Глава 2. Изучай новые идеи, стремись стать образцовым молодым человеком!
19 мая 2025 г., 03:46
Ши Шу молча выбежал за дверь. На улице только начало светать, и узкая тропка между полем и травяной насыпью была совсем невидна в полумраке. Словно баранья кишка, она извивалась, устремляясь вдаль. Поместье семьи Чжоу раскинулось среди рисовых полей, мелких речушек и сосняка, сверкая серой черепицей и белыми стенами.
С плетью в левой руке, Ши Шу обнимал молочно-белую овечку. Пошатываясь он пробежал по балочному мосту у соломенной хижины и погнал зверье на луг, поросший ярко-зеленой травою.
«Ешьте, ешьте. Трава подрастет и будет уже невкусной. Быстрее жуйте, а то сейчас Ли Сы со своей коровой припрется и опять вас распугает. Вот не повезло… Конца и края дням в этом мире нет. Как же я хочу домой!»
Пока овцы словно зефирки разбредались по зарослям, Ши Шу набрал почти полную корзину травы для свиней. У него все еще осталось чувство новизны от сельской работы, и порой ему представлялось, что он участвует в шоу «Трансформация» на Хунань ТВ. Однако не прошло и нескольких часов как на парня нахлынула сонливость, и тот задремал, лежа в развилке стволов дерева.
На лоб Шу Ши упала капля дождя, холодная как лед.
Резко открыв глаза, первой реакцией было: «Мои овцы! Мои овцы…»
Спрыгнув на землю, Ши Шу осмотрел взглядом пик и принялся считать: одна, две, три, четыре, пять, шесть, семь… Часть овечек тряслась, пытаясь стряхнуть со спин дождевые капли, и прятала морды в молодой траве, часть же, воодушевившись ни с того ни с сего, лениво потянулась вверх по склону и уже перебралась за хребет.
– Кто вам разрешил убегать так далеко? А ну вернитесь! Сяо Си, Сяо Мэй, Сяо Лань, Сяо Фэй, Сяо Нуань… Вернитесь! – Ши Шу в бешеном темпе ринулся на горный пик.
Эти несколько овец всегда были теми, что «наводили смуту» – проворные и умные. Пес по кличке Да Хуан бежал вслед за Ши Шу, растопырив все четыре лапы, и вот-вот должен был поймать одну из овец, как вдруг перед его мордой внезапно вырос крутой спуск.
Овца по кличке Сяо Си была самой умной. Не разбирая дороги, та в панике юркнула в бамбуковую рощу.
Ну а Ши Шу, мчась вниз по горе, увидел, как на ровной дороге между двумя вершинами появилась стройная колонна людей. Здесь, среди густых трав и горных лесов этот широкий упорядоченный строй, мягко сказать, бросался в глаза.
– Вау, в честь кого проводы? Сегодня хоронят кого-то?
Под звуки барабанов спереди шли стражники со знаменами в руках, расчищая путь. За ними – рабы со всевозможной утварью и едой: медными тазами, подушками, сладкими закусками и выпечкой, кунжутным маслом, свечами, красной и желтой бумагой. По бокам шли служанки, поддерживая красного цвета балдахин, а следом шли евнухи в синих одеждах, ковыляя, словно утки на выпасе.
Величие потомка императорского рода укутывало собою горный пейзаж, струясь сквозь знамена в руках военачальников. Взгляд их был строг. Все как один – со спокойными лицами и легкой поступью – они шагали, опустив головы. Было очевидно, что эти люди прошли серьезную подготовку.
Людской строй, словно строй призраков, скользил вперед через горный лес. Однако стоило этим оторванным от мирских забот людям заметить Ши Шу, как на их лицах одно за другим появилось выражение изумления.
«Что-то не так» – пробормотал Ши Шу.
С детства знакомый с этим чувством церемониальной торжественности, в душе Ши Шу зародилось до крайности непонятное предчувствие. Сборку вертелся Да Хуан, но вдруг тот стрелой бросился вперед на процессию и поднял лай, как если бы те нарушили чужую территорию.
– Гав-гав!! Гав-гав-гав! Гав!!...
От этого звука все души Ши Шу чуть было не развеялись поветру!
– Ты чего лаешь! Жить надоело?! А ну вернись! Вернись! – резко окликнул животину парень, но было уже поздно.
Шестнадцать человек, что несли паланкин, вздрогнули. Упитанные лошади начали нервно дергаться вперед-назад, пока тех не остановили натянутыми поводьями и звуком «тпррруу». Изначально ровное построение в мгновение превратилось в хаос. Евнухи, служанки и слуги, военачальники, сопровождающие, церемониймейстеры, монахи – все перепутались друг с другом, и один за другим устремили свои взгляды на Ши Шу, что стоял в бамбуковой роще. Худенький и одинокий, с бамбуковым корешком в руке – из под его грубых холщовых одежд виднелись белокожие лодышки. Прелестного вида глаза широко раскрыты, а сам он выглядел так, будто вообще не понимал, что здесь происходит.
– Позвольте мне все объяснить… – попытался заговорить Ши Шу.
– Здесь убийца!
– …
Ну вот и все. А вот и классическое сценарное клише из исторических пьес под названием «не казнить, так изувечить»!
– Что за дерзость! Что за смутьян осмелился налететь на кортеж Наследного Принца? Совсем глаз нет, что ли? Впереди уже идут воины, расчищая путь, так зачем ты еще с горы несешься? – затем говоривший обратился к госопдину, – Ваше Высочество, с Вами все в порядке?
– Гав-гав!! Гав-гав-гав-гав!!! Гав-гав!!! – раздавался в суматохе лай Да Хуна, который явно не собирался сдаваться.
– … Замолкни! – Ши Шу приобнял собаку, почухивая ту по голове, вместе с тем пытаясь обхватить ее не в меру громкую пасть.
– Уважаемые, я тут никаким боком, просто мимо проходил! Я сейчас пойду, и мы с вами больше никогда не увидимся… Эй?!
Ему в шею уперлось холодное копье. Маслянисто-черное древко держала могучая, грубая рука, которая одним приемом опрокинула Ши Шу на землю. Он повалился прямо на пятую точку, уперевшись руками в липкую грязь. Перед глазами замелькали пятна, а поясницу прострелила острая боль.
– Зачем сразу руки распускать? – Ши Шу начал раздражаться. – Говорите тут какую-то ерунду… А закон вообще где?!
– А ты на него и нарываешься – на закон Императора! – прогремело словно гром прямо над ухом парня.
После чего военачальник широким шагом вернулся к огромному паланкину, для поднятия которого потребовалось целых шестнадцать человек, опустился на колени и произнес:
– Докладываю Вашему Высочеству! Смутьян схвачен. Он притворялся погонщиком овец и замышлял убийство. Позвольте спросить, как прикажете поступить?
В связи с внезапным нападением народ вокруг паланкина был в полном смятении. Стоял гул из перебивающих друг друга голосов. Однако вскоре хаос рассеялся, и построение восстановилось. Несколько сопровождающих средних лет с мрачными лицами подошли ближе к паланкину, и один из них сказал:
– В уезде Чанлэ вспыхнул мятеж, обширные земли в направлении Хуайнаня утрачены. Культ Пиньхо воздвигает храмы темным божествам, сеет ложные слухи и смущает умы людей. Их последователи распространились по всей Поднебесной. Кто знает, может этот человек один из них? Раз он хотел убить Наследного Принца, то может сперва стоит бросить его в тюрьму и допросить, чтобы выяснить, есть ли у него сообщники?
Другой же сопровождающий добавил:
– Он больше похож на обычного погонщика овец, по неосторожности врезавшийся в кортеж Его Высочества...
– Обычный погонщик? – хмыкнул первый. – Что ж, тогда пусть винит свою судьбу.
Из-за полога раздался голос. Едва слышимый, на коротком выдохе – стоило ему появиться, как все другие голоса вмиг смолкли. Опустив головы, люди с почтением на лицах принялись внимательно слушать, в то время как два евнуха стремительно раздвинули шелковую ткань.
– Ваше Высочество.
Сначала на свет показались щелочки глаз, задернутых поволокой распутства. Затем из паланкина наполовину высунулась фигура: худое, вытянутое лицо, тонкое и высокое, как у журавля, тело. Стройную шею закрывал светло-голубой чанпао, выдавая изысканность вкуса владельца и его явно непростой статус.
Наследный принц Чу Вэй из рода великой династии Цзин взглянул на Ши Шу так, как если бы смотрел на муравья, и безучастная ленность этого взгляда встревожила парня.
– Наследному Принцу дарован наказ Его Величества старшего брата проследовать в храм Цзянани молить о благословении. Налетев на кортеж, исполняющий наказ Его Величества, человек тем самым не мог искать ничего иного кроме смерти. Разве стоит ничтожный смутьян с дороги Хуайнани времени на раздумья? Казните его сейчас же и не болтайте попусту.
– … – обомлел Ши Шу.
Твою мать...
– О чем это вы? – попытался переспросить он. – Вы что, хотите убить меня?
Не успел Ши Шу опомниться, как почувствовал на плече стальную хватку военачальника:
– Нет у тебя ни стыда ни совести, неотесанный ты деревенщина! Раз Наследный Принц велел тебе умереть к третьей страже, никто не оставит тебя в живых до пятой. Считай, что тебе просто не повезло. Когда в следующий раз натолкнешься на процессию высокопоставленного столоначальника, то будешь помнить, что ее нужно обходить, да по самой дальней дороге!
– Вот жеж бл*ть, вы что реально меня убьете?! – опомнился Ши Шу. Жизнь, которую тот с болью и мучением пытался вытянуть три месяца, могла вот-вот оборваться вместе с его головой. – А ну пусти меня! Пусти меня!
Парень пытался разжать хватку на своем запястье, но вместо этого рука обмякла и повисла без сил. Несчастного потащили в направлении большого дерева софоры.
– Это нечестно! Я не специально! И вообще, почему если кто-то столкнулся с кортежем сразу должен умереть! Только потому что ты Наследный Принц? А указ, значит, дал Император?
Тем временем вопли парня привлекли внимание всего строя. Среди людей слышались шепотки. Ну а Ши Шу, увидев как замаячило маслянисто-черное блестящее оружие у его носа, сменил недоумение перед всем происходящим на реальную ярость и воскликнул:
– Да бл*ть, чертово феодальное общество! – голову переполняли отчание и страх. Он уже был не в сила сдерживаться и потому практически плакал. – У-у-у!! Ну и убивайте, раз можете! Все равно жить не хочу!
Гвалт и суматоха возникла в толпе людей позади всего происходящего. Среди группы людей, следовавшей за огромным паланкином, поднялся легкий ропот. Кто-то быстрым шагом двинулся вперед и поднял руку, приказывая остановиться.
– Подождите! Настоятель монастыря Сяннань желает передать Его Высочество Наследному Принцу ответ.
– Монастырь Сяннань? – хмыкнул палач.
– Какая удача встретить их в таком месте, – сказал один из евнухов, заложив руки в рукава, – Раз уж направлемся в храм Цзянани за благословением, логично было бы иметь в споровождении монахов оттуда. Мальцу крупно повезло, раз снискал заступничество у такого уважаемого человека... Может и выживет.
Ши Шу поднял голову и действительно увидел, как несколько лысых монахов в бледно-голубых буддийских одеждах окружили паланкин и о чем-то переговаривались между собой. На шеях и в руках у них покоились четки, на ногах – белые носки и простая обувь. Худые, с одухотворенными, но вместе с тем естественными выражениями лиц, они ступали по этой грешной земле, полной страданий, принося с собой чувство запредельной силы.
– Это же просто кучка монахов. Думаете господин Наследный Принц станет их слушать? – не успокаивался палач.
Евнух презрительно цокнул и ответил:
– Вот слышу тебя, и понимаю, что совсем неудивительно, что ты ничего не понял. Слыхал ведь о Восточной столице, где на каждом шагу лишь пустая роскошь и суета? В этом городе стоит монастырь Сяннань, обладающий Небесным оком, что видит суть всех вещей. Среди четырехсот восьмидесяти монастырей Южных царств, Сяннань на втором месте, и нет того храма, который осмелился бы занять первое. Не говоря уже о том, что купцы, ученые всех мастей, чиновники, и даже императорский род вплоть до нынешнего Императора частенько имеют дело с тамошними монахами! В храме вечно куча народу: простой люд приходит туда помолиться, возжечь благовония, провести гадания. При нем даже свой специальный рынок открыли. Мало того, что место духовно сильное, так еще и влияние его не сравнится ни с чьим другим. Кто посмеет перечить живым буддам? Даже Наследный Принц — и тот молится, когда приходит нужда. Как тут не поговорить с ними? Более того, это не просто монахи. Все они прошли тщательный отбор и достигли высочайших успехов в совершенствовании! Их сердца как чистое зеркало, не затуманенное мирской суетой, а в душах покоится свет. Это тебе не какие-то там обычные монахи!
– Вот оно как… – с благоговением протянул палач.
И в этот момент словно определился некий итог. В мельтешащей толпе раздался голос:
– Нижайшие просим о помиловании. Эти недостойные исполняют приказ Наследного Принца. Мы пришли допросить этого мирянина, – звонкий, но вместе с тем зрелый голос взрослого человека разрезал воздух.
– Монах – и не стриженный, странно, – послышались шепотки.
Несчастного Ши Шу хватило лишь на то, чтобы бросить взгляд в сторону говорившего. То был молодой монах, облаченный в лазурную монашескую робу, в которой словно нашли свое отражение и бамбуковый лес, и само Дао. С четками в руке, он неторопливо и изящно, словно ветка ивы, пошел в сторону парня. Стоило ему подойти поближе как стало понятно насколько он высок и суров, и вид этот контрастировал с его простыми монашескими одеждами, сплошь пропитанными запахом благовоний. Он был подобен куску льда, упавшему в глубокие воды озера или холодному гордецу-клинку, который до поры до времени лежал в ничем не примечатльных ножнах, и вдруг, покинув их, ослепил смотрящих своим серебристым сиянием. Он еще не принял постриг – его черные как смоль волосы спадали водопадом. Гладко отполированные темно-коричневые четки из семян бодхи туго обхватывали жилистое запястье, и от общего вида этих рук и бусин веяло холодом. На вид монаху было чуть больше двадцати, но чувствовался он уже зрелым выдающимся молодым человеком, в безукоризненно чистых буддийских одеждах.
– Наставник, прошу Вас, – произнес евнух и отступил назад.
Монах остановился в нескольких шагах от Ши Шу и оглядел того с головы до пят. Прямой нос, слегка сверкающие глаза.. Первая мысль, посетившая Ши Шу: «А он красавчик. Выглядит чертовски круто».
Вторая мысль: «А брови то хмурит.. Опасен».
Третья: «Эй, братишка, а почему ты смотришь на меня как на какую-то псину?»
И тем не менее, ситуация приняла иной обоорот. С каменным лицом Ши Шу заговорил:
– Я не убийца. Я просто погонщик овец и оказался здесь по чистой случайности.
– У этой овцы есть имя? – спросил монах и оглянулся.
– Сяо Си. А что?
Монах ненадолго замолчал. Его черные как омут зрачки оценивающе пробежались по Ши Шу как будто искали что-то. А затем, спустя время, тот сказал:
– Изучаешь новые идеи.
«…»
– Изучаешь новые идеи, – повторил тот.
«…??? »
Пока Ши Шу думал, что ослышался, собеседник повернулся, явно собравшись отчалить. И внезапно Ши Шу воскликнул:
– … Скорее стремлюсь стать образцовым молодым человеком?.. – произнесенный лозунг словно призыв из родных краев разбередил душу Ши Шу. Ожили бурлящим потоком эмоции, в волнении заблестели глаза и тот с чувством в голосе продолжил декламировать лозунги далекой Родины, – Стремлюсь стать образцовым молодым человеком?... Изучай новые идеи; Стремись стать образцовым молодым человеком!.. Черт, никогда больше не буду проматывать уроки на платформе!!!
Эй, приятель, ты тоже студент?! Ох, есть же боги на небесах! Я тут не один такой! Как же я задолбаа-а-лся!... – Ши Шу почти рыдал от счастья.
Несколько военных, слышавших этот диалог, смотрели на все это с весьма сложными лицами. Голос Ши Шу был громким, на него обернулись и стоявшие в отдалении монахи.
Что за ерунда? Он что, колдует?
В этой горной глуши, среди почетного эскорта Наследника Великой Лян, внезапно прозвучавшие слова, явно неуместные и сбивающие с толку, вызвали немалое замешательство. Люди вокруг сразу заговорили между собой. Между тем, подошедший к пареньку монах наблюдал за ним сквозь черные длинные ресницы. Ни на утонченном лице, ни в выржении узких глаз не мелькнуло ни единой эмоции. Монах лишь слегка кивнул головой и спросил:
– Могу ли я узнать Ваше имя?
– Мое? Меня зовут Ши Шу. А тебя?
– Се Учи. Потом поговорим.
После чего монах взмахнул полами своих одежд и пошел обратно к своим. Шаги его были сдержанны, но вместе с тем стремительны – он излучал спокойствие человека, который все держит в себе. Он вернулся к группе монахов монастыря Сяннань, стоявших перед паланкином Наследного Принца. Увидев, как Се Учи поднимает руку, а затем делает жест ладонью внизу, один из монахов средних лет молча кивнул и направился к паланкину.
– Вот так парень! Реально удачливый малый! – послышался возглас где-то в почетном эскорте Его Высочества.
В скором времени подошел один из сопровождающих и провозгласил:
– Наследный Принц повелевает: сегодняшний поход в монастырь есть благое дело во имя накопления добродетелей. Этот мелкий пастух хоть и натворил бед, но смерти не заслуживает. По милости Будды, ему даруется жизнь. Делая добро, не следует смотреть на то, малое оно или большое. Быть может, это было испытанием, ниспосланным свыше. Отпустите его.
Некогда белокожее лицо Ши Шу теперь было заляпано грязью. Поднимаясь, он почувствовал как стая мурашек пробежала по спине. Внезапно на него накатила волна злости, от которой тело бросило в холодный пот. Мокрая от дождевой воды одежда липла к позвоночнику.
– Значит «отпустили»? Ха! – произнес Ши Шу, а про себя подумал: «Говорит так, будто я еще и спасибо сказать должен!»
Он поднялся и встал в сторонке, потирая зад и стараясь не показать своего недовольства, в том время как процессия с палнкином продолжила идти вперед. Овечка Сяо Си жевала нежные побеги у корней бамбука, фыркая и причмокивая от удовольствия, и явно не собиралась больше никуда убегать.
Назвавший свое имя молодой монах, в полном облачении, шел бок о бок с изможденного вида стариком. Увидев их, Ши Шу тут же закричал:
– Эй, Се!... Как там тебя.. Се Уси! Эй, подожди! Се! У! Си!
– Позвольте этому ученику поговорить с ним, – Се Учи поклонился свому наставнику.
Сегодня шел мелкий дождь, дорога привратились в сплошную грязь. Се Учи носил черную традиционную обувь и белые носки, однако, ступая по земле, он будто не касался грязи вовсе. В руке у него оказался сложенный зонтик из промасленной бумаги. Се Учи подошел к роще и встал под высокими, стройными побегами зеленого бамбука. Зонтик раскрылся, и тонкие струйки дождя стекали по его спицам, собираясь в ручейки, подобные шелковым нитям, оставляя на куполе размытые узоры. Под ним же — крошечный островок сухой земли с теплом, что еще не успело уйти.
– Слушай, скажи как китаец китайцу – ты ведь тоже попаданец, да? – спросил Ши Шу, чувствуя напряжение в горле.
– Ага, – ответил Се Учи. Его взгляд, словно язык пламени, стремительно прошелся по белоснежному лицу Ши Шу. Миг – и от странного взгляда не осталось и следа. Все вернулось к сдержанному простому выражению достопочтненного монаха.
– И ты тоже, – добавил Се Учи.
Автору есть что сказать
Се-злой-дух-страшный-Сатана-Учи выходит на сцену! Та-даа-а-м!
Противоречивый красавчик – одна штука! *держит пальцы сердечком*
«… там дальше авторка говорит о том, что раздает всем плюшки за комменты, нам это не светит, ха-ха» - прим. перев.
Очень скоро эти двое начнут жить вместе, в горе и радости и вот это вот все! Ждем, когда гомофоб-Ши Шу полезет к нему в постель ~
