Пролог.
8 мая 2025 г., 19:18
— Саш, — произнесла Кира, и в её голосе слышалась усталость, граничащая с отчаянием. Взгляд, которым она окинула брата, был пронзительно-ледяным, в нём застыла боль. — Пойми, прошу тебя, для должности директора… для сохранения дела, которое было смыслом жизни наших родителей… тебе необходим брак. И ты же понимаешь, о чём я… о фикции. Клочкова… да, возможно, это циничный расчёт, но она не просто неплохой, она идеальный вариант. Между вами ведь было. – Кира поиграла бровями. — И ей отчаянно нужны деньги, я лично буду ей платить, не переживай.
— Кира, ну нееееет, — обречённо простонал брат, в его словах звучало не столько недовольство, сколько мольба.
— Клочкова для меня – прошлое, выжженное поле, — ледяным тоном отрезал Александр. — Она для меня – пустое место, без искры, без мысли… лишь оболочка. Вещи…И в этом она жалка. Даже не уговаривай. Надеюсь, ты… ты ей ничего не говорила? Не вселяла надежду?
— Нет, — тихо ответила Кира, и в её взгляде мелькнула тень вины, она опустилась в кресло напротив, словно под бременем невысказанных слов.
Там же столько формальностей… бумажная волокита, ад! Искать кого-то другого… времени нет, да и страшно. Брак должен быть без контракта, понимаешь? Марго… она высосет из всё, до последней капли. Никаких договоров, никаких лазеек заранее – всё будут проверять, вывернет наизнанку. Ты же знаешь, как Марго вцепилась в этот бизнес мёртвой хваткой. Был бы жив отец… он бы не допустил этого кошмара. Она хочет больше акций… мечтает о нашей свадьбе с Андреем… но этого не будет, я не позволю.
Лицо брата исказила гримаса боли.
— Не будет? Но… вы же собирались подавать заявление на следующей неделе… Что случилось?
— Я застала его снова, — в голосе Киры не было ни злости, ни обиды, лишь вымученное равнодушие, словно она говорила о погоде. — Я… устала. Устала от лжи, от предательства. Саш, это дело и наших родителей, кровь и пот, вложенные в каждый кирпичик. И мы… мы тоже имеем право на долю, на достойное будущее, а не на жалкие объедки с барского стола. Подумай о Вике. Я ей пока ничего не скажу. Но я… я больше не хочу быть Ждановой. У Андрея дела идут из рук вон плохо, особенно пока эта… Катя Пушкарёва в отпуске. Я пыталась помочь, но он словно впервые видит эти документы, эти цифры. Кстати, есть шанс убрать её, если фирма станет твоей. Главное, чтобы Андрей не успел жениться на ком-то раньше тебя
— Андрей и брак – это несовместимые понятия. Как и я, впрочем. Слушай, насчет Пушкарёвой… Как бы она ни раздражала, убирать её сразу – глупость. Она знает всё, каждый отчёт, каждую мелочь. И учится быстро. Найти такую же умную и усидчивую… это большая удача. Это как найти жемчужину в навозной куче…
— Как знаешь. Подумай о Вике… о нас. Лучшего варианта просто нет. Марго в курсе… она знает, что у вас когда-то что-то было.
— Кир, у нас был просто секс… банальный секс за деньги. Марго прекрасно знает, какие девушки меня интересуют для чего-то большего… для сердца, для души… а не только для постели.
Тяжелый вздох сорвался с его губ, словно выпущенный на волю пленник. Решение, словно назойливый комар, жужжало над ухом, не давая покоя. Жениться на Клочковой? Да он скорее перепишите гусиным пером "Войну и мир". Но Кира… Ее умоляющий взгляд, полный надежды, будто маяк в бушующем море.
Что ж, похоже, пришло время засучить рукава и сыграть роль героя в этой семейной саге. Главное, чтобы эта сага не превратилась в фарс с его участием.
А, может, есть вариант получше? Найти ту, которая согласится просто помочь, а после развода не станет претендовать ни на что. И еще эта необходимость жить под одной крышей… И зачем Павел завещал бизнес Марго, которая в этом ничего не понимает, да еще и все под себя переделала. Решила, что главный в бизнесе может быть только человек в браке. Марго знала, как Кира любит ее сына Андрюшу, как мечтает о замужестве и сколько измен уже простила. Она была уверена, что Кира станет частью их семьи, несмотря на все похождения Жданова. Не раз она говорила Кире, нагло врала, что все мужчины изменяют. И Павел, мол, таким был. Но Марго была терпеливой, и он это оценил. Саша-то знал, как Павел любил Марго, несмотря на ее стервозный характер. Он ценил ее и не смотрел на других женщин с желанием раздеть и поиметь. А Марго прекрасно понимала, что Воропаев никогда не женится. Он не заводит серьезных отношений. Да, у него может быть постоянная партнерша. Можно куда-то сходить, слетать даже на море. Он все оплатит, но чаще это просто секс без обязательств. Хотя ему важно, чтобы партнерша была образованной, чтобы было о чем поговорить. Узнать что-то новое. Или хотя бы слушала о его интересах. С Викой такого не было. Ей плевать на интересы Саши, да и своих-то у нее нет. И, похоже, она их и не ищет.
— Или, может, Пушкарёву припрячем в рукаве?
Слова Киры, словно плевок яда, вонзились брату в самое сердце. Да, умом Пушкарёва, блещет, внешне – не Афродита, конечно, но терпимо.
— Внешность – ну, скажем так, не отпугивает, но . Пару платьев сменить , биозавивку, очки поинтереснее – и сойдёт за человека. Главное, ведь, что она точно ничего не потребует взамен!
А если вздумает нос воротить – мигом уволим, и такая характеристика пойдёт по лучшим фирмам, что и дворником не возьмут!
— Ты это серьёзно? Клочкову… Пушкарёву?! Кирюша,ты точно моя сестра, родная кровь, и при этом желаешь мне добра? Да Пушкарёва меня раздражает почище твоей этой… Вики!
Саша откинулся на спинку кресла, закрывая глаза. Пушкарева… эта мысль казалась абсурдной, нелепой до коликов в животе. Но в этой нелепости вдруг забрезжил лучик надежды, слабый, дрожащий, но все же… надежды. Он представил себе Клочкову – холодную, расчетливую, с хищным блеском в глазах. Нет, это было невозможно. А Пушкарева? Да, она странная, чудаковатая, с этим своим нелепым нарядом и вечными очками на носу. Но в ее глазах он видел что-то еще – искренность, преданность делу, ум, в конце концов.
— Ты действительно так думаешь? — тихо спросил Саша, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Что это… что это может сработать?
Кира вздохнула. В ее глазах плескалась усталость, но в то же время и какая-то болезненная решимость.
— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Саша. И чтобы дело наших родителей не погибло. Если Пушкарева – это шанс… почему бы не попробовать?
Саша молчал. В голове строились мысли, одна безумнее другой. Жениться на Пушкаревой? Он, Воропаев, завидный жених, красавец и богач, женится на… на Кате Пушкаревой? Но в то же время он понимал, что Кира права. Другого выхода нет. Марго не оставит их в покое, пока не добьется своего. А Клочкова… Клочкова – это верная смерть.
— Хорошо, — прошептал Саша, чувствуя, как тяжесть сдавливает грудь. — Хорошо. Я подумаю.
***
Екатерина Валерьевна пришла в компанию полгода назад. Работа захватывала, но порой выматывала до предела. Чувствуя, что до заветного отпуска ещё полгода не выдержать, она обратилась к своему начальнику, Павлу Олеговичу, с просьбой о двухнедельном отпуске и неделе за свой счёт. Павел, ценя её как незаменимую правую руку, не только предоставил заслуженные две недели отдыха, но и одобрил дополнительную неделю без сохранения заработной платы. И хотя Павел занимал директорское кресло, настоящей хозяйкой бизнеса после смерти Воропаевых-старших стала его жена, Маргарита. Павел предусмотрительно переписал на неё компанию. Младших Воропаевых, особенно Киру и Кристину, это особо не смущало, ведь акции они не теряли. Но судьба распорядилась иначе – Павел внезапно скончался. Исполняющим обязанности директора стал его сын, Андрей, ранее возглавлявший производственный отдел и, казалось бы, тесно сотрудничавший с Екатериной. Но, видимо, Екатерина вникала не только в свои непосредственные обязанности, но и в то, что другие упускали. Для многих стало откровением, что руководить фирмой может лишь мужчина, а именно Андрей или Александр, и что самое важное – он должен быть женат. В этом явно прослеживались манипуляции Маргариты Рудольфовны, прекрасно знавшей о чувствах Киры к Андрею. Расчёт был прост: её сыночек, несомненно, получит заветное кресло, в то время как Саша останется ни с чем, ведь брак ему, похоже, и не нужен. И вот, на третий день после похорон отца, Андрей сделал Кире предложение. Кира, конечно же, ответила согласием, ведь она любила его всем сердцем и ждала этого момента. Он стоял, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, кольцо в кармане жгло невыносимо. Вокруг – их любимый парк, багряный закат, щебет птиц. Идеальный фон для… этого. Но в груди словно ком, слова застревают в горле. – Слушай, Кир… – начал он дрожащим голосом, избегая её взгляда. – Мы с тобой уже… ну, ты знаешь… давно вместе. Она нежно улыбнулась, взяла его руку в свою, словно пытаясь поддержать. Особенно сейчас, когда прошло всего четыре дня после смерти его отца. – Да, любимый. Кажется, целую вечность. – Ага, вечность, – эхом повторил он, чувствуя себя предателем. – И я… я подумал… ну, как бы… Он замялся, достал из кармана бархатную коробочку. Руки предательски дрожали. – Кира, ты… ты выйдешь за меня? Кольцо вспыхнуло ярким огнём в лучах уходящего солнца. Она ахнула, прикрыла рот ладонью. – Ой, Андрей… Это… это правда? Слёзы навернулись на её глаза. Он лишь кивнул, не в силах произнести ни слова. – Да! Конечно, да! Я так счастлива! – воскликнула она, бросаясь ему на шею. Он обнял её в ответ, ощущая себя ещё более отвратительно. Она сияла от счастья, а он… Он просто хотел, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Кольцо надето, слова произнесены. Она счастлива. А он? Он потерялся в этом парке, в этом закате, в её счастливых, ничего не подозревающих глазах. И в своей лжи, которая разъедала его изнутри. И всё, казалось, складывалось удачно. Андрей вот-вот женится на Кире, и она все права на фирму переписывает на сына, если бы не одно "но". Кира триумфально вернулась в свою обитель на целые сутки раньше, прямиком из объятий, словно побитый жизнью котёнок, но с твёрдым намерением! Усталость? Да, была! Вымотана? Еще как! Но кто сказал, что решение всех вопросов – это прогулка под луной? Всего два дня – и вуаля, она дома! И что же она видит? Ах, да, deja vu во всей красе! Её благоверный, жених, так сказать, нежится в объятиях очередной длинноногой модели. Грянул гром! Кирин голос метался от утробного рыка до ультразвукового писка, будто у неё внутри поселился оркестр разъярённых енотов. Модель-однодневка, наглая особа, тем временем, под шумок уплетала какие-то печеньки, пока "горячая парочка" разыгрывала сцену из мексиканского сериала. — Как ты мог?! — гремела Воропаева, метая молнии глазами. — Зачем?! Зачем ты сделал мне предложение, если планировал и дальше устраивать тут "день открытых дверей" для силиконовых кукол?! Я, наивная душа, думала, ты осознал все свои грехи и решил меня любить! Андрей, с видом побитого жизнью мачо, на ходу застегивал джинсы, оставив ремень живописно болтаться. — Да не любил я тебя, не любил и не собираюсь! Жениться на тебе – это как купить билет в бизнес-класс в мою безбедную жизнь! Чтобы бизнес остался моим и не перешёл к Сашеньке. Ты, вроде, в курсе. Мамочка все подстроила, еще когда папенька был жив. Я, конечно, не уверен, что Сашка вообще когда-нибудь соизволит окольцеваться, но кресло директора по наследству полагается только человеку в браке, и, Кира, ты – мой пропуск в мир больших денег! — А если я передумаю? – с вызовом произнесла Кира. — За твоей спиной очередь из желающих занять это "теплое" местечко. Конкуренция, детка!До выхода на работу Пушкарёвой оставалась неделя. Она знала, что Павел умер....
