Кровь с молоком.

***

      Голова неприятно гудела, а сердечный ритм глухо звучал в ушах. Теплое тяжёлое одеяло смягчало ситуацию, а мягкая подушка утишала боль. Перед глазами маячила стенка возле которой так любил спать Лайт Милк. Послышался звонкий стук в дверь. Мудрец по привычке потянулся и хотел было встать с кровати, но всё тело в момент пронзила адская боль, будто бы иглы терпко шли сквозь органы…       По комнате раздались тихие, но чужие шаги, а после дверь, в которую очень старательно стучали, распахнулась. Лайт Милк не видел того что происходит, лишь мог догадываться по тому что слышал. — Что тебе надо? — послышался грубый голос недавнего насильника. Шэдоу Ванилла.       По спине пробежалась не одна толпа мурашек, а взгляд стал пустым на мгновение от осознания, кто всё это время был рядом. Мысли быстро погрузились в лёгкую панику, сбивая друг друга.

Что он тут делает?!

— Мне нужен господин Лайт Милк! — звучал нежный голос, верного подручного, Вайт Сапфира. — Нет тут такого. И не было сегодня, ищи в другом месте.       Дверь со стуком захлопнулась, и Ванилла без церемоний плюхнулся на кресло что было недалеко от кровати. — Господин Лайт Милк может быть в комнате, меня послали проверить! ШЭДОУ ВАНИЛЛА, ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ! ЭТО ВО ВСЕ НЕ СМЕШНО!       Видимо, в замке царил переполох… Лучи солнца заливали комнату. Теплые светлые. Возможно сейчас около полудня. Теперь ясно, почему Вайт Сапфир так кричит, все потеряли любимого правителя, что всегда вставал ровно в шесть утра. Лайт Милк помотал головой, развеивая остатки пустых грёз, после долгого сна. Он оглядел себя. Тонкое тело с синяками, было в любимой голубоватой ночнушке, а волосы, в которых мерцали звёзды, аккуратно были заплетены в косу. На груди все так же привычно мерцал соул-джем мудрости. Ничего, кроме чувства усталости, король не помнит.       Он приподнялся и сел на кровать, просыпаясь. В пояснице снова болезненно заныло, от чего Лайт Милк сделал резкий и глубокий вдох.       Обычно в спальне было достаточно уютно. Всё выдержанно в голубых тонах. Нежные цвета разбавляли дубовые полки, на которых хранились книги. Из того же дерева стол, за которым Лайт Милк не один раз писал глупые рассказы перед сном. И шкаф, где была одежда короля. Но приятную и любимую атмосферу спальни портил Шэдоу Ванилла. Он сидел на кресле, смотря на белую дверь, в которую со всей силы стучал Вайт Сапфир.       Видимо не выдержав очередной волны стуков в дверь, Ванилла снова встал и уж было потянулся к дверной ручке, но резко остановился увидев что Лайт Милк проснулся.

Он смотрит на меня.

      Воцарило молчание. Ванилла пилил взглядом. Безжалостно и, кажется, даже с удовольствием. Его губы снова расплывались в лёгкой ухмылке. Было дискомфортно. Неприятно. Будто бы прямо сейчас Лайт Милка раздевали взглядом, а он даже поделать с этим ничего не может. Глаза на бледно-голубом лице забегали по комнате. Смотря на стул, полки, окна. Куда угодно, но лишь бы не смотреть в глаза своему насильнику. Весь шум вокруг стал чем-то нереальным, словно это снова плохой сон и Лайт Милк вот-вот проснется. А блондин лишь усмехнулся этому и, ничего больше не сказав, вышел из комнаты, сбивая с ног обеспокоенного Вайт Сапфира.       Тот хотел возмутиться грубости Шэдоу Ваниллы, но неожиданно примолк…       Лайт Милк, смотря в пол, почувствовал на себе пристальный взгляд полный беспокойства и сожеления. Хотелось зарыться в одеяло. Залезть глубоко под землю от чужих глаз и просто сидеть и обдумывать, что вообще вчера произошло. Так мудрец и поступил. Он заполз под одеяло и подушки подальше от взгляда подручного, а после очень хорошо прикрыл свое истерзанное тело. — Господин… — прошептал Вайт Сапфир подходя к кровати. — С вами все в порядке? Вы спите дольше чем обычно…

И что я должен ему сказать?

      Гетерохромик робко двинулся и сквозь подушку и покивал головой. Видимо подобный ответ светловолосого не устроил, поэтому он присел на кровать и снова спросил. — Вы заболели?

Я не могу его обмануть, я же носитель света правды!

— Нет… — прошептал тихим голосом Лайт Милк отвечая на вопрос. — Я не болен.       Голос звучал болезненно хриплым. Кажется, Лайт Милк без умолку стонал в вату, намного громче, чем помнит.       Вайт Сапфир вздохнул и обвел взглядом комнату. В спальне господина он бывал редко, поэтому каждый раз, к его приходу, замечались новые перемены. Но сегодня его взгляд ничего не цеплял. Лишь пара новых книг и свитки с писаниями. Наконец, подручный нарушил тишину: — Господин, вы пропустили завтрак… Будете-ли вы обедать?

Меня тошнит.

— Нет не буду…       На глазах, скрытых от посторонних взглядов, почему-то накотились слезы, а тело робко задрожало. Казалось, мудрец впервые не знал ответа на свой же вопрос. А он был простым и даже по-детски наивным: «Что происходит?» К горлу подкатывал горький ком, а боль в пояснице давала о себе знать с каждым малейшим движением. Лайт Милк сильнее вжался лицом в белые простыни, прикрывая сверху себя подушками.

Пожалуйста, просто уйди!

      Вайт Сапфир словно услышал не озвученную просьбу. Поэтому встал с кровати и поправил белоснежный костюм. — Тогда я вас оставлю. У вас все равно нет на сегодня встреч.       Послышалось цоканье низкого каблука и тихий скрип двери. Король робко поднял голову и огляделся. В комнате наконец никого не было. Тишина и спокойствие. Лайт Милк протянул руку к тумбочке и резко понял, на его запястьях были тугие следы от бинтов. Видимо, Шэдоу вчера слишком сильно затянул их в порыве страсти.

Случайно наверное…

      Тонкие пальцы обхватили деревянную рукоятку, и дверца ящика медленно приоткрылась. Внутри оказались скрепки, стопка бумаг и пара футляров с таблетками. Всё необходимое всегда было под рукой у короля. Как и сейчас, ему нужны были обезболивающие. Матовые блеклые лекарства вскоре окозалось во рту.       Горький привкус исчез, и измученное тело без сил рухнуло на кровать. Лайт Милк молча смотрел в потолок.

Неужели это правда со мной произошло?

      Мысли метались в голове настолько быстро, что создавали лёгкий вакум. Разум уже не понимал где Лайт Милк, а где голос светлого разума. Свет соул-джема начал тихо мерцать, словно опускаясь в темную бездну.

Мне надо вставать… Я не могу проволятся весь день на кровати!

      Прояснился разум. Тело ломило и сквозь глухую боль, Лайт Милк встал на босые ноги.

У меня много работы. Я так и не разобрал документы.

      Он посмотрел на себя в зеркало. Глаза, опухшие от недавних слез, выдавали его усталость, тело дрожало. Лайт Милк глубоко вздохнул, пытаясь успокоить дыхание и вернуть контроль над собой. Затем он медленно начал одеваться. Каждое движение было обдуманным, словно ритуал, который помогал ему восстановить свой разум.       Белоснежная рубашка. Точно такого же цвета строгие брюки с золотыми узорами, а также обувь на низком каблуке. Сверху привычный синий, шелковый жакет, всегда блестящий в лучах солнца. А так же гофрированный воротник, на котором ярко сиял соул-джем мудрости. Волосам король тоже уделил внимание. Он принялся распускать тугую косу, медленно погружаясь в ясные и четкие мысли.

Это Шэдоу Ванилла меня заплел?

      Хрупкие, блестящие волосы легли волнами на плечо парня. А тот лишь продолжал размышлять.

Не знал что он умеет…

      Его рука, держащая расчёску, двигалась с грацией и мастерством, словно в глубокой медитации. Он умело распутывал длинные, слегка спутанные волосы.

Ещё и в ночнушку переодел…

      Кончик волос подвязали милым тёмно-синим бантом. А образ завершил золотистый монокль на янтарном глазу.

Почему мне так тошно и приятно?

***

      Воздух вокруг сжимался, а в глазах темнело. Дверь в кабинет, где лежали все документы не была заперта на ключ, но открыть ее Лайт Милк не мог. Стоило протянуть руку к темным дубовым дверям, как она начинала дрожать, судорожно умоляя не входить. И в конце концов точкой, неосознанных мольб становились следы на руках. Такие яркие и пугающие больные. Лайт Милк снова отдернулся от двери в кабинет. Нет… Работать он там явно не сможет. По крайней мере не сегодня и не сейчас.       Гетерохромик осторожно поправил рукава, пряча следы, а после огляделся по сторонам. По коридору шла придворная печенька с простынями в руках. Она взглянула на правителя ясными голубыми глазами и поняла, что господин хочет попросить ее о чем-то. — Вам что-то нужно, господин Лайт Милк? — Девушка остановилась, нежно улыбаясь. — Ох да… У меня есть просьба, — король постоял, обдумывая свою просьбу и план действий. — не могли бы вы передать Вайт Сапфиру, чтобы он собрал все документы о строительстве академии в одну папку и перенес их в беседку возле алых роз?              Девушка с улыбкой покивала головой. — Ещё что-нибудь? — Я бы не отказался от чашечки чая, — всё в той же беседке. — Если ты не против, заваришь чайник? — Без проблем! Какой-нибудь особенный вкус или… — Лайт Милк торопливо перебил служанку. — Без разницы, и если можно, побыстрее.       Голубоглазка удивилась подобной расторопности, но лишь утвердительно кивнула и пошла быстрым шагом по коридору дальше.       Лайт Милк проводил ее взглядом, а как только она завернула за угол он усмехнулся. — Я наверное зря ее поторпил…

Мне стоит быть терпеливее.

***

      Чудесная, яркая и солнечная погода стояла в королевстве. Чувствовался запах нежных расцветающих роз, а также маленьких «молочных коронок», что не так давно безжалостно затоптали. Несмотря на это, сердце наконец приняло умеренный ритм. Снова работа, снова бумаги. Лайт Милк облокотился на чайный столик и начал перебирать бумаги. Что-то он уже подписал, где-то внёс корректировки, а некоторые листки так и остались нетронуты. Запах голубики, что исходил от чая, медленно смешивался с другими, помогая больше ни о чем не тревожиться.       Подписав и проверив лист, король перешёл к следующему. Но тот был помятым, с желтоватыми, засохшими пятнами. Сердце сжалось, но Лайт Милк отогнал все тревожные мысли.

Нужно просто переписать листок!

      Он отложил его в сторону и продолжил выполнять работу. Ещё один. Словно точно такой же. Мятый, изляпанный. Только вот текст другой. Третий, четвертый, пятый. Листок за листком. Каждый напоминал об ужасном вечере. Хотелось просто взять и сжечь их. Но приходилось откладывать в сторону, пряча их от посторонних глаз, и продолжать работу.

Почему все так?

      На новый чистый листок упала соленая слеза. Лайт Милк удивился и отпрянул, он и не заметил, как начал плакать. Правда, мудрец не морщил нос, как всегда, и не складывал брови домиком. Слезы просто сами начали течь рекой, размазывая буквы на бумаге. Слеза за слезой. Буква за буквой. Всё расплывалось перед глазами. — Н…нет… Я… Почему я плачу? — прошептал он хрипловатым голосом и быстро начал убирать слезы рукавами. — Всё нормально… Я сейчас в порядке… Мне просто нужно закончить работу! — Ох, какой ты бедный.       Сердце замерло и, кажется, собралось упасть в пятки, а тело осторожно задрожало от звона знакомого голоса. Шэдоу Ванилла говорил без эмоций — ни сожаления, ни грусти. Его лицо озарила саркастическая улыбка, которую он быстро скрыл, поправив воротник мантии. — Чего это ты замолчал? Мне было крайне интересно подслушивать твои страдания, продолжай.

Прекрати… Не смотри на меня!

      Лайт Милк все же взглянул на мужчину что предстал перед ним, а после тихо спросил: — Что ты тут делаешь? — Я живу в твоём замке. Неужели мне нельзя посещать этот чудесный сад? — голос его звучал наигранно.       Лайт Милк осекся. Он хотел завопить что есть мочи: «Убирайся из моего сада!» Но ведь это… Только порадует безумца. И уж точно последнее, что он сделает, так это действительно уйдет.

Что со мной? Я не должен ему так отвечать я же…

— Кхм… Конечно можно. Но… Понимаешь, я сейчас занят… Здесь, в беседке… Мне просто… — в горле встал ком, а в голове пронеслось чувство дежавю. — Я… Шэдоу Ванилла, правда… Мне…       Подкатывала новая, неудержимая волна слез. Шэдоу это явно заметил, в его глазах блеснул огонек удовлетворения и лёгкого наслаждения. На удивление, говорить что-то язвительное или действовать как-то непристойно Ванилла в этот раз не стал. Он лишь стукнул посохом, от чего глаза на нем игриво заморгали, и произнес: — Знаешь что? Тебе бы стоило сейчас разобраться в себе, а не работать. А то ведь так… И соул-джем потухнуть может. Что ты будешь делать, если он увянет? Если ты сломаешься…

Шэдоу Ванилла прав. Но я не могу сейчас бросить работу. Бросить королевство…

— … Ты хочешь знать это? — закончил свой маленький монолог блондин.

…

— Ну и что же? — тихо спросил Лайт Милк ожидая ответа. — Ты приползешь ко мне на коленях. Умоляя даровать соул-джему новую жизнь. Но уже будет поздно. Он раздробится, как и ты. — Ванилла сделал тонкую паузу. Голос его звучал грубо, но серьезно. — Это мое предсказание для тебя.