«Зелёное и золотое: сплетённые судьбы»

      Зал ожидания Лицензионно-разрешительного отдела Министерства магии был пуст в этот дождливый понедельник. Яркий свет из высоких окон падал на потертые кресла, а магические фонари мерцали, будто сомневаясь, стоит ли освещать это унылое место.              Гермиона Грейнджер, привыкшая к размеренному ритму работы в Отделе магического правопорядка, нервно перебирала край мантии.       «Почему именно я?» — мысленно ворчала она, наблюдая, как клерк трижды перепечатывает один и тот же пергамент с её заявлением.       — Следующий! — прогремел голос из-за дубовой двери с табличкой «Д.Л. Малфой, начальник отдела».       Гермиона расправила плечи и пошла в направлении двери. Кабинет оказался неожиданно просторным: стены, облицованные темным дубом, массивный письменный стол с аккуратными стопками документов, и… серебряная модель дракона, парящая под потолком. За всем этим великолепием, развалившись в кресле, сидел он.       — Ну-ну, — Драко отложил перо, и его холодные глаза скользнули по ней с едва заметным интересом. С головы до ног. — Если бы мне сказали, что Грейнджер сама придет ко мне на поклон…       — Это не поклон, Малфой, — она подошла и резко положила на стол папку с печатью «Совершенно секретно». — Деловое обращение.       Он лениво потянулся, заставляя пиджак обтянуть плечи, и она невольно отметила, что за эти годы его черты стали резче, а в осанке появилась уверенность чиновника, знающего свою власть.       — Лицензия на… — он раскрыл файл, и его брови поползли вверх. — Продажу маггловских телефонов?       — Они всё равно есть у половины сотрудников Министерства, — сквозь зубы пробормотала Гермиона. — Просто нелегально. Телефоны — это просто инструменты, Малфой. Они даже менее опасны чем совы.       Драко откинулся назад, и кресло жалобно скрипнуло.       — Паркинсон будет в истерике, — он ухмыльнулся. — Она до сих пор считает, что магглы вот-вот начнут охоту на волшебников с этими… как их… смартфонами.       — Если бы она потратила пять минут на изучение вопроса…       — Но она не потратит, — он перебил ее, внезапно серьезнея. — Как и большинство здесь. Ты действительно думаешь, что я просто так подпишу тебе разрешение?       Гермиона почувствовала, как в висках застучало. Она и не думала что всё будет так просто.       — Если ты намекаешь на взятку…       — Боже, Грейнджер, — он закатил глаза. — Я богат. Мне нужны не твои галлеоны.       — Тогда что?       — Я оскорблён! — он притворно возмутился. — Просто… у меня условия.        — Какие? — Гермиона нахмурилась.       Драко встал и медленно обошел стол, остановившись так близко, что она уловила тонкий аромат сандалового дерева и чего-то еще — возможно, дорогого виски.       — Ужин.       — Что?       — Сегодня. В семь. В «Черном единороге», — его губы искривились в полуулыбке. — Ты расскажешь мне, почему эти штуки так важны, а я… подумаю. Один ужин — и твоя лицензия готова.       Гермиона сжала кулаки.       — Это шантаж.       — Не-е-ет, — он взял ее папку, демонстративно поставил печать и размашистую подпись и небрежно швырнул обратно на стол. — Это переговоры. Верну после ужина.       Она вдруг заметила, что его взгляд стал… другим. Заинтересованным. Гермиона открыла рот, чтобы возмутиться… но вдруг осознала: это же Малфой. Он никогда не просил бы её об ужине просто так.       — Почему тебе это надо? — выдохнула она.       Драко улыбнулся — не привычной насмешливой ухмылкой, а чем-то… искренним. Он наклонился так, что его дыхание коснулось ее уха:       — Потому что я устал притворяться, будто все еще ненавижу тебя.       Ещё одна рабочая папка с грохотом выпала у нее из рук.

***

      «Чёрный единорог» встретил Гермиону волной тёплого воздуха, пропитанного ароматом жареного фазана и дорогого виски. Заведение, вопреки названию, сияло золотом: хрустальные люстры отражались в полированных дубовых панелях, а на витражах были изображены разные сцены с единорогами.       — Опоздала на двенадцать минут, — раздался знакомый голос.       Драко сидел у бара, длинные пальцы обхватывали бокал с вином. В полумраке его платиновые волосы казались почти серебряными.       — Ты засекал время? — Гермиона резко сбросила пальто на соседний стул.       — Привычка, — он повернулся к ней, и свет пламени заиграл в его глазах. — В моём отделе каждая минута на счету. Особенно когда речь о… сомнительных лицензиях.       Она впилась в него взглядом и иронично улыбнулась.       — Если ты решил потянуть время, чтобы отказать мне в конце вечера…       — О, Грейнджер, — Драко наклонился ближе, и его дыхание коснулось её губ. — Если бы я хотел отказать, ты бы уже получила отказ.       Гермиона почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       — Тогда объясни правила своей игры.       — Никаких правил, — он отхлебнул вина, оставив на стекле след от губ. — Только вопросы и ответы. — Он налил ей вина, и их пальцы ненадолго соприкоснулись. Она сжала бокал так, что хрусталь затрещал.       — Вопросы… Почему ужин?       Драко медленно провёл пальцем по краю стола.       — Потому что в кабинете ты смотрела на меня, как на ядовитую змею. А здесь… — его взгляд скользнул по её декольте, — здесь можно увидеть другие эмоции.       — Ты невыносим!       — Но честен, — он внезапно взял её запястье. — Восемь лет назад я был глупым мальчишкой. Сегодня… — его большой палец провёл по её пульсу, — Сегодня я знаю, чего хочу.       Гермиона резко дёрнулась, но он не отпустил.       — И что же?       — Узнаешь, если останешься, — Драко приподнял бровь. — Или ты боишься, что твои драгоценные телефоны не стоят такого риска?       Вызов висел в воздухе, как заклинание перед дуэлью.       — Я не боюсь тебя, Малфой.       — Докажи, — он выпустил её руку и откинулся на спинку стула. — Один ужин. Никаких обязательств.       Официант поставил перед ними две тарелки с дымящейся пастой.       — Кроме лицензии, — добавила Гермиона, хватаясь за вилку, как за оружие.       Драко рассмеялся — низко, глухо, заставляя её кожу покрыться мурашками снова.              — Кроме лицензии.       Второй бокал вина оставил на хрустале яркие следы помады Гермионы. Она намеренно отпивала большими глотками — алкоголь притуплял дрожь в пальцах, но разжигал жгучее любопытство.       — Расскажи мне настоящую причину, — Драко внезапно перебил её рассказ о частотах связи, опрокидывая остатки «Огненного рубина» в горло. Его пальцы постукивали по стеклу нервным ритмом. — Не те пафосные фразы про «волны» и другое, что ты пишешь для Совета. Гермиона замерла, чувствуя, как каблук впивается ей в лодыжку.       — Они… — она провела языком по пересохшим губам, — …связывают миры. Магический и маггловский.       Драко резко рассмеялся, но в глазах не было веселья.       — Как мы с тобой, да?       — Это не смешно! — её кулак обрушился на стол, заставляя вилки звенеть как колокольчики. Несколько посетителей обернулись.       — Я не шучу, — он наклонился так близко, что она увидела золотые искры в его серых глазах. — Ты пытаешься сломать тысячелетние стены. И пусть чиновники ворчат… — его рука неожиданно накрыла её сжатые пальцы, — это достойно похвалы. Ты стараешься построить мост между мирами. Я… уважаю это.       Тишина между ними стала густой, как непрошенное заклятие. Даже шум ресторана куда-то исчез.       — Почему… — Гермиона сглотнула ком в горле, — почему на самом деле ты позвал меня сегодня?       Драко отодвинул тарелку с недоеденным трюфельным суфле и встал. Его тень накрыла её целиком, как мантия, заслоняя от всего зала.              — Потому что я устал делать вид… — его голос был хриплым, будто он годами хранил эти слова, —…что не ищу твой запах — чернил и корицы — в каждом коридоре Министерства. Что не запоминаю, в какие дни ты носишь волосы распущенными, а в какие собранными. Что не прокручиваю в голове наш последний спор у лифтов, где ты чуть не ударила меня проклятьем…              Гермиона вскочила, но он был быстрее — его ладонь упёрлась в барную стойку рядом с её талией, отрезая пути к отступлению.       — Это…              — Шантаж? — Драко прошептал, и его дыхание пахло терпкостью вина и опасностью. — Нет. Это поражение. Я капитулирую. Я сложил оружие, Грейнджер. Ещё в тот день, когда ты назвала меня трусом в Зале Суда.       Она вдруг осознала: его сердце бьётся так же бешено, как её.       — Твой… документ, — он вытащил из внутреннего кармана пиджака уменьшенный пергамент с золотой печатью и сунул ей в декольте. Намеренно медленно двигая пальцами. — Как и обещал.       — Без ужина? — она едва узнала свой собственный, хриплый голос.       Драко улыбнулся — по-волчьи, без намёка на прежнюю насмешку.       — О, мы только начали ужинать…       Пергамент жёг кожу между грудями, но Гермиона не могла заставить себя пошевелиться. Его бедро, твёрдое и горячее даже через тонкую ткань брюк, прижималось к её обнажённой ноге — она внезапно осознала, что не надела чулок.       — Ты… — её голос сорвался, когда пальцы Драко скользнули по её шее.       — Да? — он дышал ей в губы. Его свободная рука опустилась на её талию, впиваясь пальцами в кожу сквозь шёлк платья.       Где-то за спиной разбился бокал, кто-то засмеялся, но звуки словно утонули в гуле крови у неё в ушах.       — Ты должен ненавидеть меня, — прошептала она, чувствуя, как его зубы царапают её нижнюю губу.              Драко рассмеялся — низко, заставив мурашки пробежать по её спине.       — Должен, — он оторвался, чтобы провести дорожку поцелуев по её скуле. — Но ты же знаешь, Грейнджер… магия никогда не следует правилам.       И прежде чем она успела ответить, его рот накрыл её.       Это не было нежным первым поцелуем. Это было нападение — его язык вторгся без спроса, зубы кусали её губы, руки сжимали бёдра так сильно, что завтра останутся синяки.              И самое ужасное — она ответила с той же яростью, вцепившись в его волосы, чтобы притянуть ближе.       Где-то упал стул. Раздался возмущённый возглас.       — Малфой! — она рванулась назад, чувствуя, как пергамент выскользнул из декольте и упал на пол. — Мы… это…       — Публично? Да, — он поднял документ, медленно проводя пальцем по печати. — Но кто осмелится жаловаться на нас? — Его взгляд скользнул по залу, и несколько любопытных голов тут же отвернулись.       Гермиона резко выпрямилась, поправляя платье.       — Это неправильно.       — Как и твои телефоны, — он сунул пергамент ей в руку, намеренно задерживая прикосновение. — Как и то, что я хочу повторить. Прямо сейчас.       Её сердце бешено колотилось.       — Ты пьян.       — Трезв как сова в полночь, — Драко провёл языком по собственным губам, будто пробуя её вкус. — А ты?       Гермиона развернула документ, он автоматически увеличился в размере. Печать была настоящей. Он действительно подписал его.       — Зачем? — она сжала пергамент. — Если хотел меня, мог просто…       — Приказать? Купить? — его лицо исказилось. — Я уже не тот что был, Грейнджер. Я не тот мальчишка, что бросал тебе оскорбления.       Тишина повисла между ними, напряжённая, как перед дуэлью.       — Тогда кто ты? — спросила она.       Драко медленно улыбнулся — впервые за вечер без насмешки.       — Тот, кто только что нарушил дюжину министерских правил ради твоего проекта. Догадайся сама.

***

      Кабинет Гермионы в Отделе магического правопорядка был залит холодным утренним светом, когда дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену. Панси Паркинсон стояла на пороге, её обычно безупречный макияж был слегка смазан, а в руках дрожал свежий номер «Вечернего Пророка».       — Ты… ты… — Панси задыхалась, будто пробежала все этажи Министерства, — ты переспала с Драко ради этого, да?!       Газета шлёпнулась на стол перед Гермионой, раскрыв первую полосу во всей её «красе». На волшебной фотографии Драко Малфой прижимал её к барной стойке ресторана.       «Скандал в высших кругах: героиня войны и бывший пожиратель смерти забыли о приличиях прямо на глазах у всех», — гласила жирная подпись.       Гермиона медленно подняла глаза, нарочито спокойно сложив пальцы перед собой.       — Технически, — её голос звучал нарочито бесстрастно, — мы не переспали. Пока что.       Панси побледнела, затем покраснела.       — Ты… это… как ты смеешь?!       — О, Панси, — Гермиона томно потянулась, демонстративно поправляя воротник блузки, под которым виднелся свежий синяк-засос, — если бы ты знала, насколько я смею.       Дверь кабинета снова распахнулась. На пороге стоял сам Драко Малфой, безупречный в новом костюме. В руках он держал точно такую же газету и букет цветов.       — О… Утро, дамы, — его губы искривились в знакомой надменной ухмылке, но глаза искрились адреналином. — Вижу, новости распространяются быстро.       Панси резко развернулась к нему:       — Драко, это же…       — Правда? — он перебил её, не сводя глаз с Гермионы. — Увы, лишь наполовину.       Гермиона встала, медленно обходя стол.       — На самом деле, — она остановилась в сантиметре от Драко, глядя ему прямо в глаза, — Мисс Паркинсон просто узнает о грядущих событиях раньше остальных.       Панси ахнула, когда Гермиона схватила Драко за галстук и притянула к себе.       — Сегодня вечером, — прошептала она ему в губы достаточно громко, чтобы Панси услышала, — мы исправим это досадное упущение.       Драко рассмеялся — низко, глубоко, заставляя Панси разочарованно сесть на диван.       — Жду с нетерпением, Грейнджер.       Драко отдал ей букет и когда дверь за ним закрылась, Панси выглядела так, будто её ударили в живот.       — Ты… ты…       — Да, — Гермиона вернулась к бумагам, с наслаждением разворачивая газету с их «скандалом» на первой полосе. — И если «Пророк» хочет настоящего сенсационного материала… — она улыбнулась, — …советую им заглянуть ко мне завтра утром. Тебе что-то ещё, Пэнси?

***

      Дверь пентхауса на верхнем этаже Малфой-тауэрс распахнулась прежде, чем Гермиона успела коснуться дверного молотка в виде серебряного змея. Перед ней стоял Драко — без пиджака, с расстегнутой на две верхние пуговицы рубашке, в руке бокал огненного виски.       — Семнадцать минут, — произнес он, прихватив её за запястье и втягивая внутрь. Дверь захлопнулась сама собой с глухим стуком — явно результат невербального заклинания.       — Ты что, дежурил у двери с часами? — Гермиона фыркнула, но её насмешливый тон тут же превратился в прерывистый стон, когда Драко прижал её к стене в прихожей, а его зубы впились в чувствительную кожу между шеей и плечом.       — Буду считать всё, — его голос звучал низко и хрипло, пока его пальцы расстёгивали невербально её пиджак. — Сколько раз за ночь ты прошепчешь моё имя. Сколько засосов оставлю на этой идеальной коже. Сколько раз ты ко…       Он не закончил. Её губы накрыли его рот в жгучем поцелуе, перекрывая все возможные возражения. Гермиона вцепилась пальцами в его волосы, чувствуя, как его руки скользят под её блузку, срывая с плеч тонкие бретельки лифчика.       Гермиона с иронией подумала, что журналисты оказались провидцами. Только теперь никто не помешает им довести начатое до конца.      

***

      Утренний свет, пробивавшийся сквозь шелковые шторы, разбудил Гермиону. Она потянулась и наткнулась на тёплое тело рядом.       — Ммм… уже уходишь? — Драко приоткрыл один глаз, его рука автоматически потянулась к ней.       — Министерство ждёт, — она сделала вид, что собирается встать, но его руки обхватили её талию.       — Пусть подождут, — он притянул её обратно в постель. — У нас есть неоконченные… подсчёты.       Рядом с Драко на тумбочке зазвонил телефон.       — У тебя что тоже был нелегальный телефон, Малфой?       Он подмигнул ей с хитрой улыбкой и утянул обратно под одеяло.