Спектр чувств

Утро встретило меня головной болью, слипающимися глазами, ужасающими отеками и полные нежеланием существовать на этой планете. А всё потому, что весь прошлый день я занималась проникновением в сознание серых мышек. Итог был неутешительным: из тридцати мышей в живых остались восемь, ещё три находились в странном состоянии, напоминающем кому. Поэтому я провела половину дня за отработкой магии, другую половину дня потратила на закапывание трупов на заднем дворе. Спасибо, что мышиных. О выполнении домашнего задания и речи не шло. Я упала на кровать камнем. Сейчас я чувствовала себя опустошенной. Амбрус был прав, если черпать силу из этого Хаоса, то получалось вполне себе недурно. Более того, эта энергия будто сама была рада прошерстить сознание животного (или расплавить, тут как посмотреть). Я чувствовала себя отвратительно. Где-то в глубине души появлялся конфликт: каждый раз мне хотелось воззвать к такой родной и приятной магии, но стоило попытаться нащупать эту энергию, как голову простреливало болью. Тем не менее, от использования Хаоса я чувствовала себя не лучше. Да, физически это не проявлялось, но где-то внутри, какая-то часть меня негодовала. В голове и вовсе появлялись мысли, что я всё делаю зря, ведь именно Хаос в итоге и убьёт меня. Но знаете ли, пусть лучше собственная смерть случиться в день рождение, которое будет через три месяца, а не из-за непонятных недоброжелателей, что отправляют мне прекрасно-опасные букетики. Если бы не строгое отношение американских школ к пропускам, то я осталась бы дома. Вот только я систематически опаздывала или просыпала уроки, за что уже получила выговоры. Если начну еще и прогуливать, то меня вышвырнут из школы. Или, не дай Богиня, заинтересуются какие-нибудь органы. Кое-как привожу свое лицо в порядок, сгоняя отеки с помощью ледяной воды. Далее надеваю старые серые джинсы, белую майку, а сверху простой бордовый кардиган крупной вязкий. Хватаю школьный рюкзак и почти что кубарем сбегаю с лестницы. На кухне делаю себе сэндвич из того, что нашла в холодильнике. Запрыгиваю на кухонный остров и достаю мобильник. Вижу парочку SMS от девочек, болтая в воздухе ногами, отвечаю на них. Разделавшись с сэндвичем, запиваю всё чаем. Очень не кстати вспоминаю, что стоит поменять бинты на руках. Благо время позволяет. Аптечку нахожу быстро, сняв бинт, замечаю, что все не так уж и плохо. Вчера я хотела купить ту мазь, что посоветовал доктор Кинтана. Но её можно купить лишь по рецепту, а Кайо почему-то мне его не выписал. Не велика потеря, руки и без этого вполне нормально заживают. В итоге я выхожу из дома почти вовремя. Но на занятия всё равно опоздаю. Машину ещё разогреть нужно, а дело это не супер быстрое. Пока машина греется я думаю над тем, чтобы порыться во время обеда в головах школьников. А почему нет? Причин находится довольно много. Первой является то, что школьники, как бы не казалось иначе, думают, в отличие от мышей. Их мозговая деятельность сложнее, а поэтому магии понадобиться больше. Но с другой стороны, я сегодня и не собираюсь проникать глубоко в сознание, так, пошарюсь по верхушкам. Чисто эксперимента ради. Сложная и активная мозговая деятельность в этом плане шла даже на пользу. Высшая нервная деятельность была столь сложна, что именно поверхностные мысли, которые закрадывались в голову каждого, услышать быть проще всего, так как мозг не тратил много сил для их создания. Но риск сварить сознание какому-то школьнику был всё равно велик. Другой вопрос был в том, а готова ли я к последствиям? Ответ нашелся сам по себе, когда сидя в кафетерии Лорен не переставала болтать, переодически отпуская какие-то язвительные комментарии в мою сторону. Слушая это, я все больше убеждалась, что если сварю ей мозги, то даже не расстроюсь. — Я не понимаю! Анжела, Джессика, почему вы предпочли компанию этой? — раздраженно говорит Мэллори. Под «этой» она имеет в виду меня, совершенно не стесняясь, моего непосредственного присутствия рядом. — Тебе что-то не нравится, Лорен? — интересуюсь я, слегка выгнув бровь, голос звучит поразительно холодно. — Да, не нравится! Я не понимаю, почему за покупками вы ездили втроем, а меня совершенно не позвали! — всё также возмущенно отзывается девушка, всплеснув в воздухе руками. — Лорен, на тот момент ты уже выбрала себе платье на бал. Поэтому мы не стали звать тебя, — достаточно спокойно говорит Анжела, стараясь погасить конфликт. Мэллори возмущенно фыркает. — Не обижайся, лучше послушай, я недавно такое узнала! — доброжелательно говорит Джессика, а после начинает посвящать наш стол в очередную «очень» интересную сплетню. Нить повествования я теряю почти сразу. Уткнувшись в поднос, на котором стоит какой-то не самый вкусный салат, я прикрываю глаза. Удачнее момента полазить по чужим мыслям и представить сложно. Сконцентрировавшись на собственном дыхании, чтобы угомонить сердцебиение, я аккуратно отзываюсь на импульсы энергии внутри себя. Почувствовать обжигающе-приятную магию удается легко. Позволяю ей распространиться невидимыми нитями в пространстве вокруг, направляя её в поток чужих мыслей. По началу эти голоса оглушают меня настолько сильно, что я непроизвольно, почти открываю глаза, теряя всякую концентрацию. Выжидаю какое-то время, позволяя ощущению наполнить меня, а после размыкаю веки, чтобы рассмотреть пространство вокруг. Зрение становится менее четким, теперь оно фокусируется на одном конкретном человеке. Это ощущение схоже с комнатой, где стоит огромное количество радио, которые включены на разную волну, и ты пытаешься прислушаться к какому-то конкретному. Так, например, взглянув на какого-то мальчика, что учится на год младше, меня оглушает потоком его мыслей. — Интересно, а она сядет сегодня со мной на химии? Очень надеюсь, что да! Присмотревшись внимательнее, я понимаю, что взгляд парня направлен куда-то мне за спину. Думаю, там сидит объект его обожания. Следующей жертвой становится вполне себе симпатичная девушка, что сидит за столиком одна, обложившись горой учебников. — Родители не подарят машину, если в этом семестре у меня выйдет хотя бы одна тройка. Мистер Браун совершенно не делает поблажек, нужно учиться усерднее. Ой, как не вовремя она напомнила мне про этого изверга. Я ведь тоже не доучила чертову книгу по истории. Надеюсь, что он забыл об этом небольшом недоразумении. Дальше я перевожу взгляд на довольно тихую и неприметную девочку, что сидит в компании какого-то парня, такого же обычного на вид, как и она сама. — Как мне смотреть на него без стеснения? Вчера у него дома, я себе такой застенчивой не казалась. Боже, а какой же у него был большой… Стоп! Знать, что такое большое было у этого парня дома, я точно не хочу. Душа, пусть душа будет у него очень большая! Из сознания девушки я буквально вылетаю, неосознанно послав к ней импульс магии, от чего она морщится. Ладно, пусть с головной болью помучается, а не за мыслями о своем возлюбленном. Следующей жертвой я выбираю Джаспера Хейла, что сидит в компании своей семьи. Они все увлеченно болтают о чем-то, мне становится интересно подслушать. — Розали испытывает огромное недоверие. Её паранойя уже надоедает мне. Элис почему-то молчит, последнее время она вообще стала подозрительно тихой. Я чувствую какое-то предвкушение от неё, чего она ожидает? Ещё этот чёртов букет, над оформлением пришлось слишком сильно заморочиться. Так, какой ещё букет? Отправитель — он? Пытаюсь прислушаться к его мыслям еще сильнее, но именно в этот момент его брат — Эдвард, что сидит по соседству с ним, наклоняется вперед, что-то говорит Джасперу, закрывая тем самым мой обзор на парня. Я хмурюсь и пытаюсь увеличить воздействие. Именно в этот момент Эдвард оборачивается и смотрит на меня? Уставившись в его янтарные глаза, меня на миг прошибает каким-то странным чувством, а в следующую секунду магия внутри схлопывается пузырём. — Селина, ты чего? Селина? Селина! — кто-то аккуратно трясет меня за плечо. Голос кажется каким-то далеким, но все же я разрываю зрительный контакт с Эдвардом и оборачиваюсь на голос. — А? Что? — множество раз моргаю и спрашиваю я. Майк выглядит обеспокоенным. — С тобой всё в порядке? — аккуратно спрашивает он, вглядываясь в моё лицо. Огромным усилием воли я заставила себя убрать с лица дурацкое испуганно-растерянное выражение. — Всё в порядке, — улыбнувшись уголками губ, говорю я. Майк почти сразу по-доброму кивает, видимо, не распознав ложь, а после и вовсе отворачивается, разговор с Тайлером интересует его куда больше. В целом, всё идеально совпадало: Джаспер Хейл старался говорить со мной на уроках, единственный из всего семейства. Магия реагировала на опасность и холод я чувствовала в его присутствии. И этот его интерес к моей персоне был необычен, учитывая, что обычно Каллены держатся особняком от остальных школьников. Оставался лишь вопрос, опасность представляет только Хейл или все семейство? Обеденный перерыв еще не закончен, да и Каллены не торопятся уходить из столовой. Мне в голову закрадывается одна идея, которая кажется по началу немного рисковой, но всё же я решаюсь на её исполнение. Слегка прикрываю глаза, будто щурюсь от яркого света ламп. В этот момент стараюсь сконцентрироваться на окружающих меня энергиях, не для того чтобы взять магию откуда-то, или чтобы взаимодействовать. Мне нужно просто почувствовать. Меня интересует конкретный источник холода, который я ощущаю настолько сильно, что кончики пальцев начинает покалывать от собственной магии. Концентрируюсь, пытаясь найти, что конкретно издает такие волны. Но не получается. В кафетерии много людей, каждый обладает каким-никаким следом, по моим ощущениям, у некоторых учеников даже есть предметы заряженные той или иной энергетикой. Я не могу выделить из этой общей массы нужную для меня энергию. Человеческое тело обладает шестью чувствами, но ведьмы также способны ощущать еще и энергию, вступая с окружающей средой в контакт, благодаря магии в своем теле. Я могла бы почувствовать больше, не будь ограничена именно в вопросе магии. В данный момент я лишь нащупывала гладь, как пытаться увидеть что-то через грязное стекло, но не иметь возможности очистить его. Я боялась и не знала, как отреагирует Хаос внутри, если я попробую использовать его для усиления воздействия. Всё же черпать силу для проникновения в мысли это одно, а вступать в контакт с чужими энергиями совсем другое. Опасно и для меня, и для людей вокруг. Родную магию я не использовала, так как понимала: если затрону, то потом буду чувствовать себя не самым лучшим образом. Я знала, что этот источник внутри меня иссыхал. Это иссушение я чувствовала с каждым днем всё яснее. Когда только приехала в Форкс, я позволяла себе передвигать некоторые вещи силой мысли, черпая крупицы силы для такого пустякового дела. Сейчас, спустя всего месяц, даже такие действия отзывались легким головокружением. Конечно, меня это безумно пугало. Я старалась не использовать магию вообще, неизвестно, как это отразится на моём здоровье, а также в случае опасности у меня будет хотя бы какой-то запас энергии, чтобы защитить себя. Не выяснив ничего нового, я приоткрыла глаза обратно. Всё это действие со считыванием чужой энергии заняло у меня едва ли больше 10 секунд, да и ребята за столом были столь увлечены, что даже не заметили моего странного поведения. В целом, они привыкли, что я переодически щурюсь или вовсе надеваю солнцезащитные очки, если свет на улице или в помещении слишком яркий. Светобоязнь у меня отсутствовала, но переодически из-за особенно яркого света было не приятно. Теперь я понимала точно: источник холода находится со мной в кафетерии, а не просто прошёл мимо. Конечно, я не собиралась писать Амбрусу сразу же с голословными обвинениями в сторону этого семейства. Едва ли группа подростков объявила на меня тайную охоту. Они не были похожи на ведьмаков, потому что иначе это уже был бы ковен, а мы с Амбрусом внимательно изучали географию Форкса и близлежащих городов, чтобы исключить наличие сборищ ведьм в новом месте жительства. О всех ведьмовских ковенах и их перемещениях нам было известно. Да и чемерица в букет была вплетена крайне искусно, не думаю, что школьники, даже такая группка, могли бы уметь делать такое. Только если их приемные родители не научили их. За эту мысль я вцепилась крайне сильно. А ведь действительно. Если представить, что их приемные родители являются ведьмами, очевидно, одиночками. Одиночек мало и они не терпят конкурентов рядом с собой, предпочитая оставаться в тени. В целом, если ведьма одна, значит её выгнали из ковена, а от туда за обычные проступки не выгоняют. Одиночек не любят. Более того они, сильно проигрывают в силе тем, кто черпает из ковена. Одиночки опасаются других ведьм, да даже я тому пример, хотя у меня более сложные обстоятельства. Возможно, что кто-то из глав семейства — ведьма, скрывающаяся в Форксе, а мой приезд стал опасен, а проще всего школьницу достать через собственных приемных детей. Я настолько углубилась в собственные размышления, что совершенно не заметила, как буквально влетела в чью-то полненькую фигуру, пока направлялась в класс на экономику. — Селина, какая удачная встреча! — над моим ухом раздается уже привычный высокий голос Мисс Смит. Она мягко придерживает меня за руку, чтобы я не упала, так как вырезалась в неё сильно и отскочила не меньше. — Ой, здравствуйте! Простите, пожалуйста, совсем не смотрю куда иду, — сдержанно говорю я, но на лице все же появляется немного неловкая улыбка. — Деточка моя, не извиняйся! Это же я на тебя налетела, совсем уже стала старой, не смотрю куда иду, — по-доброму отзывается женщина, озаряя меня своей теплой и слегка заботливой улыбкой. — Вижу же, что идешь, замечталась. О мальчике поди? — Почти, — слегка нервно хихикаю я. Именно то, что мне и нужно сейчас, так это встретить вечно веселую женщину, что своими глуповатыми фразами всегда поднимала настроение. — Это как? Ты что ли из этих? По девочкам? — удивленно распахивает глаза Мисс Смит, что я аж давлюсь воздухом. — Деточка моя, ты чего так удивляешься?! Шучу я. У тебя сейчас какой предмет? — Экономика, — отзываюсь я, почти сразу, уже по-настоящему улыбаясь женщине. Она о чем-то размышляет и кивает. — Думаю, если ты задержишься, то ничего страшного не произойдет, — вслух рассуждает она. Я с ней согласна. На уроки экономики можно было в целом не приходить, так как учитель совершенно не следил за учениками, хотя неплохо рассказывал тему. Многие на его уроке занимались своими делами или спали. — Вы что-то конкретное от меня хотите? — вскинув бровь, уточняю я. Звонок оповещает о начале урока. — У тебя медицинская карта старого образца. Скоро проверка, отчеты всякие собирать будут. А я вот только-только разобрала документы и увидела это. Нужно бы в больницу съездить, да переделать её, — поясняет Мисс Смит, а я совсем не удивляюсь, что женщина увидела такую неточность спустя месяц моего обучения в Форксе, документы ей вовсе отправили ещё раньше. Но, вспоминая стопки бумаг у неё на столе, совсем неудивительно, что она заметила это только сейчас. — Это очень срочно? — Извини, милочка, но да. Ты можешь даже в день бала принести и просто оставить на столе в администрации. Но очень нужно до Рождества. В целом, тебе карту за минут пятнадцать переделают в больнице, — поджав губы, говорит Мисс Смит. Я понимаю: ей неловко от того, что она предупредила меня об этом не заранее, поэтому мне придется, как можно скорее, ехать в больницу. — Я бы попросила Миссис Джонс переделать карту. Да вот только она уже второй день, как не в школе. Отпуск у неё! Будто остальные отдохнуть не хотят! — Мисс Смит, не волнуйтесь, мне не составит труда съездить в больницу после занятий, — вскинув ладони в успокаивающем жесте, говорю я. Женщина тут же улыбается. — Ой, спасибо, Селина! А я всегда знала, что в беде ты меня не оставишь. Потом проси любую услугу, хоть пропуски исправить, хоть кофеёк выпить. Во всем помогу! — от мысли о кофе меня немного передергивает. В итоге мы перебрасываемся ещё парочкой фраз, где женщина не перестает благодарить меня. А после я отправляюсь на экономику, где в целом, ничего не происходит. Учитель даже не замечает, что я опоздала на урок. Да он вообще не замечает, что половина класса отсутствует, а другая его не слушает. К моему великому сожалению последний урок в этот день была история. Мистер Браун выглядел сегодня удивительно злым. Как позже мне рассказывает Майк: какой-то класс на уроке устроил над учителем шутку. Крайне неудачную. «Осквернив, такую науку, как история!» — прямая цитаты Мистера Брауна. Что конкретно сделали эти герои, я не узнавала. Но удивлена была сильно. — Прежде чем мы начнем новую тему, мисс Ланор, надеюсь вы не забыли о зачёте? — гнусавым голосом интересуется преподаватель. Я неловко улыбаюсь. — Нет. Как вы могли подумать обо мне такое? — с притворным удивлением говорю я. Я о зачете не забыла, буквально сегодня в кафетерии вспоминала, но очень надеялась, что забудет он. — Да? А мне казалось, что забыли, потому что прошло уже больше времени, чем я давал. Но, к вашему счастью, я все прекрасно помню! А потому встретимся на зачёте двадцать седьмого декабря, — воодушевленно говорит мужчина, а я чуть ли не давлюсь воздухом. Второй раз за день между прочим. — Но это же на каникулах, — удивленно возмущаюсь я. — А вы, что же? Куда-то собрались? — я отрицательно качаю головой, сразу понимая, что это была великая ошибка, — Нет? Вот и славно! Тогда не вижу причин, чтобы переносить дату зачета. Мужчина хлопает в ладошки, тем самым показывает, что разговор окончен. А после берёт в руки мел и начинает рассказывать новую тему. Я закатываю глаза. Из-за этого тупого фанатика вместо празднования Йоля придётся учить эту книгу. После уроков я почти сразу отправляюсь в местную больницу. Разница с частной клиникой Порт-Анджелеса видна сразу: в Форксе здание более старое, обшарпанное, местами видны трещины, машин не так много. Да и в целом, если бы не табличка, едва ли я бы сходу догадалась, что это местная и единственная больница. Внутри всё оказывается не так печально. Более того, ремонт достаточно свежий, мебель в зале ожидания новая, а в помещении, как и в любой другой больнице, пахнет какими-то препаратами. Медсестра, что стоит на регистратуре, улыбается мне скорее вымученно, по ней видно, что она мою карту видала в одном очень далеком и неприличном месте. А потому на мою просьбу завести мне новую она кривится, но медленно приступает к делу. — Карен, добрый день. Почему ты не на осмотре пациентов? — за моей спиной слышится очень приятный мужской голос. Мы с этой самой «Карен» почти одновременно вскидываем головы. — Доктор Каллен, извините, пришла девушка поменять медицинскую карту. Я ей помогаю, — приторно-сладким голосом отзывается женщина и улыбается мужчине не с той кислой миной, которой поприветствовала меня. От фамилии этого доктора меня буквально передергивает. Что я там хотела? Встретиться с главой семейства Калленов? Так вот, отец семейства стоит прямо передо мной. Мне сегодня либо очень везёт, либо, как обычно, не везёт совсем. Внешность этого самого доктора Каллена меня даже немного удивляет. Выглядит он достаточно молодо, но самое главное удивительно красиво. Так вот почему Карен так любезничает. Она в курсе, что у него жена и несколько детей? — Отправляйся на обход, Линде точно понадобиться помощь в перевязках, — с доброй улыбкой говорит мужчина, а после забирает из рук медсестры мою карту, вчитываясь в неё. А после осматривает меня таким внимательным и цепким взглядом, что на секунду становиться неуютно. — А я пока помогу мисс Ланор. Пройдемте в мой кабинет. — Конечно, — киваю я, хотя идти за ним мне совершенно не хочется. Если мои догадки верны, то оставаться наедине с доктором Калленом мне не стоит. Мы заходим в обычный медицинский кабинет, коих я видела уже множество. На стене висят различные дипломы и награды, не вчитываясь понятно, что это всё доктора Каллена. Я присаживаюсь в кресло напротив стола мужчины. Он почти сразу начинает что-то заполнять. — Селина, вы напряжены. Что-то не так? — мягко интересуется доктор, не отвлекаясь от карты. — Устала, — пожимая плечами, говорю я. Не скажу ведь, что напряжена из-за него, так как подозреваю в потенциальной угрозе для моей жизни. Но мой ответ мужчину удовлетворяет и он кивает. — Селина, а почему вы пришли одна? Без родителей, — спрашивает доктор Каллен, отвлекаясь от бумаг, внимательно осматривает меня. — Это проблема для заполнения моей медицинской карты? — всё же не удерживаюсь от едкого комментария я. — Мне нужно заполнить информацию о родителях или опекунах. В вашей старой карте её нет, — спокойно поясняет доктор. — Амбрус Граймс, запишете его в поле опекунов, — говорю я, мужчина кивает, но мысль не продолжает. Интуиция подсказывает: он итак знал, что родителей у меня нет. Но я удерживаюсь от язвительного комментария, хотя он очень просится. — У вас нет никаких жалоб? Я обязан спросить, потому что вы недавно в Форксе, а в вашей старой карте не так много информации. Особенно для альбиноса. — Жалобы отсутствуют. В карте нет информации, так как я из Норвегии. А в новую медицинскую карту переносили только самую важную информацию, — пожимая плечами говорю я. Мужчина кивает и видимо, закончив, заполнять карту передает её мне. Я уже тянусь забрать, как он слегка отодвигает её, зацепившись взглядом за мои ладони в бинтах. — Что с вашими руками, Селина? — мягко интересуется он, а я мысленно вскипаю от этой настойчивости. Либо я слишком остро реагирую, либо этот доктор уж больно настырный. — Обожглась, — пожимаю плечами я, в надежде, что он отстанет. — Позволите осмотреть? — Нет, — ответ получается слегка грубее, чем я ожидала. Я отвечаю столь резко, что доктор Каллен удивленно вскидывает брови. Я спешу пояснить: — пару дней назад ездила в Порт-Анджелес к дерматологу. Он уже осматривал ожог и рекомендовал мази. — Но всё же я вынужден настаивать. Учитывая качество перевязки, смею заметить, что делали её вы сами и весьма некачественно. Давайте я осмотрю, заодно перевяжу и объясню, как делать это правильно, — уже более настойчиво говорит доктор. Всё же мне приходится сдаться, так как перспектива получить заражение крови мне не нравится. Я сажусь на кушетку, вытягиваю руки вперед ладонями к верху. Доктор Каллен достаточно быстро избавляется от бинта, удивленно осматривая ожоги на руках, но вопрос не задает, хотя уверена, что они есть. Выглядели ожоги правда крайне специфично. Я пытаюсь считать его реакцию, чтобы понять ожидал он увидеть подобное или нет. Всё же я всё еще подозреваю его в отправлении злополучного букета через своих деток. Но он остается спокоен. Более того достает чистый бинт и какую-то мазь, открывает тюбик — по воздуху распространяется не самый приятный аптечный аромат с травяными нотками. Запах кажется мне знакомым. — Что это? — интересуюсь я, пока доктор Каллен проводит какие-то манипуляции. — Мазь для заживления. Она отлично справляется с ожогами, — спокойно поясняет доктор Каллен и уже тянется, чтобы нанести её на мои руки, но я отдергиваю их, с подозрением осматривая тюбик в его руке. — Что в составе? — Различные травы: календула, мята, чемерица, одуванчик и другие. А также различные лекарственные соединения, — как маленькой, объясняет мне доктор. Когда он называет чемерицу, мои брови летят наверх, что не скрывается от доктора Каллена. — У вас аллергия на какой-то из компонентов? — Да, очень сильная аллергия на мяту, — быстро вру я. Лучше уж так, чем потом объяснять доктору почему моя кожа от мази резко начнет покрываться новыми ожогами. Хотя может и не покроется, если содержание травы мало. Но проверять это я не хочу. — Извините, не знал. Стоило спросить заранее про аллергены, — сдержанно говорит доктор и убирает мазь обратно в ящик. Доктор Каллен в итоге просто перевязывает мне руки и объясняет, как менять бинт правильно и аккуратно. Вся эта ситуация меня сильно напрягает, да и сам доктор Каллен к концу осмотра становится какой-то задумчиво-серьезный. Мои подозрения усиливаются ещё сильнее, но каких-то очевидных теорий или мыслей я не могу выдвинуть. Лишь прихожу к выводу, что Карлайл ведьмаком не является. Остается из вариантов, что его жена — ведьма, а эта ситуация с мазью провокация со стороны всего семейства. Других вариантов у меня, очевидно, нет. Хотя в голове прочно поселяется мысль, что я что-то упускаю. Пишу Амбрусу SMS, где высказываю все свои мысли. Он опять не читает. Клянусь, при встрече я его побью! К его несчастью наша встреча должна состояться уже вот-вот.