Когда молчат герои…

Проклятие — не всегда то, что звучит в темноте. Иногда это тишина после заклинания. Я не помню, как упал. Помню только, как воздух вырвался из лёгких, как земля ударила в спину, как мир побледнел — и замер. Секунды, минуты, дни… никто не сказал мне точно. Очнулся я в палате с зелёными шторами, запахом магии и пыли, и с ужасом понял: тело не слушается. Герои, как оказалось, быстро теряют цену. Особенно те, что больше не могут махать палочкой и сражаться за всех. Рон исчез первым. Гермиона писала — сначала часто, потом всё реже, пока не осталась только пустота в ящике. Даже Хогвартс отвернулся. Я остался один. Почти один. Он пришёл не с цветами. Не с улыбкой. А с тишиной. Северус Снейп. — Жалеть тебя не буду, — сказал он. — Но дам выбор: жалеть себя ты можешь в одиночестве. Или… научишься жить заново. И в тот момент я не знал, что самое трудное — это не вновь встать на ноги. Самое трудное — впустить в себя тепло, когда сердце уже привыкло к холоду. Я не чувствую пальцев ног. Иногда мне кажется, что они всё ещё там, где должны быть, просто спрятались — затаились, как Пивз, под потолком. Но стоит мне захотеть пошевелить ими — и приходит пустота. Пронзительная, отчётливая. Безмолвие там, где раньше была магия. Проклятие неизвестного происхождения. Сказали, что сработало как магическая удавка, перерезавшая потоки энергии внутри. Не убило — только парализовало. И стерло следы. Мне двадцать один. Я — бывший Избранный, бывший аврор, бывший герой. Теперь я — статистика. Футляр с глазами, вежливо улыбающийся в кресле, когда приходят медики. Их слова звучат одинаково: “Прогресса нет”, “психолог поможет”, “не сдавайтесь”. Но никто не смотрит мне в глаза. Я стал некомфортным. Как новость, которую никто не хочет читать. Даже зеркало избегает меня. Оно знает: отражение — не то, что раньше. Маленький шрам на лбу — единственное, что осталось от прежнего Гарри Поттера. Остальное — чужое. Лишнее. Молчание — мой спутник. И в этом молчании однажды раздался голос, от которого кровь вздрогнула, как от внезапного заклинания: — Поттер. Хватит гнить. Время варить эликсиры. Снейп. Я не спросил, почему он пришёл. Не спросил, зачем. Может, потому что впервые за долгое время в комнате стало… не пусто. Он вошёл без стука. Как будто это был его дом, а не моя палата. Чёрные мантии шуршали, как тень по полу. Резкий запах зелья и свежей кожи — он не изменился. — Ты не спросишь, зачем я пришёл? — сухо. — Не думаю, что ты из тех, кто пришёл из сострадания, — ответил я, не глядя. Он фыркнул. — Наблюдательный. Значит, мозг ещё работает. Я сжал губы. Хотелось что-то кинуть в него. Но всё, на что я был способен, — это уронить на пол собственное терпение. — Я — не целитель, Поттер. И не нянька. Но мне нужен подопытный. — Он поставил на стол деревянный ящик с пробирками. — Уникальный случай. Магическая блокада, вызванная нестабильным древним заклинанием. Я собираюсь экспериментировать. — И ты думаешь, я дам себя травить? — Думаю, у тебя нет лучшего варианта, — голос был ровным, но в нём проскальзывало что-то… раздражающе-человеческое. — Или продолжай гнить в собственной жалости. Я поднял на него взгляд. — Почему ты? Он выдержал паузу. Взгляд стал колким, но не злым. — Потому что я тоже когда-то жил в теле, которое ненавидел. Мы долго смотрели друг на друга. Я — на человека, которого когда-то считал врагом. Он — на меня, как на задание с шансом на провал. И всё же… он остался. Сел в кресло у кровати, достал блокнот. Стал расспрашивать — сухо, по делу. Но ни разу не сказал, что мне пора сдаться.