Терапофобия

— Шеф, доброе утро, вы что, ночевали здесь? — в без пятнадцати десять утра в офис входит помощник Артёма Матвей. Он с недоумением оглядывает раскладушку, на которой лежит полностью одетый Стрелецкий. Парень, конечно, привык, что взбалмошный шеф держит его в состоянии постоянного изумления, но такого он от Артёма Александровича не ожидал. — Ммм, — промычал Стрелецкий, просыпаясь. — Ну а чего офис зря пустует по ночам. Я ведь плачу за его аренду? Плачу. Ну вот и пусть служит мне по полной. Не согласен? — Согласен, — на всякий случай говорит Матвей, решая обдумать это позже. — Просто… Ну… У вас… ну, дом есть. — Был, — хрипло отзывается Артём, потягиваясь. — Но мне там внезапно стало… неуютно. Слишком много мебели. Слишком мало воздуха. Матвей задумчиво кивает, но не лезет с расспросами. Он давно понял: если шеф хочет, сам всё расскажет. А если не хочет — вытащить информацию можно только под гипнозом, да и то не факт. — Кофе хочешь? — спрашивает Артём, вставая с раскладушки и хлопая себя по карманам в поисках телефона. — Или уже пил? — Уже пил. Но если вы будете, я за компанию, — пожимает плечами помощник. — Буду, — решает Стрелецкий. — Варим два. Не растворимое говно, а из кофемашины, понял? Матвей кивнул и удалился в сторону кухни. Артём же, зевнув, подошёл к окну и уставился на утренний город. Потом достал телефон. Посмотрел на экран. Сообщение от отца. Папо: Ты неправ. Я не ревновал. Я боялся. Это не одно и то же Артём уставился на сообщение. Потом заблокировал экран. Потом снова разблокировал. Посмотрел. Закрыл. Уронил голову на подоконник. — Кофе, — сказал вернувшийся Матвей, протягивая кружку. — У вас лицо, как будто вы прочитали завещание, а там всё досталось коту. — Почти, — мрачно буркнул Стрелецкий. — Только вместо кота — внутренний ребёнок. Умер в нищете. — Круто, — отозвался Матвей. — Значит, можно не платить ему алименты. Артём криво усмехнулся. Он всё ещё чувствовал ту хрупкую вспышку, которую подарила Саша. И теперь, после ночи одиночества, понимал, что не отпустил. — Матюш, — сказал он, глядя в чашку. — Есть задание для супергероя. — В рамках закона или вообще? — хмыкнул Селиванов. — Как пойдёт, — усмехнулся Артём. — Нужно найти одну девушку. Александра, художница из Москвы. Лет 25-30, учит детей рисовать, занимается оформительством. Наверняка берёт заказы. Потом покажи мне всех, кого нашёл, среди них должна быть нужная. — Ага, — кивнул Матвей. — А эта Александра — она кто? Артём пожал плечами. — Одно из двух: либо моя новая девушка, либо моя новая пациентка. Точнее пока не могу сказать. — Понял. Сделаю, — бросился за клавиатуру всегда готовый к любым задачам Матвей. — Кстати, у вас клиент через пять минут. Артём вскочил с места, как ошпаренный, и бросился убирать раскладушку. — Что ж ты сразу не сказал? — с толикой укоризны спросил он помощника. — Виноват, исправлюсь, — пообещал Матвей, открывая браузер.

***

Саша стояла у мольберта, слегка склонив голову, наблюдая за тем, как маленький мальчик лет восьми старательно выводит акрилом нечто, напоминающее танк на фоне радуги. Остальные дети, сидящие за столами, рисовали кто кошек, кто абстрактные «мамы-дома-солнышки». В ярко освещенном солнцем помещении пахло гуашью, бумагой и чем-то домашним. — Очень хорошо, Егор. Только не нажимай так сильно, кисточка обижается, — мягко сказала Саша, подойдя ближе. Мальчик хмыкнул, но послушался. Дверь в студию приоткрылась, и сначала она услышала — шаг. Спокойный, уверенный. Не родительский и не детский. А потом — голос. — Простите, я… э… не записывался. Но, может, вы сделаете исключение для старого знакомого? Саша резко обернулась. Артём стоял в дверях, как будто сам не знал, зачем пришёл. Его глаза — внимательные, уставшие, знакомые — не отпускали ни на мгновение. Под этим взглядом Саша смутилась. — Ты чего здесь делаешь? — спросила она слишком резко. Несколько детей удивлённо замолчали. Девочка в углу уронила фломастер. Артём поднял руки, показывая, что не опасен. — Просто хотел увидеть. Убедиться, что ты настоящая. Что это не плод моего воображения. — Он сделал паузу. — Можно подождать, пока ты закончишь? Саша помедлила. Потом кивнула, не глядя ему в глаза. — Там, — кивнула она на свободный стул у стены. — Сиди тихо, не дыши. Ты пугаешь детей. — Ну ладно, ладно, — шепнул он, усаживаясь и смущенно оглядывая напуганных деток. Занятие продолжалось ещё пятнадцать минут. Артём не вмешивался. Смотрел. Иногда улыбался — тихо, почти незаметно, когда кто-то из малышей особенно старательно мазал краску по столу вместо бумаги. Когда Саша ловила его взгляд, отводила глаза. После того, как дети разошлись, она начала молча прибирать кисти. Он встал и подошёл, но не слишком близко. — Зачем ты пришел? — не слишком дружелюбно спросила девушка. — Соскучился! — сказал Артём с таким видом, будто это самая очевидная на свете вещь. — По людям? — По тебе, — просто ответил он. — А как ты узнал, где я? — безрадостно усмехнулась Саша. — У меня есть помощник, — развёл руками Артём. — Он, знаешь ли, не просто человек, а поисковая система с душой. Саша посмотрела на него с прищуром: — То есть ты решил, что можешь просто вот так взять и объявиться? Без предупреждения? Без разрешения? — Не решил, — честно признался он. — Долго не решался. А потом понял: если не приду — буду жалеть. А если приду и получу по лбу — ну, значит, заслужил. — Получишь, — мрачно пообещала она. — У меня линейка есть, деревянная. — Только по рукам, ладно? По голове уже били — не помогает, — попытался улыбнуться Артём, но она не ответила. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. В её взгляде — настороженность, почти раздражение. В его — привычная ирония. — Уходи, Артём. У меня тут всё просто. Бумага, краски, дети, которые не задают вопросов. Мне этого достаточно. — А я не задаю. Я слушаю. — Это и страшно, — вдруг резко сказала она. — Я не люблю, когда на меня смотрят так, как будто видят насквозь. — Я уже понял, — мягко улыбнувшись, кивнул Артём. — Скажи это вслух. — Что? — переспросила Саша. — Причину, по которой вчера сбежала. И по которой пытаешься прогнать меня сейчас. Я её уже знаю. Но тебе станет легче, если ты сама, своими словами её озвучишь. Так скажи это. Саша нервно облизала губы, опустив глаза. Артем пристально смотрел на нее с какой-то болью во взгляде. — Я… — начала Саша, но тут же осеклась. Стрелецкий медленно кивнул, подбадривая, призывая продолжить. — Я… — предприняла вторую попытку Саша. — Я… Боюсь психологов. И психотерапевтов. И психиатров. Вот. Я это сказала. Она шумно выдохнула, будто гора свалилась с ее плеч. Артём выглядел так, словно ни капли не уязвлён, зато горд за Сашу. — Доволен? — нахмурилась она. — Да, — уверенно подтвердил он. — Точнее, нет, не доволен тем, что ты меня боишься, но доволен тем, что ты сказала об этом. С этим можно работать. Саша закатила глаза и отвернулась к мольберту, но на губах её на миг промелькнула улыбка — мимолётная, почти незаметная. — С тобой вообще всё можно «проработать», да? — буркнула она, убирая банку с кисточками. — Эмоции, страхи, родителей, собаку в детстве. — Собаку — особенно, — мягко усмехнулся Артём. — Я с одной бордер-колли до сих пор в мыслях диалог веду. Она, кстати, была в разы проще, чем ты. — Потому что она тебя не боялась, — парировала Саша, не оборачиваясь. Он сделал шаг ближе, но по-прежнему держал дистанцию. Его голос стал чуть тише: — Саша, я пришёл не лечить тебя. И не спасать. Я просто… пришёл. Потому что для меня это важно. И, возможно, потому что ты — первый человек за долгое время, перед кем мне не хочется прятаться за умными словами. Она замерла. Потом медленно повернулась, держа в руках тряпку и палитру, как щит и меч. — А если я снова сбегу? — Значит, я снова найду. Или… подожду. Ты не обязана никуда впускать меня сейчас. Но я останусь здесь — рядом. Настолько рядом, насколько ты позволишь. Повисла пауза. Упругая, звенящая. — Знаешь, что самое ужасное? — вдруг сказала она, чуть дрогнувшим голосом. — Что я тебе верю. Это пугает ещё больше, чем ты сам. Артём улыбнулся — не победно, а мягко, тепло. — Тогда, может, просто попьём кофе? Без глубинного анализа, без откровений. Просто кофе. Есть тут где-нибудь неподалёку? — Есть, — нехотя кивнула Саша. — Но ты сам понесёшь поднос. И, если кто спросит, скажешь, что я тебя не звала — сам пришёл. — Согласен, — кивнул Артём. — И вообще — всё, что скажешь, будет использовано против меня. Или ради тебя. В зависимости от настроения. Саша покачала головой, но на этот раз уже точно улыбнулась.

***

Кафе было почти пустым. За окнами шёл мягкий дождь, стекло запотело, и город выглядел как нарисованный акварелью. Между Сашей и Артёмом стояли два латте и тарелка с вишнёвым пирогом, от которого они то и дело отщипывали по кусочку, но с молчаливым уговором не доедать последнюю вишню. — Ты вообще умеешь отдыхать? — спросила Саша, крутя ложечку в чашке. — Или у тебя в голове всегда война и психоанализ? Артём усмехнулся: — Умею. Просто редко попадается место, где мозг сам отпускает поводья. А тут вот — пирог, дождь, ты. Почти как в нормальной жизни. Саша хихикнула — легко, щурясь: — Так ты признаёшь, что у тебя ненормальная жизнь? — Психолог по определению не может быть нормальным, — подмигнул он. Она снова рассмеялась — но в этот момент его взгляд стал особенно внимательным. Он словно на секунду «выключился» из беседы и начал что-то отслеживать. И это ощущение — что за её словами кто-то наблюдает с блокнотом в голове — вдруг резко оборвало её смех. — Перестань, — резко сказала она, чуть тише. — Выключи психодиагностилку. — Что? — округлил глаза Артём. — Ты… ты смотришь слишком внимательно. Как будто считываешь всё, что у меня внутри. Я даже шутить не могу спокойно — ты уже будто мысли анализируешь. Он опустил взгляд, чуть виновато. — Прости. Иногда… эту «психодиагностилку», как ты выразилась, трудно отключить. Профдеформация. Саша снова посмотрела в чашку. Её голос стал тише: — Просто… не хочется чувствовать себя под рентгеном, ладно? Хотя бы тут. Хотя бы пока мы… просто пьем кофе. — Понял, — серьёзно кивнул он. — Рентген отключён. Сейчас я просто парень, который ест пирог. Они немного помолчали. Потом Артём, словно осторожно меняя тему, сказал: — Кстати, я тут подумал… — Ого. Это обычно к чему-то ведёт, — прищурилась Саша. — Сейчас будет подвох? — Будет. Может, придёшь ко мне на работу? — В смысле, в твой кабинет? — она откинулась на спинку кресла, глядя на него с подозрением. — Угу. А то несправедливо получается: я у тебя на работе был, а ты у меня — нет. Надо восстановить баланс. Адрес пришлю СМС-кой. Саша рассмеялась: — Не верю. Ты правда пытаешься заманить меня в кабинет психолога после того, как я тебе призналась, что боюсь таких мест? — Не в кабинет психолога, — с легким укором поморщился Артём. — Ну ладно… технически — да, в кабинет психолога. Но не к психологу. Ко мне. — А это, прости, по-твоему, не одно и то же? — усмехнулась Саша, приподняв бровь. Артём пожал плечами с невинной миной: — Смотря кто заходит и с какими намерениями. Саша чуть прикусила губу, будто взвешивала что-то. Потом с невинным видом ответила: — Ну... если вдруг случайно окажусь где-то неподалёку и заблужусь, тогда зайду. Но только чтобы спросить дорогу. Артём улыбнулся краем губ. — У нас отличная навигация. Найдёмся.