Операция "Сердце"

      Светлые лучи солнца пробивались сквозь окна временной базы, освещая просторный зал, где тысячи часов тренировок и серьёзных операций оставили свои следы. Но сегодня атмосфера была совершенно иной. Зал был заполнен смехом, криками и звуками игр — Ева организовала турнир по видеоиграм.

***

      Ева была необычным офицером. Её смелость, упорство и стойкость, в совокупности с харизмой, удивляли всех. Никто не мог понять, как такие противоречивые черты могли уместиться в одной хрупкой девушке.       — Хорошо, ребята, отдыхайте. Вы славно потрудились сегодня, — Ева была ответственна за новых рекрутов, которые прибыли совсем недавно. Она учила их стратегическому мышлению, в чём сама была хороша. На пару с Гоустом они тренировали молодых бойцов каждый день.       Им повезло учиться в относительно мирный час, так у них будет больше времени на освоение различных навыков.       Ева, будучи молодым офицером, не была лишена пресловутой женской чувственности. Каждый взгляд Гоуста в её сторону заставлял её маленькое сердечко трепетать, но она старательно отгоняла эти чувства, ведь Гоуст был известен своим затворническим поведением, и вряд ли ему вообще были интересны какие-либо отношения.       Появившаяся возможность расслабиться натолкнула Еву на одну мысль: устроить турнир по видеоиграм. Приглашены были все: от молодых бойцов до опытных капитанов. Однако её интересовал только один человек, с которым она хотела бы сразиться.       Турнир длился несколько часов, и Еву практически никто не переиграл. Чувства превосходства и победы опьяняли, и теперь она вела себя смелее, чем обычно.       — Эй, Гоуст! Ты не собираешься прятаться в тени весь вечер, не так ли? — с вызовом крикнула она, обводя взглядом комнату, полную рекрутов, готовых сразиться. Ева была в своем репертуаре: её смех и энергия наполняли пространство, как солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака.       Гоуст, стоя в углу, с лёгкой усмешкой наблюдал за ней. В его глазах блеск, который редко можно было увидеть — это была смесь интереса и забавы. Он был не против немного развлечься, но его привычка оставаться в тени всегда брала верх.       — Неужели ты думаешь, что я буду участвовать в этом? — ответил он, поправляя маску, как будто она могла скрыть его смущение.       — Почему бы и нет? Ты же не хочешь, чтобы тебя считали скучным, верно? — поддразнила его Ева, прищурив глаза и улыбнувшись. — Это всего лишь игра! Давай, покажи всем, на что ты способен!       Гоуст вздохнул, но в глубине души его задел этот вызов. Он знал, что Ева всегда была хороша в стратегических играх, и это было не просто соревнование — это был шанс показать, что он не такой, каким его видели. Наконец, он шагнул вперёд, и толпа замерла в ожидании.       — Ладно, я принимаю вызов, — произнёс он, и зал взорвался аплодисментами. Ева засмеялась, а в её глазах светился азарт.       — Отлично! Но помни, я не собираюсь легко сдаваться, — с вызовом сказала она, и их взгляды встретились на мгновение, полные напряжения и игривости.       Турнир начался, и с каждой игрой между ними возникала новая волна эмоций. Ева ловко управляла персонажем, а Гоуст, применяя все свои навыки, пытался догнать её. Их перепалки и шутки превращались в нечто большее — в то, что начинало пробуждать чувства, о которых они оба предпочли бы не думать.       В этот вечер, среди смеха и соперничества, оба оказались на грани чего-то нового.       — Не-е-ет! Ты жульничал! — вскрикнула девушка, недовольно упав на диван. Бой был довольно напряжённый, и Ева выиграла бы, если бы не недооценивала Гоуста.       — Ты сама предложила этот бой, умей принимать поражение, — в его голосе слышалась ухмылка. Возможно, Ева смогла бы её увидеть, если бы не маска.       Она тяжело вздыхает и закрывает лицо руками.       — Ладно, кто хочет устроить вечер фильмов? — и толпа взревела бурными криками. Все уместились кто где: на диване, на полу с пледами и теплыми напитками. Ева также оказалась на полу, а прямо за её спиной сидел Гоуст, который не столько смотрел сам фильм, сколько на Еву. Он отметил для себя шикарные вьющиеся волосы цвета золота и очерченную талию, которую так шикарно подчёркивала футболка.              Краем глаза она заметила удаляющуюся из зала фигуру и точно знала, кто это был. Она, как мышь, встала и прокралась к двери, пока все смотрели фильм. Тихонько продвигаясь по коридорам, она пыталась понять, куда делся Гоуст.       — Кого-то потеряла, мышка? — она вздрогнула от неожиданности, когда Гоуст резко вышел из-за угла.       — Гоуст! Ты меня напугал, — она шумно выдохнула и попыталась успокоить бешено бьющееся сердце. — Я просто шла на улицу, сегодня красивая луна.       Уголки его губ слегка дрогнули, но Ева этого не видела. Пройдя мимо, она сделала вид, что идёт на улицу.       — Выход в другой стороне, — он указал рукой за свою спину.       — Н-ну да, я знаю.       Она стремительно направилась в сторону улицы, пройдя мимо парня. Выйдя, она сделала глубокий вдох, её сердце не намеревалось успокаиваться, а щëки залились румянцем. «Господи, о чëм я думала? Он такой красивый в этой облегающей чёрной майке… Я должна успокоиться. Успокойся, Ева». Она взметнула голову вверх, и её взору предстала восхитительная картина. Небо было усыпано миллиардами серебряных звёзд на фоне полнолуния. Гоуст, вышедший из-за угла, в недоумении глянул на уже лежащую на траве Еву.       — Что ты делаешь?       Она не отвлекалась от своих наблюдений, а лишь похлопала рукой рядом. С минуту он помедлил, а позже лёг возле неё.       — Сегодня поистине прекрасная ночь. О, а вон там созвездие Малой Медведицы.       Ева не умолкала ни на секунду, словно эта ночь обладала магией, заставляющей говорить без остановки. Гоуст, как всегда молчаливый, уже не смотрел на небо — оно его мало интересовало. Теперь он смотрел на неё, такую яркую, притягательную, с искрящимися глазами и широкой улыбкой. Она замолчала и повернула голову в его сторону, встретившись с пристальным взглядом. Её щеки тут же зарделись, и она поспешно отвернулась.       — Ч-чего уставился?       — Ты красивая… — резко выпалил он параллельно её словам, заставляя её щеки краснеть интенсивнее. В животе девушки появился бутон с порхающими бабочками, рвущимися на свободу. Она никогда даже не думала услышать от него эти слова, лишь в мечтах грезила о нём. — Знаешь, я всегда думал, как в таком хрупком тельце помещается столько отваги, смелости, весëлости и харизмы. Ты просто не оставила мне шансов, не красней теперь.       Но это не помогало. С каждым словом из его уст с хрипотцой в голосе её сердце усиливало темп, грозясь выпрыгнуть в тот же момент.       — Я никому об этом никогда не говорил, но почему-то рядом с тобой душа раскрывается сама по себе. Одиночество преследовало меня всю жизнь, и я никому не мог доверять, — Ева повернула голову в его сторону с неподдельным интересом в глазах. Её губы слегка приоткрылись, с интересом впитывая каждое слово, боясь спугнуть, словно зверя. Она хотела, чтобы он ей доверял, не боясь пораниться. Она осторожно дотронулась до его руки и, пока слушала, невольно вспоминала слова Прайса. «У Гоуста было тяжелое детство. Его отец издевался над ним, однажды даже заставил поцеловать змею…».       Она знала, что он пережил, что испытал и как это отразилось на его личности. Гоуст резко замолчал, когда понял, что девушка лежит на нëм, пытаясь обнять.       — Гоуст, я всегда рядом, если тебе это нужно… — её голос был невероятно тихим, она боялась нарушить ту звенящую тишину, пронизанную доверием и нежностью.       Она отпустила парня, поднявшись на руках, и заглянула в его глаза. Сейчас они были невероятно красивыми в свете полнолуния. В них читалось всё то, что он пытался скрыть в своей душе. Неожиданно он перевернул девушку на спину, навис над ней и пару секунд жадно разглядывал её лицо, глаза. Он так боялся потерять этот момент, словно кто-то мог прийти и отобрать то, что наконец стало драгоценным в его паршивой жизни.       — Т-ты чего, Саймон? — почему-то его настоящее имя, произнесённое её губами, отозвалось приятным волнением в душе. Что-то она смогла поддеть этой фразой в его кромешной темноте.       Её сердце пропустило удар. Она никогда не видела Гоуста таким. Её щеки, не успев успокоиться, зарделись вновь, а от осознания пикантности позы внизу живота затянулся крохотный узелок возбуждения.       Эту идиллию прервали громкие голоса офицеров, которые, по всей видимости, уже досмотрели фильм и вышли на улицу перекурить.       Им пришлось резко вскочить с земли и, отряхнувшись, направиться к остальным, слиться с толпой.

***

      Все разошлись по своим комнатам. Наступила глубокая ночь. Еве не спалось. Она вспоминала, как они с Гоустом лежали на траве, как он на неё смотрел, как внизу живота зарождалось возбуждение, которое позже перерастёт во что-то большее. Девушка поняла, что не сможет отделаться от этих чувств. Он ей нравится… и даже больше. Но пока непонятно, что именно. Любит его? Но ведь пока рано «любит», но и не достаточно «нравится».       Стоя в душе под опаляющей водой, Ева принялась ласкать себя, представляя на этом месте Саймона. Её рука скользила от шеи вниз, задевая набухшие соски, заставляя девушку тихо постанывать, чтобы никто не услышал. Рука не намеревалась останавливаться и вскоре достигла чувствительного клитора. Ева закрыла глаза и прикусила нижнюю губу от дикого возбуждения, как вдруг услышала резкий хлопок, словно закрылась дверь. Повернувшись, девушка заметила, что это была дверь в ванную. «Сквозняк...?». Она не стала думать, а решила проверить, ведь окно она, кажется, не открывала.       Накинув на тело полотенце, она вышла из ванной комнаты — из-за угла её кто-то схватил за талию, зажав рот рукой. Она попыталась сопротивляться.       — Тсс… Это я, Ева, — дыхание Гоуста обожгло ей кожу, а в бедро впилось что-то твёрдое.       — Гоуст, ты напугал меня!.. Как долго ты здесь?       Она поняла, что он видел всё, что она вытворяла в ванной комнате, а в штанах его был явно не пистолет.       — Достаточно, чтобы увидеть то, что нужно… Нас прервали тогда. Но я хочу завершить начатое, — пока Ева не успела переварить происходящее, Гоуст сказал то, что заставило её сердце биться чаще. — Ты мне нравишься, Ева. С тех самых пор, как ты приехала сюда рекрутом. Я наблюдал за тобой. Когда ты отстаивала свою позицию, вселяла веру в тех, кто почти её потерял. Я восхищаюсь тобой…       Она удивлённо уставилась на него. Ева не могла поверить, что слышит сейчас своими ушами это от Гоуста, который закрывался в себе, как только кто-то пытался пробиться сквозь эту стену безразличия и отчуждённости.       Он всё ещё держал её прижатой к груди так, что их губы были в паре сантиметров друг от друга.       Он рассматривал их — они выглядели такими притягательными в этот момент. Он решился — он не отступится. Поднял маску, оголив губы. Поцеловал её так робко, лишь бы не спугнуть. Она ответила, давно хотела, мечтала, грезила.       Он почувствовал это и углубил поцелуй, исследуя её своим языком, что не могло не вызвать волну мурашек у Евы. Она была в одном полотенце, это смущало и заводило одновременно.       Быстро робкий и нежный поцелуй перерос в жадный и собственнический. Гоуст подхватил её ноги, заставляя еë обхватить ими его бёдра. Не разрывая поцелуй, положил её на мягкую кровать.       Ева прижалась к нему, а его руки исследовали её тело, нежно касаясь кожи. Она вздохнула, когда он провёл пальцами по её позвоночнику, вызывая мурашки. Её губы нашли его шею, и она оставила поцелуи на его коже, чувствуя, как его дыхание становится рваным, а в штанах до боли тесно.       Она весом своего тела перевернула его на спину, оказавшись сверху. Стала покрывать поцелуями его шею, когда услышала тихие грубые стоны. Она поняла, что действует в нужном направлении. Разорвав футболку, стала осыпать поцелуями торс. Гоуст слегка опешил от такого напора, но быстро забыл об этом, как только почувствовал губы на прессе. Его кожа была настолько горячей, что обжигала.       Она добралась до края его штанов. Он внимательно следил за её движениями. Губы были слегка приоткрыты от нарастающего возбуждения. Его голова откинулась назад, как только Ева коснулась губами его набухшего члена сквозь штаны. Она мягко покусывала его, заставляя слегка подëргиваться.       Схватив зубами край штанов и помогая себе руками, она стянула их вниз вместе с боксерами, оголяя налившийся кровью член. Он был большим, и на пару секунд она замешкалась, сомневаясь в своих возможностях. Взяв член обеими руками, она заметила предэякулят, который стекал росинками с головки члена, и слизала его кончиком языка, отчего Гоуст издал слабый рык.       — Ты, блять, сводишь меня с ума. Сделай это, прошу… — она не думала, что Гоуст, страшный офицер, гроза всех и вся, будет умолять её сделать ему минет.       Она взяла головку в рот и стала посасывать, заставляя Гоуста невольно запустить руку ей в волосы. Она опустилась ниже, так, что член оказался практически полностью в ней.       — Черт, твой рот прекрасен, я хочу трахнуть его и кончить тебе на лицо.       От этих слов у девушки закружилась голова, а влагалище стало мокрым. Она опустила одну из рук вниз, лаская свой клитор. От этих ласк она постанывала ему прямо в член, отчего Гоуст ощущал лёгкую вибрацию.       Он слегка надавил на её голову, заставляя полностью взять член. Она стала двигаться, ритмично водя губами и помогая себе языком. Большое внимание уделяя головке, самому чувствительному месту.       — Черт, я сейчас кончу…       Девушку захватило безумие возбуждения, она хотела быть наполненной, так что движения стали более ритмичными, и по итогу он кончил ей прямо в рот. Мужчина услышал, как она сглотнула, опустив член на живот. Он поднялся и подгладил её нижнюю губу большим пальцем.       — Хорошая девочка…       Он заметил её руку на клиторе и ухмыльнулся.       — Ты у нас нетерпеливая, а? — с этими словами он резко перебросил её на кровать, расположившись между её ног.       — Теперь пора тебя вознаградить за старания…       Одним резким движением Гоуст стянул с неё полотенце и стал покрывать её внутреннюю часть бедра поцелуями, приближаясь к самому чувствительному узелку. Из девушки буквально сочилось возбуждение.       — Да… Дай мне больше, хорошая девочка… Я хочу наесться вдоволь.       Он хватил руками её бедра, а его горячий язык проник прямо внутрь, заставляя стон сорваться с её губ. Он совершал ритмичные движения внутри, заставляя все мышцы сжаться. Большим пальцем он дразнил её набухший и такой чувствительный клитор, отчего девушка невольно выгибалась в спине и стонала, прикрыв рот ладонью, боясь, что кто-то услышит.       — Не сдерживайся, мышка. Я хочу, чтобы все слышали, как усердно я тебя трахаю своим ртом.       Кажется, он специально говорил это, чтобы водоворот возбуждения поглотил её полностью. Его язык перебрался на клитор, её рука оказалась в его волосах. Перед глазами туман, от тела будто исходит пар. Он то ласкал языком, то посасывал и оттягивал чувствительный узелок. Ева сама не заметила, как начала толкать его, создавая тем самым дополнительную стимуляцию, отчего воздуха стало не хватать. Одной рукой она сжимала простынь, а вторую прикусила от перевозбуждения. Наконец, девушка кончила. Гоуст встал и вытер рот тыльной стороной ладони.       — Мышка, ты такая охуенная, я хочу слышать твои стоны, пока я вдалбливаю тебя в кровать, — он говорил это тихо, отчего голос становился ещё ниже. Его глаза потемнели, Ева уже не понимала, что есть реальность. Он снова навис над ней, спустился поцелуями ниже, к чувствительным соскам, прикусив их. Ева задохнулась и вскрикнула. Несмотря на слабость, тело всё ещё отзывалось возбуждением. Ей не хватило, она хотела больше.       — Трахни меня, Гоуст... Я хочу тебя, твой член во мне, — она говорит это так жалобно, скуля, как котёнок, который просит еды. Ухмылка озарила его лицо.       — Раз мышка просит, я не могу отказать.       Твёрдой головкой члена он провёл по её половым губам, задевая чувствительный клитор. Девушка буквально заныла от желания, и это вызвало усмешку у Гоуста.       — Тебе не терпится, да, мышка?       Он перевернул её на живот и, схватившись за бёдра, поднял их вверх, тем самым Ева оказалась в коленно-локтевой позе. Он вошёл резко, но не слишком, чтобы не было больно. Ева хватала ртом воздух, вдавливаемая в кровать. Сначала движения Гоуста были плавными, но быстрыми. Когда он понял, что девушка привыкла, он стал двигаться грубее, буквально втрахивая её лицом в кровать. Резко снял маску, потому что в ней было невыносимо жарко. Наклонился к её уху.       — Я собираюсь трахнуть тебя так, чтобы ты запомнила это надолго.       Он шлёпнул её по заднице, и она проглотила громкий стон, отчего Гоуст стал двигаться ритмичнее, вдалбливая член в неё. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым, а движения грубыми. Чувствуя конец, он собрался вытащить, но она его остановила.       — Кончи в меня, Гоуст. Я хочу…       От этих слов в глазах потемнело, а движения стали быстрыми и ещё более жёсткими. Пальцами он стал ласкать её клитор, отчего Ева кончила и уже выдохлась, но он продолжал. Стоны расходились по всей комнате, и с шумным выдохом он наконец кончил. Когда он достал свой член, из влагалища струйкой полилась сперма, стремясь запачкать кровать.       Её тело обмякло и упало рядом с ним, прижавшись к его груди. Они оба тяжело дышали. Их тела сплелись в единое целое, словно нити ДНК. Затуманенный разум уже ничего не понимал и не осознавал. Ева могла только плотнее прижаться и почувствовать, как что-то нежное накрыло её тело, а макушку покрывают поцелуями.

***

      Утро настало тихо, солнце медленно поднималось над горизонтом, заливая комнату мягким светом. Гоуст и Ева проснулись, прижавшись друг к другу, а в воздухе витали остатки их страсти, словно шёпот, который отзывался приятным эхом в ушах.       Ева первой открыла глаза. Она взглянула на Гоуста, который спал с лёгкой улыбкой на лице, и почувствовала, как её сердце наполнилось теплом. Она никогда прежде не видела его без маски. Это было так прекрасно. Эти мгновения были настоящими, и она понимала, что их жизнь уже никогда не будет прежней.

Операция «Сердце» прошла успешно.