Course Corrected

Посреди бездны в радужной мозаике бытия плавает сфера. Она прекрасна в своем хаосе, обманчива в своих крошечных размерах. Большинство существ считают, что двумерные вселенные — совершенно плоские, тонкие поверхности, но это не всегда так. Их плоскость определяется теми, кто живет на их поверхности, не Богами, что наблюдают за этим сверху. Эта сфера имеет форму планеты, однако, в отличие от неё, она полая, и её форма жизни обитает внутри, а не стоит на ней. Она настолько маленькая, что такому Богу, как Аксолотль, её легко спутать с теннисным мячом. В Их глазах существа, скользящие по сфере, кажутся крошечными многоугольными муравьями. Милые, простые смертные, живущие своей скромной, непритязательной жизнью. Они могут наблюдать за этими существами целыми днями, но, к сожалению, Они здесь ради определенной миссии. Боги никогда не получают привилегии наблюдать за существами без того, чтобы в этом не было какого-то подвоха. Будущий правитель Временных Гигантов (“Дитя Времени”? Что же, кто Они, чтобы судить их порядки…) тысячелетие назад отправил к нему посланника с миссией. Потливый, нервный человек с впечатляющей растительностью на лице и странной отметиной на лбу, которая, по его словам, была созвездием на его родной галактике. Было бы приятнее просто поговорить с ним, чем видеться, когда он выглядел таким серьезным и напряженным. Аксолотль бы с удовольствием пригласили его на чай, чтобы тот мог успокоиться, но, по-видимому, время сейчас имело важное значение. Человек сообщил ему, что в этой временной линии бесчисленные миры будут завоеваны и уничтожены злом, подобное которому мультивселенная ещё не встречала. Что Дитя Времени приговорило тирана, ответственного за это, к смерти, и что Аксолотль — единственные, кто обладают властью уничтожить преступника до того, как тот совершит свое первое преступление через… (Они посмотрели на свои часы) 5 минут по местному времени. К такому приказу нельзя относиться легкомысленно. Столь масштабное решение приведет к одновременному созданию миллиардов параллельных вселенных, что не только станет настоящим кошмаром, но и опасно для ткани мироздания. Представьте, что вы выпустили стадо диких кроликов в вольер, ещё не создав в нем нужные условия. Хаос. Кролики повсюду. Ну, вы поняли идею. У Аксолотля есть веские подозрения, что это решение было принято не из желания “спасти” эти гипотетические временные линии от тирана, а скорее из прагматичной потребности в… чем-то, что это существо уничтожит в дальнейшем. Вот как, к Их огорчению, обычно работает межвселенческая политика. В довершение неприятности всей этой затеи, судя по тону посланного, когда он говорил о преступнике, было ясно, что он и сам был жертвой этого тирана. Аксолотль очень ясно объяснили этому маленькому человеку, что это изменение не коснется его нынешней временной линии — только создаст новые, оставив нетронутыми мир и ущерб, что перенес его мир. Этот человек явно понимал это, но не все в Полиции времени понимали то же, а Аксолотль не собираются позволять использовать горе смертных в интересах Богов. Согласны ли Аксолотль с этим требованием или нет, но Они его выполняют. И вот, скрепя сердце, Они наблюдают, как крохотные фигурки толпятся вокруг какой-то научной выставки планетарного масштаба. Как интересно и ново! О, смотрите-ка — эти малыши только что открыли Бозон Хиггса! Но Они отвлеклись — точно. Так трудно прекратить чью-то жизнь, даже если ставки настолько очевидны. Можно ли винить Их за то, что Они хотят повременить ещё немного? В конце концов, Их влажные глаза-бусинки с неохотой переводят взгляд на цель. Монстр, описанный Им как будущий диктатор, убийца и разрушитель вселенных – крошечный желтый треугольник. Он вибрирует от нервов и расхаживает взад-вперед, словно взбалмошный ребенок, за занавесом, которым скрыто его изобретение, что скоро будет представлено миру. Специально для этого случая он одолжил цилиндр у одного из своих родителей и галстук-бабочку у другого. Один из них прямо сейчас с нежностью ворчит на другого, что не может усидеть на месте. Он молод и, несомненно, очень умен. У него есть некоторое самомнение. Он экспрессивен. На его трости для слепых наклейки, которые он даже не может видеть. Его глаз, расположенный в середине его тела, а не на одной из сторон, как у других фигур, невидящим взглядом смотрит на звезды и встречается с невидимым взглядом Самих Аксолотля. Это крошечное создание, согласно высшим силам, которых оно никогда не сможет постичь, должно умереть. Это больно. Ни человек-посланник, ни само Дитя Времени не выразили к этому треугольнику никакого сочувствия. Аксолотль полагают, что Они не могут осуждать их, никогда не встретив того, кем это создание станет. Но зная, что он когда-то был тем, кого Они видят СЕЙЧАС, заставляет это казаться несправедливостью – особенно когда те, кто отдал приказ о казни, никогда не увидят его таким. Только один жнец знает, что Они собираются прервать. Время для смертных летит быстро. Слишком быстро. Треугольник уже должен был исчезнуть, но Акс не могут заставить себя сделать это при его родителях — Они не бессердечны — так что он всё ещё жив и сможет выйти из-за занавески, когда придет время. У его выставки уже собралась внушительная толпа, что любопытствует о её размерах. Все они слегка вздрагивают, когда треугольник, полный фальшивой харизмы, выплывает из-под занавески. Аксолотлю требуется время, чтобы понять, что все они, вероятно, гадают, где его лицо. Не имея возможности увидеть его глаз внутри тела, они, должно быть, считают, что у него вообще его нет. Их тихие, потрясенные возгласы делают происходящее крайне неловким на несколько долгих мгновений, прежде чем треугольник начинает говорить. — Привет, народ! Добро пожаловать на ГЛАВНЫЙ гвоздь программы этой конференции! Рад увидеть здесь столько лиц. Ха! …. Ну, э... Тупая шутка, ладно — Что же, он хотя бы может признать это. Попытка пошутить, к сожалению, только усиливает неловкость; раздается только несколько разрозненных смешков, отпущенных из вежливости. Треугольник бормочет “какая тугая публика” себе под нос, прежде чем вернуться к своему прежнему показному тону. — Ладно, ладно, вы уловили суть.. Уверен, все вы уже слышали сотни разных речей от сотни разных придурков о том, что их изобретение якобы “изменит мир” и всё такое. Почему вы должны верить мне? Что же, я могу уверенно сказать вам и РАССКАЗАТЬ, что мое изобретение — единственное, на что стоит обратить ваше внимание на этой УТОМИТЕЛЬНОЙ конференции , но почему я должен рассказывать… когда я могу ПОКАЗАТЬ! С подмигиванием глаза, которое никто не может увидеть, треугольник потянул занавес, чтобы показать свое изобретение. Рассеянные звуки восхищения и любопытства наполнили воздух, и всё больше фигур начали тянуться к изобретению, впечатленные его размерами и уверенностью треугольника. (Показной уверенностью, к слову. Будучи способными видеть буквально насквозь, Они могут видеть, что органы треугольника работают на пределе, выдавая скрытую нервозность. Это настолько очеловечивающая черта, что это причиняет Аксолотлю боль.) Для его вида это, должно быть, выглядит как огромная, непостижимая машина, но с высоты птичьего полета Аксолотль точно знают, что это такое, и в Них вспыхивает тревога. Он пытался построить межпространственный портал. Это самая небрежная попытка, которую Аксолотль когда-либо видели; она похожа на портал так же, как детская поделка из двух деревяшек, сколоченных вместе, похожа на крепость, но до боли ясно, сколько труда потребовало на создание и этого. Межпространственные порталы – технология, намного, НАМНОГО превосходящая существ этой вселенной — причем во многих отношениях. Для создания стабильного портала требуются миллионы лет исследований и технологии далеких времен и вселенных — и всё же этот дерзкий треугольник смог соорудить его из материала плоской вселенной. Будет чудом, если оно вообще работает так, как должно, но это всё ещё впечатляюще — в ужасающем и жалком смысле — что он сделал это, имея в своем распоряжении так мало. — Если вы думаете, что вы увидели нечто впечатляющее, просто подождите, пока вы не получите полный обзор этой машины! НАСТОЯЩИЙ научный прогресс наконец-то здесь! Неопознанное будущее совсем рядом — так близко, что вы можете протянуть руку и СХВАТИТЬ его — и оно здесь, чтобы вы могли испытать его, впервые в истории! — А теперь, да, я знаю, что любит говорить правительство- — Его родители, особенно тот, что был красного цвета, встревоженно вздрагивают и обмениваются взглядами. Очевидно, этого не было в сценарии, что он озвучил им. Публика тоже начинает напрягаться, не понимая, к чему всё это ведет. — -и что говорят об этом школы, и что говорит об этом Джимми из геометрического общества Западного Квартального университета, прежде чем обвинить тебя в том, что ты ЯКОБЫ поджег лекционный зал, после того, как они тебя оттуда выпнули— НУ, УГАДАЙ КТО СДЕЛАЛ ЭТО, ДЖИММИ?! — Треугольник вспыхивает красным и чуть ли не ломает свою трость, что заставляет зрителей неловко переглянуться, словно они предпочли бы быть где-нибудь в другом месте. Один из его родителей, стоящих за кулисами, красный, прячет свой средний глаз в руках. В толпе, явно испытывающей неловкость, раздается пара неловких покашливаний, прежде чем треугольник берет себя в руки и поправляет свои аксессуары. — Но… — продолжает он непринужденно, как будто ничего не произошло. — Они ошибаются. — Они хотят, чтобы все мы верили, что наш мир плоский, плоская поверхность — но я могу доказать, что это не так. И это также не какая-то мистическая псевдо-физика! — быстро добавляет он, слыша, как зрители начали разочарованно бормотать себе под нос. — Это холодная, суровая наука. Третье измерение реально, как вы или я, и я могу это доказать-! Третье…? О нет. О нет. Повернувшись обратно к своему изобретению, треугольник делает несколько глубоких вдохов, вернее, их подобий у его вида, фокусируясь на создании огня в своих руках для запуска машины. Множество фигур покидают сцену, чтобы позвать полицию, и его собственный родитель, красный, пытается прорваться на сцену и остановить его. Внутри самого треугольника бурлит смесь гнева и сильной, открытой Им паники. “Паника это правильно”, думает Аксолотль. Единственная подходящая реакция в этом случае это паника. Судя по тому немногому, что Они знали об этом маленьком мире, фигуры реагируют подобным образом потому, что упоминать третье измерение незаконно. Чего они не понимают, так это того, насколько всё плохо на самом деле — они не могут увидеть того, что внутри машины. Такой поверхностный, плохо изученный портал между измерениями может привести к серьезным гравитационным повреждениям. Но треугольник не пытается перемещаться МЕЖДУ измерениями — он хочет подняться ВВЕРХ. Вы знаете разницу между миллионом и миллиардом? Разуму смертного существа практически невозможно по-настоящему осознать разницу без какого-либо уточнения. Они звучат очень похоже, не так ли? И они оба впечатляют. Насколько разными они могут быть? Требуются миллионы лет исследований и величайшие инженеры Мультивселенной, чтобы создать безопасный межвселенческий портал. Требуются миллиарды жизненных циклов и сила настоящего Бога, чтобы создать мультивселенческий портал. Маленький треугольник не Икар, подлетевший слишком близко к Солнцу — он летит прямо на суперновую размером с его Вселенную и даже не осознает этого. Треугольник вновь смотрит на звезды, в этот раз внимательнее, и до Аксолотля доходит ужасающее осознание. Он может их видеть. Он не слеп – он не видит именно второе измерение. Когда он смотрит на эти звезды, его взгляд становится задумчивым и тоскующим. Он, вероятно, думает, что это будет так же просто, как протянуть руку и дотронуться до них. Он не понимает. Ни один смертный никогда не смог бы понять — но Аксолотль видят подтверждение этому в его широко раскрытом, наивном глазе. Каково это — провести свою жизнь, глядя наверх, на космос, до которого тебе никогда не добраться? Существование которого все окружающие отрицают? Самый одинокий созерцатель звезд во всей Вселенной. Это больно. Они могут увидеть, что произойдет, и сравнить это с отчаянием, с которым маленький треугольник собирается запустить свою машину смерти, несмотря на протесты вооруженной полиции и его собственных родителей — он кричит, что он пытается ПОМОЧЬ им, что он может просто ПОКАЗАТЬ им- Это слишком. У Аксолотля не остается времени ни на раздумья, ни на скорбь. На глазах у всех, на глазах у матери треугольника, он вытягивает его душу с плоскости. … Верх тих. Он не знает, почему ему никогда не приходило в голову, что здесь может быть тихо. Здесь, должно быть, нет мембраны, через которую могли бы проходить звуковые волны, но тогда что держит звезды? Он всегда представлял, что они будут звенеть как колокольчики. В его воображении они звучали как прекрасное сопровождение к колыбельной его матери. Но вместо этого здесь нет никаких звуков. Он протягивает руку, чтобы схватить звезду, но его пальцы сжимаются вокруг пустоты. Они всё ещё слишком далеко. Где все? Он не помнит, как включил машину на полную мощность, несмотря на сопротивления. Он воспользовался связями Па, чтобы переподключить всё электричество страны к своей машине — ему надо было убедиться, что она будет постоянно включена, но отключения электричество не было, так что, очевидно, он ещё не дошел до этой стадии плана. Но он здесь, где Верх, так что, должно быть, всё сработало! Возможно, из-за перегрузки (он предполагал некоторый дискомфорт) от перемещения в третье измерение он на некоторое время отключился, и потому ему кажется, что прошла всего доля секунды? Ему придется извиниться перед всеми за это, как только они перестанут восхищаться звездами и осыпать его наградами “Величайший ученый всех времен” и “Спаситель мира” в благодарность за их освобождение. Но… он не видит их. Ему достаточно подробно описали внешний вид фигур, и он вполне уверен, что они должны были быть видны на фоне Верха. Но здесь только он. Только он и… — Привет, маленький равнобедренник. Теплый голос каким-то образом проникает сквозь его экзоскелет, несмотря на отсутствие материи, сквозь которую он мог пройти. Он в замешательстве хлопает себя по бокам, пытаясь понять, как он мог услышать это, если не слышит самого себя. Голос издает смешок, отказываясь объясняться. Перед ним возвышается огромный круг, цвет которого он может описать только как “пушистый”. Он занимает весь его обзор, безмятежно светится и имеет не один, а два внутренних глаза, как у него самого. Впервые за всю жизнь, Билл смотрит кому-то в глаза… и это Бог.