Course Corrected

Бросив взгляд на Форда, он немного успокаивается, уверенный в том, что теперь он снова в порядке. Брюнет выглядит более чем застенчивым, будто хочет вжаться в стену позади себя и навсегда исчезнуть с этой плоскости. Угловая фигура, ну прямо картинка из учебника. Билл на мгновение представляет его как квадрат, робко забивающийся в самый угол комнаты, прежде осознает, что нет, он точно был бы шестиугольником. — Не так уж и плохо. — комментирует он, чтобы разрушить тишину и не дать Форду что-нибудь выкинуть, учитывая, каким неловким он выглядит. — У тебя твердая рука — должно быть, эти шесть пальцев знают свое дело, ага? Раздается резкий удар, достаточно громкий, чтобы Билл подпрыгнул. Когда он поворачивается, Форд стоит, облокотившись на его стол, и его руки сжаты в кулаки. — Эээ… — тупо бормочет Билл. — Тыыы в порядке, здоровяк- — Да что с тобой НЕ ТАК?! — Форд неожиданно срывается на крик, и Билл чувствует, будто получил удар хлыстом, настолько быстро меняется настроение ботаника. Он неправильно истолковал его выражение лица? Он был зол всё это время? На что? — Только я начинаю думать, что мы начинаем ладить, ты снова отпускаешь такой комментарий или называешь меня Шестопалом! Я должен был знать лучше, чем протягивать тебе руку. Я что, прошу так много после того, как выкроил время из своего плотного графика, чтобы помочь тебе, и всё, чтобы ты смеялся над моей деформацией?! — Что. — Лицо Форда становится настолько красным, что Биллу кажется, что он вот-вот лопнет и зальет всё кровью. Окей, неверный ответ, но минутку, он понятия не имеет, что здесь происходит! — Форд, что ты, ради- откуда это нахрен пошло?! — Даже в безопасности своего общежития он не может удержаться от инстинктивного желания защититься, когда кто-то кричит на него. — Я думал, что я наконец-то покончу с этим, когда поступлю в университет! — Теперь Форд расхаживает по комнате, разговаривая больше с собой, чем с ним. — Я подумал: “Конечно же к этому возрасту все станут достаточно взрослыми, чтобы смириться с таким несущественным отличием”! Но, по всей видимости, это не так! — Ты… — Билл прищуривается. Эта мантра начинает звучать до боли знакомо. — Подождиподождиподожди- — Он трясет головой, пытаясь игнорировать звук, который издают его учебные заметки, когда Форд наступает на них. — Ты думаешь, я насмехаюсь над твоими пальцами? Форд замирает на половине шага и смотрит на него, как на идиота. — А зачем бы тебе ещё упоминать их. — цедит он сквозь стиснутые зубы. — Потому что они другие! — раздраженно восклицает Билл, и Форд напрягается, вновь становясь красным. — АГРХ- нет, нет, прозвучало не так- другие не в плохом смысле, просто- тебя легче идентифицировать — Какое-то подобие надежды (его сердце сжимается — Форд на мгновение надеялся на него?) исчезает с его лица, и он направляется к двери. — До встречи, Билл. — Его голос холоден. — ПОДОЖДИ! Ему всё равно на Форда, говорит он себе, или, по крайней мере, ему должно быть всё равно, но он- он- Он посмотрел на него. Посмотрел и увидел его. Они оба замирают; мозг фокусируется на руке Билла, сжимающей крайний палец на левой руке Форда. Тот не оборачивается. Билл не поднимает взгляд. Его мозг работает со скоростью мили в минуту, пытаясь разобраться, что надо сказать, потому что он никогда прежде не был на этой стороне. Что он сам хотел бы услышать? — Я не смеялся на тобой. Да, твои пальцы делают тебя другим, но это… круто! И не в том снисходительном виде, когда твоя мама говорит, что ты особенный~ или что-то такое, а реально круто. Ну типо- У тебя есть что-то уникальное, что принадлежит тебе и только тебе, и ты должен гордиться этим и уметь говорить об этом, потому что это просто часть твоей жизни. Это не какая-то мерзкая криповая штука, это просто твое тело, и мне нравится твое тело! …Не- не в странном смысле. Я- это вообще несет какой-то смысл? Я, наверное, проебался, не так ли- Форд всё ещё не поворачивается к нему, так что выражение его лица, что рискованно, скрыто и невозможно прочитать, и его плечи начинают трястись. — Ох блять- ага! Я снова просто испортил всё. — Билл с полу-вздохом, полу-стоном отстраняется и проводит руками по лицу. — Отлично. Отлично отлично отлично. Но после его уши наполняет звук, и этот звук — смех. Форд смеется над ним? Боже, он знает, что накосячил, но разве это так необходимо ? Брюнет поворачивается, его руки зарываются в волосы. и его лицо- Теплое, милое, безопасное, доброе- Счастливое. Сдерживая смешки, Форд наклоняется к нему, чтобы хлопнуть Билла по плечу. — Ты УЖАСЕН в этом! Мгновенно, не оглядываясь на только что произошедшее, в нем вспыхивает злость. — ЭЙ! — А я думал, что это я плох в утешении людей! — хрипит Форд, облокачиваясь на дверной проем и вытирая с щеки слезу. — Не самый красноречивый твой момент, Сайфер. — Я пытался быть милым с тобой, ты, придурок! — Он не может сказать, краснеет он от злости или от смущения. Форд всё ещё посмеивается, приходя в себя после вспышки смеха. — Теперь ты доволен? — бормочет он с горечью. Форд ухмыляется. — Чрезвычайно. Хотя… — тянет он, ежась и отводя взгляд. — Ты не обязательно мне лгать. Я прекрасно знаю, что большинство находит мои руки… — Он слегка морщится. — Отталкивающими. — Что? Что заставило тебя подумать, что я соврал?! — С годами ему серьезно надоело, что его постоянно обвиняют во лжи. — Твоя неловкость. Я заметил, что обычно это симптом, означающий, что люди неискренни, когда говорят о моей деформации. Обычно после того, как удивляются рукопожатию… — Говоря это, Форд складывает руки за спиной. Билл заметил, что он часто так делает, и только теперь начинает понимать, почему, (Он думает, что это в какой-то мере очевидно и бесполезно пытаться спрятать такое, но, может быть, это только его мнение. В конце концов, нельзя спрятать отсутствие лица. Нет, обыгрывать это было его единственным выходом. Не то чтобы это помогало кому-то чувствовать себя более комфортно рядом с ним (обычно наоборот), но это хотя бы помогало разрядить обстановку. Действовавшие из лучших побуждений, те, кто обходил эту тему стороной, как будто бы Билл не знал о своей деформации и они не хотели оповещать его, были едва ли не хуже его обидчиков. “О, что это? У МЕНЯ НЕТ ЛИЦА?! О НЕТ! ЧТО ДАЛЬШЕ, ТЫ СКАЖЕШЬ МНЕ, ЧТО Я СЛЕПОЙ?!”) — Форд, я неловок потому что я никогда раньше не был на этой стороне в разговоре. — Билл в досаде вздыхает и копирует сжатие носа меж бровями, как делал ранее Форд. Он предположил, что это был способ снять стресс, но похоже, это не работает. Его слова на время застают Форда врасплох, и его выражение лица сменяется на удивление. — Я- Ох. А ты…? Я имею в виду- Билл фыркает. — Видишь? Это не так легко, когда кто-то неожиданно ослепляет тебя этим, да? – Он немного огорчен, что Форд не может увидеть его настоящий облик, потому что эта шутка была потрачена впустую. — Указывая свой рот, он поясняет: — Деформация лица. С детства. Так что да. Могу понять. — О…! Я… никогда не замечал. — Форд очевидно пытается изучить его лицо на эту деформацию, при этом стараясь сделать это не слишком заметно. Билл отвечает прежде, чем он вообще скажет что-то — он привык предугадывать вопросы о своем теле. — Она больше не видна. — Ах. — Форд кивает; должно быть, он помнит, что Билл пришелец в человеческой скорлупе. Он неловко хлопает руками по бедрам, явно не зная, что сказать. — Извини за мое предположение. Я просто- никт- едва ли кто-то вообще упоминал мою деформацию вне уничижительного смысла – Да не волнуйся, я понял. Думаю, я тоже должен извиниться. — Это всегда звучит более гладко чем “Я не имел это в виду”, что, как говорит папа, больше оправдание, чем объяснение, что намерен преподнести Билл. Однако это правда — он не имел в виду намерение расстраивать Форда. Честно, пару минут назад он даже не осознавал, что с ним было что-то не так. У фигур может быть разное число глаз глаз, может, люди могут иметь разное число пальцев. Не что бы он может знать что-то иное! — Если ты не возражаешь против вопроса… в чем заключалась твоя деформация? Окей, как он объяснит это трехмерной форме жизни без того, чтобы это звучало слишком ужасно…? — Штука с глазом. — расплывчато отвечает он. Форд заметно расстраивается из-за такого неопределенного ответа, но не настаивает. — О. — А у тебя? – Билл указывает на его руки, и Форд растопыривает пальцы, чтобы он мог получше рассмотреть их. — Постаксиальная полидактилия типа А. В сущности, это значит, что когда я был в утробе, в момент, когда моя рука разделялась на пальцы, она проявила слишком много энтузиазма и сделала из моего мизинца ещё один палец. — Ладно, ботаник, не нужно снисходительных объяснений; знаете ли, Билл изучал биологию в колледже. Не человеческую биологию, но всё же, — Ха. — Легкое раздражение делает его немного более бесцеремонным, чем обычно. Он протягивает руки к рукам Форда, берет их в свои и пристально изучает. На самом деле он не знает, который из них мизинец, но может догадаться – последние, по краям рук, выглядят меньше, будто ещё один, такой же, здесь быть не должен был. Скользя пальцами по ладони Форда, он нащупывает место, откуда ответвляется последний палец. Он проводит кончиками пальцев по всей длине, слегка надавливая, чтобы проверить гибкость каждого сустава. — Для мутации он довольно хорошо сформирован… Впечатляет. — Честно, это намного выгоднее, чем то, через что прошел он. По крайней мере, Форду пришлось столкнуться только с социальной частью неполноценности, без всей этой мерзкой, инвазивной медицинской темы. Конечно же, он не скажет этого вслух – опыт научил его, что люди склонны воспринимать его слова в худшем из возможных смыслов.... но он определенно думает об этом. Не то что он завидует – если что, это довольно круто. Этот паукорукий был бы королем в игре на евклидском пианино. — Он прямо с нервными окончаниями и всем таким? — спрашивает он, поднимая взгляд на Форда и массируя подушечку шестого пальца своим большим. — Ты можешь почувствовать это? — Я- — Форд смотрит на него широко раскрытыми глазами, и Билл не до конца может понять его выражение лица. — Это- это и означает тип А, да… — Он довольно резко убирает свои руки, прочищая горло, и, что бы на него не нашло прежде, это спадает. — Это довольно круто. — озвучивает Билл, улыбаясь ему. — О, а ты когда-нибудь пробовал пианино? Спрашиваю просто из интереса. Форд немного краснеет, так что, похоже, это плохой вопрос. Билл внутренне вздыхает и готовится к новой ссоре, но тот только тихо бормочет: — Немного, в начальной школе. — О, я тоже! — Ты играешь на пианино? — Да, что-то вроде того. — Человеческое пианино опускается, не движется на юг, но он уверен, что сможет разобраться. Насколько они отличаются? — Что-то вроде того? – Форд приподнимает бровь и с весельем качает головой. — Иногда ты можешь быть ужасно абстрактным, знаешь? – Комментарий Билла, судя по всему, отвлек его от того, что успело его вывести из себя, так что в ближайшее время он не остановится. Не чини то, что не сломано. Это человеческая поговорка, которую он подобрал. Он может вспомнить пару докторов Евклидии, которым стоило бы услышать это. — Абстрактность мое второе имя! — Он падает на кровать, небрежно откидываясь на спинку. Совершенно очевидно, что Форд больше не намеревается уйти, так что он более чем рад вытянуть ноги. Если стоять на этих штуках слишком долго, у него закружится голова со всеми этими измерениями. — В оригинальной фразе было “опасность”. — Ладно. Абстрактность моя вторая опасность. Форд фыркает. — Окей, окей, я соврал… — Он поднимает руки, будто его тут прижали. — На самом деле это Виженера, но если расскажешь кому-то, то ты труп. — Форд серьезно смеется над этим. — Шифр Виженера? Твои родители, должно быть, ненавидят тебя! — Вау. Столько потраченных усилий, чтобы удержать этого парня рядом, и Форд просто разбрасывается подобными фразами и разрушает это всё. Билл мог бы разозлиться, но он в какой-то мере уважает грубую честность. Там, в Евклидии, слишком много лжи и жеманства; Земля кажется более приземленной для... Земли. Ха. Они поэтому называют её так? Он выходит из своих размышлений на признании Форда. — Мое среднее имя Филбрик. Билла скручивает от смеха. — Это имя моего отца! — без особо энтузиазма защищается Форд, хотя по его собственному смеху ясно, что он видит это имя таким же смешным. — Божечки, крайне самолюбиво, разве нет? — Ты назвал свою кричащую голову в ППбП Уильямом. — Неправда, я называл его Билльямом. — И правда. Как я мог забыть? — Форд тепло закатывает глаза. Он подходит ближе и опускается рядом с Биллом, тыкая его в бок, будто он какой-то экспериментальный образец. Билл автоматически перехватывает его руку, чтобы остановить его. — Ты всё ещё здесь? Билл раскручивается, чтобы посмотреть на Форда, при этом продолжая хихикать. Он закрывает один глаз и пытается определить, как Форд и его руки выглядели в его нормальном зрении. Теперь всё съезжает в сторону, так что он наклоняет голову, чтобы приспособиться к этому. Позабавленный и заинтересованный, Форд копирует его. — Что ты делаешь? — Подмигиваю. — Это первое и единственное, что может придумать Билл Билл. По видимому, это забавный жест дружбы или чего-то между людьми. Ему сейчас не нужны вопросы, он пытается сконцентрироваться. — Слезь с моей спины. — Долгое подмигивание. — Форд смеется. — Ну, может быть это означает, что ты мне очень нравишься. — Билл пожимает плечами. В его обзоре Форд слегка размытый, и это делает его волосы ещё более пушистыми; его очки съезжают в бок от того, как он пародирует наклон головы Билла. Прищурившись, Билл протягивает свободную руку и поправляет их. — Вот. — Он удовлетворенно улыбается. — Теперь ты идеален. В созданном им же ограниченном обзоре он не может видеть, но к этому моменту Форд стал совершенно красным.