Кровь с молоком.

      Осознание происходящего било по вискам. Сердце бешено колотилось. Руки и ноги онемели, а хватка на запястьях становилась всё крепче. Холодная рука Шэдоу Ваниллы осторожно скользнула под белые брюки, стягивая их. Лайт Милк инстинктивно начал дёргаться. А когда хватка стала сильнее, в голове была лишь одна мысль — кричать. — Спасите! — Рот резко закрыла холодная рука, что только что стягивала одежду. — Ты же такой сильный правитель, да? — голос Ваниллы дрожал, а лицо расплывалось в безумной улыбке. — А когда тебя прижали к столу, ты даже отбиться не можешь. Лишь просишь, бедолажка, о помощи.       Чужая рука медленно отпустила губы Лайт Милка. И он снова попытался воспользоваться моментом, но из горла вырвалось лишь тихое, хриплое «помогите!». Голос совсем пропал от испуга. Внезапно в рот грубо затолкали кусок ваты из аптечки. Теперь кричать не получится. Блондин всем своим весом навалился на Лайт Милка, начиная развязывязывать свою, перебентованную руку. Вскоре грязные бинты плотно обмотали рот, набитый ватой. Теперь выплюнуть ее стало почти невозможно.

Как… Как я это допустил?

      В носу неприятно защипало, и по щекам потекли первые слезы. Хотелось кашлять от сухой ваты, но ничего не получалось. А Шэдоу, кажется, только начинал. Он подтянул аптечку к себе и достал новый рулон бинтов. Ловко развязывая белую ткань, он тут же перевязывал тонкие запястья Лайт Милка… — Ты глуп и слаб, раз позволяешь этому произойти сейчас. — Шэдоу Ванилла крепко перетянул бинты на запястьях, да так, что кончики пальцев онемели.

Не могу и двинуться…

      Наконец Ванилла отстранился, но лишь для продолжения худшего. Он грубыми движениями стянул с Лайт Милка брюки оставляя того в белоснежных боксерах.

Нет…

Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!

Он ведь не всерьез? Это… Это наверняка шутка.

      Тело горело само по себе, а с глаз не переставали течь слезы. Лайт Милк пытался успокоить себя, мысль менялась одна за другой, но в конечном итоге все скатывалось к тому, что это розыгрыш. Вот-вот Ванилла привычно гадко засмеётся. Скажет, что Лайт Милк выглядит напуганным кроликом, а после проведет монолог о том какой зверь обмана гениальный и отпустит. Но нет. Его движения стали ещё резче и быстрее. Шэдоу Ванилла и сейчас грубо просунул руку в боксеры, нащупывая заветное для него место. — Мхф! — раздалось сквозь промокшую от слюней вату, как только холодные пальцы коснулись разгоряченного входа. — Что нравится? … —

НЕТ!

… — спросил блондин с гадкой ухмылкой, начиная массировать там.

Меня тошнит! Молю, прекрати!

       От безысходности Лайт Милк начал скулить. Бумаги, что были так важны, сейчас лежали мятыми под обездвиженным телом. Возможно, если бы король всё-таки отложил дела до утра, то можно было бы избежать этого…

…это ведь и моя вина?

      Шэдоу приспустил и боксеры, освобождая Лайт Милка от одежды.

Да… Моя.

      Два грубых пальца принялись без смазки растягивать тело. Но они лишь вызывали неприятную боль и раздражение…

Я должен был внимательнее отнестись к его перевоспитанию. А не бросать все на самотёк.

      Ванилла тяжело вздохнул и огляделся, ища что-нибудь склизкое. Он отодвинулся и начал выдвигать ящики, но нашел только чернила. — Неужели тебе придется еще немного помучиться? — сказал он слегка цокнув.

Ищет смазку… Он не хочет что бы мне было больно?

      Лайт Милк, невольно всхлипывая, пытался вспомнить, есть ли в замке поблизости смазка. Но в голову ничего не приходило. Да и сказать, связанный, не мог. Ванилла тоже думал, но в итоге он, раздраженный от своих же догадок, произнес: — Ты, должно быть, рад, что твою жопу сейчас будут подлизывать не только твои ученики.

Что… Что он собрался делать?!

      Связанный поднял свою голову, насколько это было возможно, и обернулся к Ванилле, чтобы посмотреть на него. Лицо блондина краснело, а губы он покусывал, собираясь с мыслями. Но вот Шэдоу Ванилла заметил, что на него смотрят, он раздраженно выдохнул, а после приложил рукой чужую голову к столу, да с такой силой, что в глазах Лайт Милка брызнули звёздочки. — Хф! — послышался лишь приглушённый стон. — Молчи и не двигайся. — командовал блондин.

Прости…

      Прошла, по ощущениям, минута молчания, а также бездействия, и вот Ванилла сел на колени, чтобы быть на уровне с нижней половиной Лайт Милка. Холодные пальцы спустили брюки и боксеры до колен, а после… Шэдоу прильнул языком ко входу. Ощущения были странные. Нежный, тёплый язык то нагло вторгался глубже, то снова принимался нежно оглаживать тугое кольцо.

Он это делает ради меня?

      Тошнота лишь подступила к горлу. Лайт Милку ничего не оставалось, как со слезами на глазах просто смотреть на тающие свечи. Хорошо, что Ванилла не использует разгоряченный воск. Получается, не такой уж садист.

Могло бы быть и хуже.

      Шэдоу отпрянул, цокнул языком и засунул в рот два пальца. Затем он вернулся к растяжке. Теперь тугое кольцо мышц подалось мягким движениям блондина, который аккуратно вводил пальцы внутрь. Лайт Милк ощутил их внутри и снова всхлипнул. По телу пробежала ощутимая, но лёгкая боль, когда к двум пальцам добавился третий.

…

      Нежные толчки осторожно утихли, и Ванилла вытащил пальцы. Грубо хватая рукой за ягодицу, он отодвинул ее, чтобы осмотреть своего раздетого врага, удостоверившись в том, что Лайт Милк готов, блондин принялся за себя.

Мне плохо, прости меня

      Шэдоу приподнял подол своей длинной туники с золотыми узорами и спустил боксеры. Лайт Милк ощутил его возбуждение, когда блондин осторожно прижался к нему. По спине пробежали мурашки, а в горле застрял горький комок. Между ног разлилось неприятное чувство. Ванилла старался нежно массировать бедра связанного, водя членом то между бедрами, то по ягодицам.

Я должен ловить от этого кайф?

— Что-то ты скулить перестал, неужто нравится? — Ванилла слегка посмеялся, а после грубо шлёпнул Лайт Милка по ягодице, оставляя на ней яркий след. — МХ! — В глазах резко потемнело, а спина сама по себе выгнулась.

Нет, мне не нравится.

***

      Фарфоровая чашка, что была в руках Шугар, с дребезгом разбилась. Осколки качались из стороны в сторону, а по полу беседки начала разливаться темная, сладкая жидкость. — Он… Тебя? — задать окончательный вопрос девушка так и не смогла.       В беседке стояла звонкая тишина. Все молчали, не веря в рассказ лучшего друга. На осторожный вопрос Шугар, Лайт Милк лишь прикусил губу и неуверенно кивнул. Всё тело слегка подрагивало. Но он снова собрался с мыслями и, улыбнувшись, произнёс: — Не бойтесь, я сейчас в полном порядке! — Нет! Лайт Милк, после подобного невозможно быть в порядке! — Спайс, разозлившись, встал со своего места, от чего стол пошатнулся. — Я этому говнюку очко на вилы натяну! — Тогда ты не будешь ничем не лучше чем Шэдоу Ванилла. — Осторожно прошептал Гантел Салт, усмиряя друга.       Шугар на поведение друзей лишь тяжело выдохнула, она нежно погладила Лайт Милка по голове желая утешить его боль. — Ребят, я продолжу рассказ… — прошептал он вжимаясь руками в чашку чая. — Все не так плохо как вы думаете…       Спайс и Гантел Салт притихли, а после к беседке подошла успокаивающаяся беловолоска. Софт Флауер, шмыгая носом, осторожно присела на свое место и оглядела друзей озадаченным взглядом. — Я что-то пропустила? — Ну… Если совсем кратко, Шэдоу Ванилла пренебрежительно отнёсся ко мне… — ДА ОН ЕГО ИЗНАСИЛОВАЛ! — возмущался Спайс, после чего Гантел Салт культурно заткнул рот друга желейной ватрушкой. — Изнасиловал? — Софт Флауер, как и Шугар, прониклась сочувствием к Лайт Милку, она прикрыла рот рукой и осторожно приобняла друга… — Это… Так ужасно… — Можно я все-таки продолжу? — спросил Лайт Милк, после чего получил от всех утвердительный ответ.

***

      Так и не дождавшись внятного ответа, Ванилла приступил к более близким отношениям. Головка сначала капризно ерзала по чувствительному месту, будто бы дразня. Но Лайт Милк лишь хотел, чтобы всё это прекратилось. К сожалению, кажется, это было только начало.       Кончик Ваниллы зашёл в тугое тело Лайт Милка, от чего сквозь промокшую вату послышался новый стон. — МХФ! — Ха… — Шэдоу тоже выдохнул… — Расслабься слегка, а то тебе ведь больнее будет…       Почему-то… Голос Ваниллы стал нежнее и тише. Лайт Милк, насколько это было возможно, расслабился, тихонько всхлипывая.

Он во мне…

      Блондин не двигался, позволяя жертве привыкнуть к его присутствию. Затем он начал медленно и осторожно продвигаться глубже. Лайт Милк ощущал каждое миллиметровое движение, и каждый сантиметр отзывался глухой болью. Было жутко, но кажется, уже и все равно.

Поздно что-то делать, да?

      Лёгкое движение началось раздаваться по комнате. Ванилла то осторожно входил внутрь до конца, то резко почти всё вынимал. Слышалось тихое хлюпанье, а в низу живота была тяжёлая боль.

…

      Темп ускорялся, но боль не стихала. Лайт Милк уже не мог управлять своим телом, он лишь размышлял, пока его грубо и безжалостно мучили. То входя, то выходя. Иногда Ванилла тяжело и страстно выдыхал.

Больно

— Хвф…

…за что…?

      В ушах стоял глухой писк. Боль была безразлична, как и слезы на щеках, что начинали разъедать кожу. Лайт Милк выглядел как живой труп. Чье сердце билось, а разум утихал.

Прости, я сделал что-то не так?

      Движения и звуки стали грубее. Ванилла шептал Лайт Милку на ухо. Его слова звучали прерывисто, с придыханием, а затем он нежно целовал ухо и слегка покусывал. Но Лайт Милк уже не обращал на это внимания. Все казалось глупым кошмаром, что вот-вот закончится.

…прости…

***

      Тонкие запястья налились кровью, а рот наконец-то освободили от ваты. Всё тело пекло и адски болело. Особенно низ живота. Лайт Милк не сразу понял, что всё закончилось. Сознание снова вернулось, когда парня обмотали в темную мантию и подхватили на руки. Опозоренный король попытался что-то сказать, но из горла вырывались тихие надрывистые звуки…       На удивление, Ванилла был нежен и аккуратен. Он осторожно нес его по коридорам замка, заботясь о том, чтобы Лайт Милк не упал с его рук. А ведь мог бы и просто оставить с завязанными руками и ватой во рту гнить на столе. Возможно, до самого утра, пока кто-нибудь не начнет искать.

…спасибо…

      Обладатель соул-джема мягко прикрыл зареванные глаза и осторожно уткнулся носом в шею насильника. Хотелось просто уснуть и больше не проснуться. Плевать на документы, они могут подождать и до утра…