было возможно, я старалась сидеть одна, вежливо отказывая всем, кто хотел подсесть ко мне. Я ни разу никому не нахамила, не оскорбила и не повысила голос, чего от самой себя не ожидала совсем, учитывая мой характер. К концу первой недели я выстроила вокруг себя образ тихой и замкнутой девочки. Меня такой расклад полностью устраивал. Чем меньше со мной общались, тем больше возможностей спокойно жить в этом городе. А также тем больше шанс, что во время непредвиденных или странных обстоятельств, мало кто подумает на тихую и незаметную одноклассницу. В школе все было стабильно неплохо, с магией все было просто чудесно. И это «чудесно» совсем не радовало. С того странного случая на уроке истории, я почти не использовала силы, лишь иногда поджигая сигарету магией или притягивала к себе нужные предметы. Но это было незначительно и буквально не тратило даже капли сил. А я все чувствовала внутри странное затишье. Это пугало, так как то, что жило внутри меня, априори не могло быть спокойным и тихим. До дня рождения и вовсе оставалось чуть больше 4 месяцев, следовательно меня должно было трясти от внутренних метаморфоз, но ничего не было. Я хотела поделиться этим с Амбрусом, но гад не отвечал на звонки. Пришлось написать ему и высказать свои опасения. На что я получила от него SMS с коротким сообщением: «Занят. Решаю свои личные проблемы. Займись медитацией, станет ясно, что с твоей энергией. Позвоню позже.» И все! Совет он дал хороший, но я и без него знала про медитации и собиралась ими заняться. Но мне хотелось услышать какой-то поддержки, что ли? А он лишь отвечал короткими SMS. Конечно, в этом был весь Амбрус, он мог быть ужасно опекающим и вечно волнующимся. А мог вообще ничего не делать, оставляя все на самотек. Но у него всегда была уважительная причина, а потому я злилась, но все же понимала — он не специально. Жить в Форксе оказалось не так уж и плохо, как я сначала подумала. Разве что погода не совсем нравилась мне: раздражало вечное завывание ветра за окном. Человек умеет приспосабливаться, поэтому я надеялась, что в ближайшее время и этот мерзкий звук отойдет на второй план. Сегодня я проснулась очень рано. Было много времени собраться в школу, я проводила свое свободное время за чтением того самого кирпича, что дал мне Мистер Браун. Пока что я не пыталась даже начинать учить эту книгу: нужно сначала прочитать и понять про что там говорится. Но с каждой страницей мне становилось ясно — я получу первую в своей жизни «двойку» по истории. Решив оставить это гиблое дело, я проследовала в прихожую. Там мне пришлось надеть тяжелые черные ботинки на высокой подошве, чтобы не замочить ноги, так как на улице было ужасно сыро. Также надеваю уже привычное длинное черное пальто и выхожу из дома. Сидя в машине, понимаю, что забыла сумку с учебниками, а потому, мысленно ругнувшись, возвращаюсь в дом. Мне слишком лень полностью снимать ботинки, поэтому расшнуровываю лишь один и скачу на одной ноге в сторону гостиной, где на диване лежит сумка. Неожиданный телефонный звонок заставляет меня дернуться от неожиданности, поскальзываюсь на ковре и больно падаю, приземлившись на пятую точку. — Черт! — громко ругаюсь я, пока телефон продолжает настойчиво звонить. Психую и с помощью магии призываю телефон к себе. Устройство плавно плывет по воздуху, поддерживаемое легким красноватым свечением, пока я потираю ушибленное место и морщусь от боли. Перехватываю телефон, не глядя нажимая на кнопку вызова, заранее зная кто мне звонит. — Селина, привет! — на той стороне звучит веселей и задорный женский голос, что вызывает во мне изумление. Это не Амбрус! — Это Джессика если что. Ты уже в школе? — Нет, — коротко отвечаю я и удивляюсь тому, что у нее есть мой номер телефона. — Отлично! Слушай, а ты не сможешь за мной заехать? У меня просто сломалась машина, я уже всех ребят обзвонила и они в школе. И никто не может меня подвезти, а я вообще никак не смогу успеть вовремя добраться. И я знаю, что твой дом крайний на нашей улице, то есть тебе в любом случае по пути. Я очень тебя прошу, выручи меня! — быстро проговаривает Джессика в своей оптимистичной манере. Она настолько быстро говорит, что я не успеваю вставить и слова против. Хотя конечно, я не особо горю желанием подвозить кого-то. Но она так настойчива, что я делаю вывод: мне не отвертеться. — Хорошо, Джесс, я заеду за тобой, — на выдохе говорю я, поднимая сумку с пола и поправляя растрепавшуюся от падения прическу. На другой стороне слышу радостный писк девушки. — Спасибо, Селина, ты лучшая! — радостно восклицает девушка. — Адрес скину в SMS, — коротко говорит Джессика и сразу отключается не попрощавшись. Действительно, телефон пиликает почти сразу, сообщая о новом уведомлении. Адрес, что скинула Джессика, действительно находится на той же улице, что и мой дом. Оказывается Джессика живет почти в центре Форкса, но даже при таком условии ей добираться до школы пешком минимум минут 20, хотя на машине это время уменьшается втрое. Мой же дом находился на той же улице, но был буквально последним, благодаря чему лес находился крайне близко. Форкс вообще имел странное расположение домов. Все они так или иначе находились на приличном расстоянии друг от друга, а планировка города напоминала больше некую кляксу. Улицы располагались сикось-накось, что я путалась при вождении. Наконец, допрыгав до прихожей, я обратно натягиваю свой ботинок и выхожу из дома. Сажусь в уже разогретую машину, закидывая рюкзак на заднее сиденье и выдвигаюсь в сторону дома Джессики. Дорога занимает немного времени. За пару минут до своего прибытия я пишу сообщение подруге, чтобы она выходила. Когда же я останавливаюсь напротив ее дома, то Джессика уже стоит в ожидании меня. — Привет! — громко здоровается она и садиться на переднее сидение, с интересом рассматривая мою машину внутри. — Вау! Впервые сижу в таком дорогом авто! — не сдерживает восхищения девушка и проводит по кожаному салону рукой. — И тебе привет, Джессика, — говорю я с ноткой сарказма. — Большое спасибо, что приехала! Я уже думала, что опоздаю на первый урок и придется писать объяснительную мистеру Брауну, — при упоминании нелюбимого учителя я морщусь. Историка ненавидела вся школа, как минимум за то, что любое опоздание было чревато получением выговора, а также написанием объяснительной. Слишком большое количество таких записок чревато вызовом родителей и пристальным вниманием образовательной инспекции, а это для подростка значило лишь одно: о хорошем колледже можно забыть. Ох, эта американская система поступления! Впрочем, не думаю, что кто-то из учеников Форкса может расчитывать на колледж Лиги Плюща, все же уровень образования тут низкий. Мистер Браун же заставлял писать такую записку за опоздание даже на одну минуту. К сожалению, именно потоку Джессики не повезло: история была у них всегда первой, а значит количество опоздавших было очень велико. — Откуда ты знаешь мой адрес? И номер телефона? — спрашиваю я, переходя к действительно интересующему меня вопросу. — Мне Мисс Смит дала, — беззаботно отвечает девушка, накручивая одну из кудряшек себе на палец и смотря на пейзаж за окном. Я же мысленно ругаюсь на болтливую секретаршу. Стоит обязательно зайти к ней и попросить не распространять личные данные учеников, точнее конкретно меня, разным лицам. Видимо, увидев мое недовольное лицо, Джессика решила пояснить свои действия: — Не злись. Сама подумай, ты же такая не разговорчивая! А я будто в воду глядела, сразу поняла, что мне понадобиться твой номер. Ты бы в жизни сама не дала бы мне его. Зато теперь ты мой друг и можешь тоже ко мне обращаться, если вдруг тебе что-то понадобиться. От такой железобетонной логики я едва не подавилась. Ох, Джессика, если бы я не сдерживала свою «разговорчивость», то тебе бы это очень не понравилось. — Конечно, если мне понадобиться помощь, ты будешь первая к кому я обращаюсь, — язвительно говорю я, но кажется девушка не замечает этого. Далее Джессика начинает болтать со мной, рассказывая различные истории про одноклассников, хотя честно говоря, они больше похожи на выдумки. Приличия ради я киваю головой, будто действительно слушаю её. Вскоре мы подъезжаем к школе. Я паркуюсь на свободном месте, неподалеку замечаю машину Майка. Парень, увидев нас с Джесс, приветливо помахал рукой. Не настроенная на бесконечную болтовню еще и со стороны Майка, я спешно покидаю друзей, ссылаясь на подготовку к несуществующему тесту по математическому анализу. В классе я сажусь уже на привычное место около окна, достаю учебники и все же решаю пролистать тетрадь, чтобы повторить материал. С точными науками у меня было плохо, и даже слабая учебная программа Форкса не способствовала улучшению знаний. В Норвегии не было такого предмета, как математический анализ. Конечно, какие-то темы мы проходили в курсе алгебры, но этого было мало. На мое счастье счастье урок проходит очень быстро. Учитель пару раз спрашивает меня, но мне удается правильно ответить на вопросы. На перемене мне приходиться тащиться к своему шкафчику, благо он находиться в том же корпусе, где у меня следующий урок. В него я закидываю лишние учебники и достаю словарь испанских слов. Так как в прошлой школе я не учила этот предмет, сейчас мне приходилось наверстывать упущенное. Миссис Мэдисон разрешала мне пользоваться словарем во время уроков, считая, что это подходит для более быстрой адаптации. Впрочем я была не особо против. Память у меня была хорошая, благодаря чему предмет запоминался хорошо. Сидя на испанском, я старалась внимательно слушать преподавательницу. Мне симпатизировала Миссис Мэдисон, а также я не видела ничего плохо в том, чтобы выучить новый язык. Мало ли, вдруг пригодится? Поля тетради я по старой привычке заполняла рисунками различных фигур, просто чтобы скоротать время, так как как бы интересно не вела урок учительница, я все равно плохо понимала некоторые моменты. Кажется я была не единственным человеком, которому было скучно. Мальчик с моего потока, не знаю его имени, качался на стуле, надувая пузырь из розовой жвачки. Старый стул издавал громкий скрип, а жвачка, которую жевал мальчик, лопалась с характерным хлопком. Стрелки больших часов отбивали минуты до конца урока. Вокруг стоял шелест страниц учебников и тетрадей, что переворачивали одноклассники. За окном завывал ветер, нагоняя дождевые тучи. У девушки, что сидела передо мной, не писала ручка и она с характерным звуком расписывалась ее от лист бумаги. Какофония звуков очень резко и неожиданно начала бить прямо по ушам. Раз, хлопок жвачки. Два, ветер дует. Три, скрип стула. Четыре, тиканье часов. Пять, скрежет мела по доске. Я буквально чувствовала как меня пригвоздило к стулу, будто придавленная шумом вокруг. Тело за секунду похолодело, сердце отбивало бешеный ритм, да так, что я слышала каждый удар эхом в ушах. Пространство вокруг расплывалось и немного дрожало в одном ритме с сердцебиением. Конечности онемели и казались невероятно тяжелыми. В груди же резко образовалось чувство сдавленности. А звуки вокруг все стучали и стучали, в груди поселилось желание закричать и одновременно заставить всех замолчать. Паника и гнев тут же заполонили сознание, из-за чего думать становилось все сложнее. Под кожей неожиданно почувствовались покалывания свирепой энергии, не имеющей ничего общего с моей светлой магией. Энергия бурлила внутри и покалывания начинали превращаться в настоящий зуд. Хаос просился наружу, играясь с моим сознанием. Кое-как заставляю себя успокоиться и поднять руку, чтобы выйти в туалет. Видимо я настолько плохо выгляжу, что Миссис Мэдисон без вопросов выпускает меня. Я быстро скидываю вещи в рюкзак и буквально вылетаю из класса. Голова болит и раскалывается от усилия, которое я прикладываю, чтобы сдержать ураган внутри. На мое счастье, другие симптомы отступают, оставляя лишь бушующую магию внутри и слабость. Придерживаясь за стену, я захожу в туалет, бросая сумку где-то на входе и подхожу к раковине. Умываю лицо ледяной водой, чтобы унять пульсирующую боль, а также стараюсь делать максимально глубокие вздохи, дабы успокоить магию внутри себя, что трудно, но удается. — Ты в порядке? — неожиданно моего плеча касается чужая рука. По телу пробегает волна холода от прикосновения, и за секунду все внутри стихает, будто бы пару мгновений назад я не была бомбой, которая вот-вот должна была рвануть. Я поднимаю голову и вижу в отражении не только себя, но и Розали Хейл, что вызывает во мне удивление. — Да, все хорошо, — хрипло говорю я, сама испугавшись своего голоса. Розали на это лишь вскидывает бровь вверх. — По тебе заметно, — язвительно замечает девушка, окидывая взглядом мою фигуру. Бледная, взгляд замылен, стою и трясусь непонятно от чего. Да я прям создаю вид здорового человека! — На чем сидишь? От подобного вопроса я буквально выпадаю из реальности на пару секунд. А после делаю максимально серьезное лицо и язвительно спрашиваю: — Я похожа на наркоманку? — Розали лишь хмыкает и пару секунд пристально смотри на меня. — Нет, — заключает она и поднимает мой рюкзак с пола. — Идти сама можешь? — Куда? — недоуменно спрашиваю я, недоверчиво осматривая девушку перед собой. — В медпункт, — с видом матери, что поучает глупого ребенка говорит Хейл. — Пусть тебя осмотрят и выпишут освобождение от уроков. Я лишь согласно киваю, а после делаю пару аккуратных шагов в сторону девушки. К счастью идти я могу, медленно, но могу. Мы выходим из туалета, я медленно иду за Розали, пока она несет мой рюкзак. Стоило нам войти в теплое помещении администрации, как послышался шумный вздох Мисс Смит. Видимо я выглядела действительно не особо хорошо, раз женщина не стала доставать нас с Розали вопросами, а лишь поскорее побежала открыть нам дверь в кабинет медсестры. Стоило нам зайти в кабинет, как в нос сразу же ударил противный запах медикаментов. Медсестра тут же отложила какие-то бумаги и указала на кушетку, чтобы я села туда. Розали придержала меня за локоть, чтобы я просто не села мимо, так как голова у меня ужасно кружилась. Руки девушки были ужасно холодные, настолько, что у меня побежали мурашки. — Боже мой! Что случилось, милочка? —ахнула женщина и принялась осматривать меня. Медсестра была старой женщиной, а потому все ее действия были медленный и очень бережные. — Ей стало плохо на уроке, — вместо меня ответила Розали. Старушка кивнула и принялась рыться в небольшой аптечке. — Вот. Выпей и полежи немного. Скоро все пройдет, — женщина протянула мне небольшую таблетку и стакан воды. Я быстро выпила и откинулась обратно на кушетку. Медсестра вышла из кабинета, за дверью послышались разговоры между старушкой и Мисс Смит. — Вид у тебя паршивый, — спустя пару минут молчания высказывает свое мнение Розали. — Я знаю, — коротко отвечаю я. Чувствую, что таблетка начинает действовать и пространство вокруг перестает кружиться столь сильно. — С чего ты вообще решила мне помочь? — Лучше было оставить тебя одну в грязном туалете? — Мне казалось ты держишься особняком от всех кроме семьи, — спокойно отвечаю я. Мои слова имею логику, так как я действительно никогда не замечала, чтобы Розали общалась с кем-то помимо братьев и сестры. Более того про девушку ходило множество сплетен, что она очень грубая и недружелюбная. — Именно поэтому я не могу помочь человеку, который чувствует себя плохо? — плюется ядом Розали, что вызывает по мне подобие улыбки. — Ты так и будешь отвечать вопросом на вопрос? — парирую ее колкость я, Розали тоже улыбается. — Я уже жалею, что решила помочь тебе. Нужно было не спрашивать, что с тобой, а просто пройти мимо, — признается девушка. Ее слова вызывают во мне улыбку и даже короткий смешок. — Что? Девушка переводит на меня удивленный взгляд, видимо не понимая с чего я решила посмеяться. — Уже второй раз кто-то из Хейлов интересуется моим состоянием, — от моих слов настроение девушки тут же меняется, и с лица исчезает улыбка. Она оборачивается ко мне и со строгостью во взгляде говорит: — О чем ты? — Забей. Просто у тебя странный брат, — видимо ее удовлетворяет подобный ответ, Розали хмыкает и на пару секунд задумывается о чем-то. — А ты почему не на уроке? — У меня физкультура. — Прогуливаешь? — удивленно спрашиваю я, так как насколько мне было известно, Каллены были апогеем правильности и хорошего поведения. Ни одной жалобы от учителей, идеальный оценки и знания предметов. — Освобождение, — коротко бросает девушка и встает с кресла, где недавно сидела. Буквально спустя секунду в кабинет возвращается медсестра. — Спасибо за помощь, Мисс Хейл. Вы можете возвращаться на урок, — скрипучим голосом говорит женщина, после чего переводит обеспокоенный взгляд на меня. Розали сдержанно кивает и выходит в коридор. Медсестра подходит к своему столу и достает из него большую печать. Только сейчас я замечаю в ее руках небольшой кусок бумаги с каким-то текстом. — Часто у тебя такое? — спрашивает женщина и ручкой отмечает что-то в каком-то другом бланке. — Нет. Я просто позавтракать не успела, наверное поэтому плохо стало, — придумываю самую глупую на свете отмазку я. Медсестра с подозрением смотрит на меня, продолжая делать пометки в бланке. — Не бережете вы себя, молодежь, — со вздохом говорит женщина. — Тебе вообще нельзя пропускать приемы пищи, деточка. Посмотри какая ты худенькая, одна кожа да кости! От подобных комментариев я сразу вспоминаю бабушку по линии отца. Она тоже всегда так говорила, стоило мне приехать к ней в гости. И всегда старалась откормить меня посильнее. Мысленно я даже сравниваю свою бабушку с этой медсестрой, они даже внешне чем-то похожи. — Как себя чувствуешь сейчас? — заметив мою задумчивость, говорит женщина. — Лучше, почти все прошло, — быстро отвечаю я. Медсестра еще раз проводит небольшой осмотр и, кивнув, протягивает мне бумагу с печатью. — Это освобождение от уроков, отдай его сейчас Мисс Смит и поезжай домой. Только аккуратно! — строгим голосом говорит медсестра и трясет пальцем, будто ругает маленького ребенка. — Если снова такое повториться, обязательно обратись к врачу. — Хорошо, спасибо, — говорю я, параллельно подхватывая рюкзак, и выхожу из кабинета. Стоит мне выйти, как я сразу же направляюсь к столу секретаря, то есть моей любимой рыжей Мисс Смит. Женщина не замечает меня, потому что роется в огромной кипе бумаг, видимо ищет какую-то важную бумагу. Я в очередной раз отмечаю про себя то, какой же бардак стоит у этой женщины на рабочем месте. — Мисс Смит, — сдержанно кашляю я, чтобы привлечь ее внимание, женщина тут же подскакивает на месте и поднимает на меня взгляд своих ярко-зеленых глаз, — мне сказали отдать это Вам. — Конечно-конечно! — женщина тут же забирает из моих рук бумажку и закидывает ее в какую-то из папок. — Как ты себя чувствуешь, милочка? — Все хорошо, спасибо за беспокойство. — За что ты меня благодаришь, Селина! Я как тебя увидела, чуть сама в обморок не свалилась! Идешь, шатаешься, ногами еле-еле шевелишь! А еще вся бледна, как Смерть! Как же тут не забеспокоиться!? — в своей привычной манере причитает секретарша. От столь бурной эмоциональности я улыбаюсь. Все же Мисс Смит действительно похожа на курицу-наседку. — Мисс Смит, бросьте. Главное, что сейчас все в порядке, — сдержанно отвечаю я, мягко улыбаясь. — Да-да, конечно, ты права, — чуть успокоившись говорить женщина и по-доброму улыбается мне. — А что тебе Миссис Джонс сказала? Ты не подумай, что она вредная старуха! Просто к ней так часто приходят ученики, что симулируют болезнь. Вот и может злиться немного. А так, она добрейшей души человек! И специалист она просто отменный! — Миссис Джонс очень хорошая. Она сказала, чтобы я ехала домой и отдыхала, — спокойно отвечаю я, женщина услышав мои слова, чуть ли не подпрыгивает на стуле и снова смотрит на меня обеспокоено. — Что же ты сразу не сказала!? Я сижу, заболтала тебя совсем! Конечно-конечно, тебе нужен отдых. Давай, аккуратно поезжай домой и отдыхай, нечего со мной языком чесать! Лучше потом как-нибудь зайди ко мне, и поболтаем. Не стоит из-за меня нарушать рекомендации врача! — размахивая руками в разные стороны, да так, что едва не роняя папку с бумагами, говорит женщина. Я улыбаюсь и с задумчивым видом киваю головой, мол: «Да, конечно, уже бегу». А после разворачиваюсь и уже направляюсь к двери, как вдруг вспоминаю, произошедшую с утра, ситуацию с Джессикой. Оборачиваюсь лицом к Мисс Смит и тихо говорю ей: — Мисс Смит, можете больше не давать мой номер никому из учеников? Не хочу делать из него достояние общественности. Женщина понимающе кивает, в очередной раз причитает себе под нос, но все же соглашается. Напоследок она очень громко кричит мне: «Выздоравливай». Я улыбаюсь, так как эта женщина действительно умеет поднять настроение. Когда я выхожу на парковку и иду в сторону своей машины, уже начинается перемена. Многие ученики вышли на улицу, дабы перейти в другой корпус или просто поболтать на свежем воздухе. Я сажусь в машину, сразу включая печку, потому что на улице все равно прохладно. Спустя пару минут, когда двигатель уже достаточно разогрелся, я выезжаю с парковки, направляясь к выезду с территории школы. Уже у самых ворот я замечаю Розали в компании ее семьи, через стекло машу ей рукой и киваю в знак благодарности за помощь. Девушка не кивает мне в ответ, но я замечаю легкую улыбку на ее лице. Со спины к ней подходит Эммет Каллен и приподнимает ее за талию, он также улыбается посмотрев на меня. Вижу, что Розали и Эммет о чем-то переговариваются. Впрочем, это не мое дело. Наконец, я выезжаю с территории школы. Дорога до дома проходит быстро, я все обдумываю произошедшее сегодня и тот выброс магии, что едва не произошел на уроке испанского. Конечно, такое происходило не в первый раз. Но раньше рядом со мной всегда были друзья и семья, что были готовы помочь. Сейчас же был лишь Амбрус. Да и он куда-то пропал. Захожу в дом и буквально падаю на диван, смотря куда-то в потолок. В голову лезут приятные воспоминания о друзьях, что остались в Осло. Интересно, как они сейчас? Они вообще вспоминают обо мне? Как у них дела?

***

Осло. Июль. 2003 год. Последний месяц погода в Осло стояла просто замечательная. Сегодняшний день не был исключением. На небе не было ни облачка, а солнце нагревало воздух вокруг. Все возможные растения во всю цвели, радуя сладким ароматом. Деревья были полностью покрыты зеленой листвой и отбрасывали тень, где люди прятались от палящего солнца. Девушки ходили в разноцветных легких платьях и с холодными напитками в руках. Мужчины же предпочитали надевать шорты, футболки и носить солнцезащитные очки. По улицам бегала детвора, что радовалась такой прекрасной погоде. Везде стояли ларьки с мороженым и прохладительными напитками. Я опаздывала в кафе, где договорилась встретиться со своими друзьями. Опаздывала я сильно, а потому буквально проносилась ураганом по улицам, лишь юбка летнего платья сверкала на виду. Впрочем, мои друзья уже давным-давно привыкли к подобному. Вот наконец, я забегаю в любимую кафешку, почти в самом центре Осло. Я сразу замечаю, как мне машет рука с забинтованными пальцами, а потому понимаю, что мне к дальнему столику. Подхожу к компании и приветливо машу рукой. Улыбаюсь, пока не слышу знакомый саркастичный баритон: — Ты сегодня даже почти не опоздала. Нам ждать снега? — Очень смешно, Бьёрн, — закатываю глаза я и сажусь на мягкий диванчик, как рад рядом с моим саркастичным другом. — Извините, что пришлось ждать. Я правда очень торопилась. — Ничего страшного, мы с братом пришли не сильно раньше тебя, — с мягкой улыбкой отвечает Кейтлин и улыбается, параллельно поправляя темные роскошные волосы. Ее брат — Эйван, в подтверждение слов, кивает. — Более того, Лейла тоже задерживается. — Вот именно, друзья! Именно поэтому на новый год можете ждать от меня самый нужный для вас подарок — часы. А то всегда лишь я прихожу вовремя, — снова падает голос Бьёрн. Спустя пару секунд слышится ойканье и парень начинает растирать ногу, по которой только что пнул Эйван. — Слышишь, Шпала, ты давай свои длинные конечности при себе держи. Ноги не распускай. От подобных слов Эйван лишь смеется и показывает Бьёрну очень неприличный жест, чем вызывает смех у нас с Кейтлин. В нашей компании именно Эйван был самым тихим участником. Спокойным его назвать было нельзя, так как будучи профессиональным боксером, он имел достаточно взрывной характер. Эйван был очень высокий, целых 6’6 футов в высоту. Также благодаря спорту он имел развитую мускулатуру, благодаря чему часто слышал в свою сторону прозвище «шкаф». Сам парень был очень привлекателен внешне. Темные, прямые волосы и челка, что постоянно лезла парню в глаза. Но при этом такая прическа безумно шла Эйвану. Также он, как и его сестра, обладал яркими зелеными глазами. Из-за частых драк, не только на ринге, почти все пальцы и руки парня были перемотаны бинтами, но самого Эйвана это не смущало. Хотя его девушка — Лейла, постоянно ругалась на его вечные драки и новые ссадины. Но все же, именно она заботливо помогала парню сменить бинты и аккуратно завязать новые. Кейтлин была двойняшкой Эйвана, именно поэтому они были очень похоже внешне. У девушки были такие же острые черты лица, светлая кожа и зеленые глаза. Также Кейтлин была достаточно высокой девушкой с достаточно внушительными формами и длинными ногами. У Кейт были длинные прямые черные волосы, что также добавляли девушке красоты. Также Кейтлин была обладательницей острого взгляда. Не знающий человек, непременно принял бы ее за высокомерную стерву. Такое мнение было бы ошибочно, так как девушка была очень мягкого и доброго характера. Именно поэтому она идеально дополняла язвительного Бьёрна, с которым состояла в отношениях. Самый язвительный, громкий и веселый парень в нашей компании — Бьёрн, обладал типичной славянской внешностью. Он был не настолько же высокий, как Эйван, но все же имел внушительные 6’2 фута роста. У парня были глаза сероватого оттенка и мягкие черты лица. На голове же у Бьёрна был вечный беспорядок из-за светлых кудрей. Внешне парень напоминал невинного ребенка, но ровно до того момента, пока он не откроет рот. У Бьёрна был прескверный характер: парень не считался ни с чьим мнением, делал по-своему и говорил то, что думает. За это его многие не любили, но не мы. Наша компания ценила парня именно за прямоту, а также некоторую простоту в словах и действиях. — Ребята, привет! Извините, что пришлось меня ждать. Я в больнице задержалась, — из раздумий меня выгоняет звонкий голос Лейлы, что только пришла в кафе. Девушка мечтала стать врачом и помогать людям, она часто ходила в больницу и оказывала там волонтерскую помощь. Лейла была самым настоящим солнышком. Чистая, искренняя, веселая и добрая. Она всегда улыбалась, такой милой и заразительной улыбкой, что, посмотрев на нее, было просто невозможно не улыбнуться в ответ. Лейла была примерного одного со мной роста, но пару сантиметров ей всегда добавляла пышная шевелюра. У нее были светло-каштановые кудри, которые доставали по длине ей всего до плеч. Также у девушки были карие глаза и загорелая кожа. Лейла была очень умной, но в то же время ужасно смешной и веселой. Она никогда не грустила и старалась развеселить всех вокруг, если видела упадок настроения. Единственное, что по-настоящему злило девушку — это то, когда Эйван приходил в очередной раз с разбитыми руками. Но даже ругалась она по-доброму, поэтому Бьёрн часто шутил, что она похожа на бабулю, за что получал от Эйвана. — Давайте закажем что-нибудь холодное попить? На улице невыносимая жара! — говорит Кейтлин с таким мученическим выражением лица, будто она умирала от жажды. — Полностью поддерживаю эту идею, — говорю я и тут же нажимаю на кнопку для вызова официанта. Спустя пару минут к нам подходит девушка приятной наружности. Я быстро заказываю у нее два литра мохито на всех, она, записав заказ, мило улыбается мне и уходит в сторону кухни. — Китти, это ты сейчас так страдаешь. Боюсь представить, что ты будешь говорить на следующей неделе, — Кейтлин фыркает и закатывает глаза от такого обращения Бьёрна. Парень вообще очень часто придумывал всем вокруг прозвища, чем достаточно сильно раздражал каждого из нас. Но все равно было в этом что-то милое. — А что будет на следующей неделе? — удивленно спрашивает Лейла, буквально на секунду, отрываясь от заполнения какого-то бланка, на котором виднеется печать больницы. — Вы что, совсем новости не читаете? Будет аномальная жара! Почти всю неделю будет очень жарко и супер солнечно, — с важным видом говорит Бьёрн, смешно вскинув один из пальцев вверх. — Блин, извини, что не все из нас читают новости, подобно пенсионерам, — флегматично заявляет Эйван, вызывая у всех смех. За подобные слова он сразу же получает легкий пинок под столом от Бьёрна. — Эй, вообще-то, это я тебя пинаю. — А что поделать, если ты не держишь язык за зубами? — Так он с тебя и берет пример, Бьёрн, — саркастично говорит Кейтлин, пока что-то ищет в сумке. — Да, дурной пример заразителен, — вставляю свои пять копеек я. Наш стол взрывается смехом, пока парни закатывают глаза. К нам подходит официантка и ставит два больших графина с лимонадом на стол. — Знаете, я тут подумала. Раз на следующей неделе будет так жарко, может быть съездим на природу покупаться? — неожиданно предлагает Лейла. Мы все тут же согласно киваем. — Да, было бы славно. Только куда мы поедем? Не в палатках же нам жить, — говорит Кейт, крутя трубочку в руках. — Мы точно не выживем в лесу, — шутит Бьёрн, чем вызывает очередную волну смеха за нашим столом. Да такую, что я, чуть ли не давлюсь лимонадом. Из-за этого Лейле приходится заботливо постучать мне по спине. — Скорее не выживет лес, — дополняет шутку Эйван. — Если вы так хотите в лесу, то можно и там. Но вообще, у меня как раз есть дача недалеко от Теплых Озер, — говорит Лейла. У всей нашей компании буквально загораются глаза, так как мы обожали отдыхать где-то на природе. А если еще в таком живописном месте, то это особенно прекрасно. — Лейла, почему мы дружим уже несколько лет, и впервые слышим о такой прекрасной новости? — наиграно обиженным голосом говорю я. — А вы и не спрашивали, — с деловитым видом говорит девушка, от чего я посмеиваюсь. — Это же просто отлично! Я с удовольствием проведу несколько дней на берегу озера с коктейлем в руках и прекрасным видом, — мечтает Кейтлин и прикрывает глаза с таким блаженным видом, будто она уже там. — Я еще в компании хороших друзей и одного красавчика, — самовлюбленно говорит Бьёрн. — О, спасибо, дружище. Я всегда знал, что ты считаешь меня красивым, — шутит Эйван и наш стол в очередной раз взрывается смехом. В тот день мы и решили, что едем к Лейле. Никто из наших родителей против не был, всё же мы все дружили уже очень давно. Также наши родители были знакомы не один десяток лет: семьи каждого из ребят состояли в ковене. Никто не беспокоился из-за возможного неприличного поведения подростков, все понимали, что никто не будет пить. Да и если будет, то другие сдержат юного алкоголика. Родители даже считали, что детям будет полезно съездить на природу, а не тухнуть в городской духоте. Сами Теплые Озера находились достаточно далеко от Осло. Примерно лет 50 назад в этом месте добывали какие-то руды из-за чего оставили пять небольших карьеров. Со временем карьеры заполнила вода, и эта область превратилась в болото. Хитрые бизнесмены, что всегда найдут выгоду, заметили — вода в карьерах стоит очень теплая, а природа вокруг до ужаса живописная. Тогда и пришла идея очистить болота, придумать сток в ближайшую реку, чтобы вода не застаивалась и не начинала цвести. А далее два озера превратили в курорт для жителей. Остальные три отвели для небольшого коттеджного поселка, где были дачи у многих богатых людей. Единственный минус был в том, что из-за искусственного происхождения глубина начиналась почти от самого берега. Можно было буквально сделать шаг и оказаться на глубине более 5 метров. Именно по этой причине официально на озерах купаться было нельзя. А курорт нес функцию «наблюдения» за красивыми пейзажами. Таким образом, если кто-то и утонет в озере, то никаких претензий выдвинуть было нельзя. Купание же запрещено. А раз человек сам в воду полез, значит и его вина, что он утонул. Но даже это никогда никого не смущало, все ездили на Теплые Озера и с удовольствием купались, завистливо смотря на счастливчиков, у которых была дача в этом живописном месте. Родители Лейлы, будучи очень состоятельными, купили участок на самом берегу озера «Лазурит». Оно было вторым по величине и глубине среди всех озер, но имело одну очень примечательную особенность —насыщенный голубой цвет воды. Также именно «Лазурит» находился по центру от двух других озер, находящихся на территории поселка. Сам участок был очень большим и имел небольшой причал для выхода прямо в озеро. На самом участке находился большой дом с мангальной зоной, а также кинотеатром под открытым небом. Вообще территория была внушительной, но большую часть занимали различные красиво высаженные цветы. В некоторых местах между деревьями висели гамаки. Также была веранда неподалеку от мангальной зоны, чтобы иметь возможность обедать на свежем воздухе. На почти самом берегу находилась баня, выход из которой вел прямо в озеро. Дом внутри был абсолютно обычный: несколько этажей, кухня, множество спальных комнат и 3 ванные. Мать Лейлы видимо очень серьезно относилась к оформлению территории, именно поэтому все выглядело очень гармонично. — Эйван, ты сегодня прямо в образе главы колхоза! — в голос смеялся Бьёрн, когда увидел то, во что был одет наш друг. — Никакой я не глава! Мы же на дачу приехали, а не на показ мод в Милане, — справедливо замечает Эйван, но это никого не волнует. Наша компания все больше смеется над одеждой друга. А одет он действительно забавно: ярко-красные шорты из непонятного материала, гавайская рубашка и сандали. Весь наряд не сочитался друг с другом, но больше всего выделялось то, как сильно это не шло парню. Его обычный стиль состоял из обтягивающих спортивных вещей, но никак не из гавайских рубашек и цветастых шорт. В этой одежде Эйван был похож на клоуна. — Нет, ну в чем-то Эйван прав…— решив, защитить своего парня от нападок ребят, говорит Лейла. — Да, именно поэтому мы идем купаться, а Эйван идет выдергивать сорняки на грядках, — я перебиваю подругу. Теперь смех не сдерживает никто, даже Эйван. От души посмеявшись, мы наконец начинаем разбирать вещи и продукты. Ребята выбрали себе комнаты и решили жить парочками. Я, будучи единственной свободной девушкой в компании, жила одна. Но это никак не напрягало меня, так как ребята в комнатах только спали. Весь день мы проводили в нашей дружной компании. — Кейт, прыгай скорее, вода просто супер! — кричит Эйван своей сестре, пока девушка стоит на пирсе и все не может решиться окунуться в теплую воду. — Подожди ты! Дай настроиться! — ругается на парня девушка, а в следующую секунду все слышат громкий визг. Бьёрн тихонько подошел к Кейт со спины и толкнул ее прямо в воду. — Бьёрн, ну ты и дурак! Кейтлин ругается, а парни наоборот громко смеются над девушкой. В итоге Кейт не выдерживает и делает легкий взмах рукой. Магия тут же повинуется хозяйке, и сильный поток ветра тут же сбивает Бьёрна с ног, и он также падает в воду. — Эй, без магии! — восклицает парень, отплевываясь от воды. Теперь уже очередь смеяться близнецов. — Такого правила не было! Пока ребята дурачились в озере, мы с Лейлой нарезали овощи на салат. Точнее резала Лейла, я лишь моральное поддерживала, так как мои кулинарные способности были ужасны. Никто из ребят ни за что не стал бы есть еду, которую готовила я. — Селина, ты если замерзла, иди лучше на солнце грейся. Что же ты со мной в теньке стоишь? — заботливо говорит девушка, заметив, что я мелко дрожу, потому что действительно немного замерзла. Но мне приходится лишь сильнее кутаться в полотенце, так как погреться на солнце я не могла: попросту обгорю за пару минут. Именно за это я ненавидела свой альбинизм, ибо каждое лето превращалось для меня в пытку. Конечно, SPF крема помогали, но недостаточно. Даже в воде я умудрялась обгорать, так как моя кожа не была способна загореть. — Извини, забыла совсем. — Да, ничего, — легко отмахиваясь я, наблюдая за ребятами в озере. — Одно хорошо, тебе хоть рак кожи не страшен, — натянуто шутит Лейла, но шутка не вызывает улыбки. Девушка была права: ведьмы были устойчивы к большинству болезней и попросту не болели ими, так как магическая природа защищала. — Как тебе работа в больнице? Нравиться? — меняю тему на более легкую и интересную. Глаза Лейлы тут же загораются оживленным блеском, так как ей безумно нравилось работать врачом и помогать людям. — Да! Безумно! Меня взял доктор Флетчер под свое крыло, он очень хороший специалист. Все рассказывает и показывает, отвечает на любой вопрос. Я безумной рада, что попала к нему! Он даже обещал договориться, чтобы в будущем, когда закончу колледж и университет, я получила работу именно в их больнице. — Вау, Лейла! Это очень классно! Я очень за тебя рада! — искренне радуюсь за подругу. Я была уверена, что из этой кудрявой девчушки получится отличный специалист. Весь вечер мы с ребятами веселились, смеялись и просто баловались. Каждый раз я невольно задумывалась о том, что мне очень повезло с друзьями. Они всегда были готовы выслушать и понять меня. Ребята никогда не унывали и были готовы прийти на выручку. Под вечер, когда солнце уже село, мне все же стало плохо, такое часто случалось, если я долго находилась под открытыми лучами. Видимо я все же получила солнечный удар или что-то в этом духе. Поэтому, пока мальчики жарили мясо, а девочки выбирали фильм на вечер, я лежала во дворе на большом пуфике, подставляя лицо прохладному ветру. Голова ужасно болела и кружилась, а в теле была легкая слабость, что постепенно увеличивалась. Спустя еще примерно минут пятнадцать я начала чувствовать давление в груди, а состояние из нормального, стремительно двигалось к ужасному. — Хэй, Селина, ты как? — спрашивает Бьёрн, я лишь вымученно улыбаюсь.

Решаю, что хватит валяться, лучше попрошу какую-то таблетку у Лейлы, она то точно знает, что делать в таких случаях. Встаю с мягкого пуфа и начинаю идти в сторону ребят. Жаль только, что не дохожу. На середине пути боль в груди становиться невыносимой. С громким криком я падаю на колени. Вокруг, подобно маленькому взрыву, проходит вспышка магии, источником которой являюсь я. Энергия столь сильна, что роняет пару бокалов на столе. Ребята, удивленно переглядываются между собой. Но меня это мало волнует, так как я обессилено лежу на траве в попытке отдышаться. Это был первый магический выброс, что увидели ребята…

***

Воспоминания о друзьях вызывают в груди лишь боль. Зачем только вспомнила о них? Больше никогда и ничего не будет так, как прежде. Ребята думают, что я — мертва. А я не могу рассказать им, не могу даже маленькую весточку написать, не подвергнув их и себя опасности. Мы больше не друзья. Буквально насильно заставляю запомнить эту мысль. Да, ребята скрывали мой секрет и помогали по мере своих возможностей. Но теперь я — труп, как и мои родители. Я лежу в могиле, благодаря работе нашей Старшей. И пусть все так и остается, пусть они думают именно так. Просто потому, что такой вариант безопаснее для них и для меня. Пора отпустить друзей, какими бы хорошими они не были. И не должно быть никаких «если бы», не должно быть таких мыслей. У них своя жизнь, у меня своя. Пусть так и остается. Надеюсь я останусь приятным воспоминанием в их жизни, но не более. Вытираю слезы с глаз рукавом, в очередной раз ругаю себя за подобные ностальгические мысли. Выброс, что чуть не случился в школе, заставил вспомнить о ребятах. Больше не нужно этого делать, не хочу в очередной раз заставлять себя чувствовать боль. Встаю с дивана и направляюсь в ванную. Нужно смыть этот тяжелей день.