Глава 3. Пойдешь со мной – и нашему счастью настанет конец
19 февраля 2026 г., 00:44
– Аа-а-а-а-а-а-!!!!! – вой, исходящий из самой глубины его души сотряс рощу и поднял на уши всех местных пичуг. Ши Шу схватился за голову с мученическим выражением на лице, потрясенный до глубины души. Собственный кошмар и слова Се Учи заставили его осознать тот факт, что пробудиться от всего этого в ближайшее время действительно не выйдет.
– Я просто не могу поверить, что такая ненаучная хрень как попаданчество может в принципе существовать в этом мире!
– Прошло уже три месяца. Это оно, не сомневайся, – хмыкнул Се Учи.
– Как ты попал сюда?
– Проснулся и попал. И до сих пор не знаю почему.
– Как давно? Как и я, три месяца назад?
– Ага.
– А у тебя есть система? Суперспособности?
– Нет.
– Я не верю, что ты современный человек! Ты лжешь! Скажи что-нибудь на английском.
– The price of the shirt is nine pounds and fifteen pence, – лицо Се Учи было все так же невозмутимо.
– Хватит. Цена рубашки девять фунтов и пятнадцать пенсов. Кажется, что даже когда я состарюсь и умру, все равно буду это помнить, – услышав образцовый «бритиш эаксент» в исполнении монаха, Ши Шу словно услышал ту самую запись со своих школьных экзаменов по аудированию. – Небеса просто хотят меня убить…
Ши Шу изможденно оперся всем телом о бамбук, уронив сжатый до этого в ладонях корешок. Подошла Сяо Си и боднула его башкой в колени, показывая тем самым свою сердечную привязанность. Да Хуан возбужденно бегал кругами и скалил зубы на Се Учи, да так, что показывались десны. На фоне местного пасторального пейзажа в духе Тао Юаньмин и его «хризантем у восточной изгороди», двое парней выглядели чрезвычайно странно.
Ши Шу тем временем растер голову, возвращаясь в реальность. А затем спросил человека перед собой:
– Почему ты так спокоен?
– Я перепробовал много способов, чтобы вернуться. Но ничего не вышло. Мне только и остается, что цепляться за это спокойствие, даже несмотря на то, что реальное спокойствие мне сможет дать только дом. У меня не самый хороший анамнез в психическом плане и уже была депрессия… Если я буду придавать происходящему слишком большое значение, то просто сойду с ума.
Ши Шу по новому взглянул на своего собеседника, а затем выдал:
– А ты, перед тем как попасть сюда, не делал ничего плохого?
– Не совсем, – в глазах Се Учи мелькнуло что-то, но понять, что конкретно, было невозможно. – А ты?
– Я ничего не делал! Я порядочный человек! Такой порядочный, что даже мусор с земли поднимаю! Может в позапрошлой жизни я нарушил законы Неба и теперь в этой должен расплачиваться за все грехи? – отчаянно протянул Ши Шу, а затем спросил. – Чисто уточнить: ты попал сюда в 2024-ом?
– Ага.
– Тогда какое сейчас время? Что за династия?
– У меня не вышло установить ни год, ни место, ни общий контекст. Должно быть это – вымышленный мир, – вздохнул Се Учи.
Слушая собеседника, Ши Шу отметил, что речь его была весьма богата, да так богата, что парень невольно распрямлял спину. Он спросил:
– Чувак, а ты где учился?
– Цинхуа. А что?
– Ничего.
– А ты?..
– … Не спрашивай.
Он поспешно крутанулся вокруг своей оси и хлопнул в ладони, а затем сменил тему:
– Это все неважно. Опираясь на твои предположения и подводя итог: во-первых, у нас нет суперспособностей, во-вторых, тут нет встроенной системы или безразмерного читерского карманного пространства, в-третьих, в нас не течет суперкровь демонов, духов, монстров или еще кого-нибудь. Мы – просто голые попаданцы. Даже если что-то изменится, все равно будем настолько слабы, что останется только слюни пускать. Я все правильно понял?
– Ну, необязательно все так, – отозвался Се Учи.
– Есть какой-то шанс? – Ши Шу поднял голову.
– Ага. Слышал про Цзиньцзян?
Глаза у паренька расширились:
– Эй, чувак, только не говори, что ты гей...
Се Учи на пару секунд задержал на Ши Шу взгляд, а затем опустил глаза и произнес:
– А ты нет?..
– Ты?!!!.... – на ультразвуке проорал парень.
– Судя по твоему ответу, свою единственную возможность получить суперспособность и наслаждаться богатством и почестями ты упустил.
«Бро, ну не-е-ет, что ты несешь?!»
Ши Шу хотелось схватить схватить парня за воротник и хорошенько потрясти, чтобы тот понял весь ужас их ситуации. Он воскликнул:
– Эй, мы попали в прошлое! В прошлое!! Понимаешь? И в такой момент ты зациклился на каком-то бреде про геев!
– Прекрасно понимаю, – ответил Се Учи, – Я перепробовал всё, что можно: пытался покончить с собой, молился Буддам, проводил шаманские обряды, звал систему, даже с Небесами говорил. Ничего не помогло, я все еще здесь и все еще попаданец.
Ши Шу показалось, будто ему на голову вылили ушат холодной воды.
– И что ты хочешь этим сказать?
– Что мы не вернемся обратно, – спокойно отозвался Се Учи, – Если только не появится некий шанс или какое-то небесное откровение.
Черная ворона над головой каркнула дважды, пролетела над верхушками деревьев, оставив шесть неуловимых чернильных точек, окрасив, словно кисть, до невозможности безмолвный воздух красками безнадежности и немого отчаяния. И чем более отчаянной осознавалась ситуация, тем более ценной казалась Ши Шу встреча с земляком в чужих краях. Пусть парень перед ним был совсем ему незнаком, и пусть даже речь его не выдавала в нем ярко выраженного «настоящего мужика», что заставляло Ши Шу слегка насторожиться, он тем не менее невольно чувствовал по отношению к Се Учи легкую сердечную теплоту.
– … А где ты сейчас живешь? – спросил у него Ши Шу спустя время.
– В Восточной столице, в монастыре Сяннань. Когда я попал сюда, мне было некуда идти, а здесь только в даоских и буддийских храмах подают милостыню едой. Подают два раза в день. Так и удалось сохранить жизнь. А ты?
Ши Шу взял на руки овечку и погладил ее по голове. Да Хуан, едва встретившись с Ши Шу взглядом, принялся вилять хвостом с видом очень послушного мальчика.
– Я пошел вместе с голодающими беженцами, а потом нанялся батраком в усадьбу к самому крупному помещику в уезде. За три месяца я полностью превратился в… крестьянина. Сейчас кормлю свиней, коров и овец. И скажу так: едва сумел найти себе место, чтобы зарабатывать на жизнь собственными силами. Видишь эту собаку? Да Хуан. Его зовут Лайфу. Раньше он кусал всех подряд, лаял на каждого встречного, а теперь слушается только меня.
Се Учи хмыкнул:
– Вот оно как. Позволь сросить, сколько тебе лет?
– Мне восемнадцать, в феврале как раз был день рождения, – ответил Ши Шу и украдкой взглянул на Се Учи. Несколько раз он порывался задать вопрос и несколько же раз он одергивал себя. Но, в конце концов, он не выдержал и спросил то, что давно крутилось в голове:
– А тебе сколько лет? И кстати… Тебе кто-нибудь говорил, что ты смотришь на людей, как на собак?
– Говорили, – безразлично отозвался Се Учи.
– А ты можешь так не делать? А то мне как-то не по себе, когда ты так на меня смотришь.
– Не могу, – все так же безразлично ответил тот и добавил, – В этом году мне будет тридцать.
Оу..
Ши Шу вновь поднял взгляд, осмотрев собеседника с ног до головы. Се Учи замер на месте, позволив тому изучать себя: монашеские одеяния цвета морской лазури, простые и отрешенные, на нем, однако, не смотрелись уныло — плечи были подчеркнуто прямыми и стройными, будто отточенными специальной выучкой, а под дугами бровей таились темные глаза, острые, как скальная порода, полные сдержанной прямоты и скрытой силы.
– Очень смешно. Не верю, что тебе тридцать.
– Не важно. – ответил Се Учи, поправляя рукав. – Кто поверит – тот поверит. Ну а если не верят, то просто будут считать, что я молодо выгляжу.
– Тогда зачем лгать? – недоуменно спросил Ши Шу.
– Я не вру. Кроме того, разве молодость – это что-то хорошее?
«Окей, у тебя там свои тараканы в башке… Не буду больше ни о чем спрашивать».
Тем временем почетный эскорт уже обогнул ущелье и вот-вот собрался исчезнуть из виду. Ши Шу понял, что момент настал – он вдруг резко схватил Се Учи за рукав и потянул, заставив того сделать несколько шагов вперед. Взметнулись капли грязи из лужи. Расстояние между парнями внезапно сократилось.
Ши Шу приблизил свое светлое, изящное лицо к Се Учи и выпалил низким голосом:
– Се-гэгэ, на данный момент похоже только мы с тобой вот так попали. И честно говоря, нравишься ты мне, как человек. Поэтому как тебе идея перестать быть монахом и пойти со мной? С меня корка хлеба – с тебя плошка супа, вдвоем не пропадем! Найдем с тобой место, где можно жить, и просто запремся от всего этого средневековья!
Се Учи опустил взгляд на смявшийся в руках Ши Шу рукав рясы, а затем на ярко блеснувшую мочку уха парня, на которой резко выделялась маленькая красная серьга.
– Когда люди живут вместе с себе подобными, это действительно дает им чувство безопасности. Мне приятно твое приглашение, но… У меня слишком большой аппетит. Боюсь, ты меня не прокормишь.
– А насколько большой? – решил уточнить Ши Шу, – В эти три месяца я едва сводил концы с концами, но все-равно смог выкормить собаку. Потом, когда еды станет больше, остатков точно хватит на двоих!
– Я говорил про аппетит, а не про еду.
Се Учи отвернулся и окинул взглядом пейзаж окутанного дождевой дымкой горного леса. В его темных глазах отражалась бесконечная гамма эмоций: словно через плотные, пересекающиеся хребты гор он разглядывал простой люд, павильоны и терассы, железные конницы, дворцы императоров, тонущих в закатных лучах, застывшие в пыли дорог колесницы, тени людей в беспорядке цветущих садов, огни ламп и летящий снег — картины мира, которые никто другой не мог увидеть, мира безграничного и необъятного.
– Мир хаоса и беззакония, невежества и тьмы; эпоха феодализма, где всем заправляют хищники, – продолжил юноша внезапно, – Порядок держится на волоске. Время перемен, в котором, словно в темном лесу, сосуществуют вместе опасность с возможностью… Что ж. Прекрасно. Просто превосходно.
Се Учи сложил ладони вместе и еще раз огляделся — взглянул на свою простую, неброскую монашескую рясу, на желтую глинистую землю под ногами и бамбуковую рощу вокруг.
– Лишь когда сердце свободно от оков, можно странствовать среди всего сущего, — улыбнулся Се Учи. — А я уже далек от мира, описанного тобою.
По спине Ши Шу пробежал холодок. Инстинктивно реагируя на источник опасности, он резко выдохнул:
– Ты…
В этот момент с горного хребта донесся голос:
– Сяо Шу? Сяо Шу, ты где? Овцы бегают по всей горе без присмотра, а ты в лесу засел! Что ты там делаешь?
Ши Шу обернулся.
По земляной тропке между террасами полей спускался Чжоу Эрню, на плече у него лежало коромысло. Позади, то и дело оступаясь в грязи, плелись две овцы.
– Принес тебе в поле обед. Иди скорее есть, а то не останется.
Ши Шу махнул ему рукой и прокричал:
– Я со знакомым болтаю!
Он почувствовал, что врея на исходе. Не теряя ни секунды, он спросил:
– Так что ты хочешь делать? Я подумаю, стоит ли мне идти с тобой.
Се Учи усмехнулся:
– Я? Ну раз уж я оказался в древнем мире, то почему бы мне не стать императором?
«….???»
«Да ты же ни единого слова правды не сказал!..»
Ши Шу подхватил овечку на руки, развернулся и бросился вверх по склону. На бегу он махнул рукой и ответил:
— До встречи! Когда закончится работа на полях, я приеду в город и загляну в храм Сяннань, затусим на пару дней! И заодно привезу тебе местных гостинцев.
Се Учи остался стоять на месте, наблюдая, как впопыхах убегает Ши Шу. На пути тому встретился журчащий ручек, перебраться через который сразу не вышло, и парень, приподнявшись на цыпочки, стал осторожно нащупывать носками плотные кочки травы. В глазах Се Учи вспыхнул живой интерес. Он не стал догонять кортеж наследного принца Лян, а пошел следом за Ши Шу, и, нагнав, протянул каркасный зонт, обтянутый промасленной бумагой:
– Возьми. Укроешься от дождя.
Ши Шу растерянно спросил:
– А как же ты?
– В храме зонт почти не нужен, – с улыбкой ответил Се Учи. – А тебе в деревне каждый день приходится выходить, сможешь использовать его куда чаще. А если тебе неловко… тогда в зале Гуаньинь при храме Сяннань, в библиотеке сутр, в условленный срок найдешь меня и вернешь его. И этот пропуск тоже возьми и сохрани.
Эти слова означали: они еще увидятся. Ши Шу чуть растеряно кивнул в ответ.
– До встречи, – сказал Су Учи и, развернувшись, ушел. Монашеская ряса скользнула по траве и ветвям, еще влажным после дождя.
Он быстро зашел в гущу леса, слвоно полную блуждающих диких духов. Он шел неторопливо, не ускоряя и не замедляя шаг, время от времени оглядываясь по сторонам; смотря на цветы и деревья, он выбирал направление. Шаг за шагом его фигура постепенно растворялась в горной глуши, пока совсем не исчезла.
На рукояти зонта еще держалось тепло, оно обжигало кожу Ши Шу.
«С виду такой холодный, а сам вон какой горячий. Огонь в сердце ого-го какой»..
Ши Шу снова раскрыл зонт и поднял голову, чтобы разглядеть узоры на бамбуковом каркасе. Чжоу Эрню вскоре подбежал поближе и вытянув шею, спросил:
– А кто тот парень?
Ши Шу не хотел ничего усложнять, и потому с концами отвернулся от монаха и ответил:
– Да это мой двоюродный брат из деревни.
– Ты встретил родственника? Значит собираешься уйти? – полюбопытствовал Чжоу Эрню.
– Еще не решил, — ответил парень. — Давай сначала поедим.
Он зевнул и подошел к стаду, тщательно пересчитывая каждую овцу. Лицо же Чжоу Эрню постепенно менялось: на нем постепенно проступало сложное, а затем и вовсе недоброе выражение.
Той ночью дождь лил как из ведра, задувал шквальный ветер. Под его натиском скрипели и трещали створки окон. Ши Шу несколько раз вставал, чтобы укрепить палкой двери, но через какое-то время ветер снова сносил их, и те падали на пол. Парень в очередной раз с трудом поднялся с кровати, сонный и растерянный, и накинул на плечи тонкие верхние одежды. Через узкую щель в оконных створках было видно, как ветвистая молния внезапно прорезала ночное небо, освещая двор белым, словно днем, светом.
Несколько фигур направлялись к комнате Ши Шу. Среди них был метвецки пьяный третий молодой господин, а за его спиной — двое крепких накачанных мужиков.
– В конце концов, он обычный бродяга без прописки. Даже если до смерти с ним заиграюсь — чиновникам дела никакого не будет. Этот господин три месяца кормил его и поил досыта. Если мозги у этого на месте, будет вести себя прилично, – гремели его речи на весь дом, – В крайнем случае, даже если кому-то есть до этого дело, мой отец устроит банкет и все уладит. Чего мне бояться эту пташечку? Держите его крепко! А как я немного расслаблюсь, вы тоже попробуйте.
Третий молодой господин на ходу расстегивал пояс. Мелькнувшая вспышка молнии вновь прорезала ночное небо, осветив его страшное бледное как у трупа лицо.
Еб.
Твою.
Мать..
Нет уж, отца!
Кругом одни геи, и никак от них не сбежать.
Ши Шу завис буквально на секунду, а когда мозг наконец включился, он схватил висевший у изголовья зонт и бросился к окну. Одна нога в комнате, а вторая уже снаружи – и его лицо тут же обдало влажным, рыбным запахом дождя.
Автору есть что сказать
Ши Шу: Мир такой страшный, я хочу домой.
Противоречивому гэгэ не 30! Чуть больше 20-ти. У него свой путь, не парьтесь.
Далее идут сцены дождливой ночи, промокания до нитки, поисков муженька, шепотков посреди ночи… Просто дожитесь момента, когда герои разделят ложе.
Спасибо, что читаете! *там еще раздают красные конвертики, но нас это не касается (прим. переводчика, уахаха)*
