За любовь, блять?

"Бля, а че говорить." — а вот это капитан не продумал. Действительно, что ему, мать вашу за ногу, говорить, когда молчал 2 дня? Когда в самые трудные моменты для экипажа только прятался? Да нечего, правда говоря. Вся пафосная речь за секунду забывается, когда на него выжидающе смотрят. — Извини, я тупой. — и не врет ведь. Реально тупой, ведь сморозить такое в самый ответсвенный момент — верх идиотизма, к которому стремиться нужно всю жизнь. Зато Витек стремительный. Еще больше комичности к ситуации добавляет привычка чесать затылок когда волнуешься, теперь точно как дурак выглядит. Но на удивление, Темыч на этот цирк "Шапито" только устало посмеивается, встает из-за своеобразного стола с растянувшейся по всей его поверхности картой, и неторопливо подходит, в объятия сгребает. А он и сопротивляться не думает, в ответ за плечи обхватывает, прикрывает глаза. Тепло. И в душе, и снаружи, потому что Татаринов по всей видимости незамерзайки напился за эти дни, что от него жаром исходит. И слова сами выходят, даже не нужно контролировать себя и за язык прикусывать, ибо сейчас только правду охота говорить. — Я эти дни прятался как индюк какой, с Джулией пытался пообщаться, поддержку в ней найти. А не вышло, вот ни капельки, представляешь? Она девушка хорошая, но тебя никак не заменит, уж точно. Тебя в принципе никто не заменит, ты роднее всех в экипаже и на суше. Я тогда про брата не все рассказал. — Витя сглатывает, говорить про Сашку вообще неприятно, особенно на эта тему. Он отходит и начинает по комнате расхаживать, пока Артем спокойно на стуле сидит, выжидая рассказа. — Он мне сначала путь же не перекрывал на подлодку, за только был. Радовался, что у него такой брат молодец, по его с отцом стопам идет. А потом в кадетах меня увидел, но не в том свете, в котором ожидал. — Ком в горле начинает собираться, не позволяя дальше говорить, как будто и сейчас его под дых бьют — Потом начал педиком называть, палки в колеса вставлять, мешаться, слухи распускать про меня. Даже чуть ли с училища меня не поперли, кое-как закончил. Девушку мне притащил какую-то, да договорился чтоб я с ней встречался, перед глазами не мельтешил. А я все как рыба проглатывал наживку, молчал, матери тогда вот вообще не до наших распрей было, отец ведь умер. В голову мне вбил, что мужчина с женщиной, женщина с мужчиной и не наоборот. Только лет через десять до меня что-то доходить стало, но поздно уже. — делает паузу, пытаясь как можно лучше слова подобрать, хотя в моменте так стыдно становится за то, что он, будучи капитаном судна, наговорил, считай ни за что, своим подопечным, что вообще объяснять мерзко — Долго не вспоминал про это, испугался фразы такой твоей безобидной, что нам лучше вместе держаться. Отвлекся недавно, решил за выдержку капитанов наших похвалить, но увидел что у них, молодых таких, хорошо все. В том плане.. В отношениях. Нету никакой гомофобии да устоев этих треклятых, а если и были, то они справились с этим. И так обидно стало, завидно, что у кого-то все нормально, что сорвался. Хрени всякой наговорил, а те молчать не стали. Кошкин молчал, спокойно более-менее слушал, да на выходе спросил, аж до сих пор в голове стоит. "За любовь?" – ком в горле Воронин все же сглатывает, немного осталось — как сейчас помню, то же самое спрашивал у Саши тогда. Но мне втолдычили, не за любовь, за извращения. Только сейчас додумался — не извращения это. Темыч на удивление спокойно все выслушал, ни разу не прервал, несморя на свою вечную эмоциональность. После окончания монолога встал, руку на плечо положил, сжал посильнее, на себя внимание обращая, чтоб капитан в воспоминания не ушел слишком надолго. — Тут нет ни твоего брата, ни тех ,кто мог бы тебя осудить. Понятное дело, что Александр для тебя авторитетом был стальным, но я все равно скажу. Он не прав от слова совсем. Все люди имеют право любить тех, кого хотят, и даже если ты против этого, ты мне все равно нравиться будешь, сколько бы не убегал. А если ты не против, то я все сделаю, чтобы держаться рядом с тобой. Даже в таких условиях, даже если с братом твоим придется отношения выяснять. Правда, перед Ипатовым и Кошкиным тебе извиниться все же стоит. В комнате никакой напряженности нет, никакого тяжелого разговора не чувствуется, только важный, расставляющий все знаки в их отношениях. Воронин кивает на каждое слово, как болванчик, ей Богу. Его только по волосам успевают потрепать, перед тем как пулей к капитанам. Улыбка сама на лице тянется. Храни Господь неизменяющих себе и своим принципам парней, оставшихся в своей каюте. Все также сидят рядом, уставшие правда, видимо от всех выходок своего командира. Ничего, еще не знают, что он извиняться к ним прибежал. На его присутствие им небесно поебать, только зыркают злобно. Мозг опять хрень несет. — Извините, я тупой. — с ними такое явно не пройдет, становится только стыдно. — то, что я вам наговорил — глупости, самое лицемерное что можно было сказать в ваш адрес. Ничего вам никто не сделает, ручаюсь. Вы были правы, за любовь ничего нельзя предъявлять, если она здоровая. Ваша — здоровая, такая же как любая другая. Мне стыдно, что такие слова вообще говорил, ничего против на самом деле не имею. Надеюсь, что мое лицемерие и неумение контролировать эмоции не станут причиной для раздора в экипаже. Выдает на одном дыхании, пока Олег с Валерой переглядываются ,общаясь только ментальным путем . Витя чуть дыхание не задерживает, пока те думают. Что-то шепчутся, кивают, зыркают. Все тело начинает чесаться, а в проходе из ниоткуда образовывается Артем. Теперь уже с ним переглядываются, он улыбается парням и быстро уходит. Непонятно зачем вообще приходил, но зудит меньше, Воронин отворачивается, пытаясь счастливую гримасу скрыть. Кошкин вдруг снова показательно крепко берет за руку гидроакустика и начинает говорить — То, что вы сорвались и вправду неприятно. Но хотя бы извинились, уже хорошо. В экипаже проблем и распрей не будет, злопамятства в привычках нет. Условие только одно ..— Валера взгляд на Ипатова переводит, тот продолжает — По поводу всей ситуации, мы хотим, чтобы никуда эта информация не просачивалась, нигде не упоминалась и отношение к нам не менялось. И вопрос — а зачем вы вообще заходили тогда? — Разумеется, никак отношение к вам не поменяется и ничего из перечисленного вами не случится, вы в первую очередь члены команды и капитаны своих групп. А заходил... Похвалить вас за то, что даже в такой ситуации держитесь. Молодцы вы . Несмотря на все обиды, похвала от командира подлодки всегда приятна, отчего все улыбаются. До того момента, как на все судно не начинает визжать сирена. ———————————————— В то, какое говнище все пережили, не верится. Вот правда, не верится как ни крути, что все живы. И состав "Атамана Ермака", и моряки в принципе. Каждый. На суше их встречают встревоженные семьи, плач звучит из каждого угла. К сожалению, встретить Темыча у Вити получилось не сразу, на дороге пришлось остановиться и сухо перекинуться парой фраз с братом. Идет на удивление спокойно, без предъяв и ссор. Пока тот не замечает плачущих, радующихся и обнимающихся Ипатова с Кошкиным. Воронин тоже их замечает, но смотрит только с улыбкой на счастливых парней. — Это из твоих? Саша уже кричать им что-то хочет, когда брат его кивает. От злости пухнет, вызывая только раздражение, по морде хочется ему заехать, но вдалеке виднеется махающий ему Татаринов, потому вся ярость пропадает. Только плечом толкает, да бросает едкое — Пасть закрой в их сторону, жалобу на тебя накатаю если хоть слово скажешь им. — в отличии от посыла, голос радостный. Ловя на себе пристальный, удивлённый взгляд, Витя с криком к Темычу бежит, чуть ли не вприпрыжку. И незаметно ни для кого в висок целует.