Кофе вредно для здоровья

"Целуй меня в лицо, бросай меня назло—" Громкоговорители машины ебашили на полную мощность, вышибая барабанные перепонки. Му Цин стиснул зубы так, что челюсть хрустнула. За окном водитель соседнего джипа демонстративно затыкал уши пальцами. — Выруби. Сейчас же. — Голос брюнета было практически не слышно из-за музыки Ши Цинсюань, напевая, стучал пальцами по рулю в такт: — ...проси у меня всё, проси у меня-а-а! — Цинсюань. — М? — Я тебя сейчас придушу твоим же ремнём безопасности. Ветерок театрально вздохнул и убавил громкость ровно на два деления. Музыка теперь просто оглушала, а не вызывала контузию. — Можем сменить, если тебе эта не нравится, — Цинсюань с грустью посмотрел на свой плейлист и переключил трек. "Моё семя — панaцея..." — грянуло из динамиков на всю округу. — Блять, выруби это нахуй! — Му Цин в ярости ударил кулаком по приборке. Ну или сделал вид, что ударил. Из соседнего старенького логана приоткрылось окно. Бабушка в платочке высунулась на треть: — Мальчики! — крикнула она неожиданно густым басом. — Вы бы лучше "Владимирскмй централ" включили! Ши Цинсюань, не моргнув глазом, включил то, что попросили. Теперь вся пробка наслаждалась хриплым: "Владимирский централ, ветер северный.." Полматери было лучше, однозначно. Му Цин посмотрел на часы: восемь часов девятнадцать минут. — Наконец-то, — прошипел он, когда трек закончился. — Если через минуту мы не поедем, я начну целовать тебя в лицо. Назло. — О-о-о! — завопил Цинсюань, хватаясь за сердце. — Это же почти признание в любви! — Да не дай Боже, я не представляю, как Хэ Сюань с тобой живет. — А вот сейчас было обидно, тоже мне, лучший друг. Му Цин прищурился: —Напомни, как вы с Хэ Сюанем познакомились? Мне резко стало интересно, без этой информации я не смогу работать. –А, ну.. 28 октября 2023 года Хэ Сюань сидел в углу, даже не притронувшись к стакану виски. Алкоголь был неплохим — одноразовый брендовый бухлишко, которое Хуа Чэн заказал «для антуража». Но зачем он вообще здесь? Его просто поставили перед фактом: "Ты идёшь. Потому что я так сказал". И кому это, спрашивается, нужно? На соседний диван плюхнулся подозрительно весёлый паренёк. Глаза блестели, как у кота, нашедшего валерьянку. Определённо пьян. — У тебя тааакая укладка крутая! — голос звучал так, будто он только что выиграл в лотерею. Хэ Сюань медленно поднял взгляд. — ...Спасибо? — он машинально провёл рукой по волосам — чёрным, как уголь. Но укладки-то не было. Вообще. — А тебя как зовут? Я Ши Цинсюань, приятно познаком— — Цинсюань, имей совесть, не лезь к нормальным людям. Над Ветерком возникла высокая тень. Мужчина лет тридцати, с таким же острым подбородком и недовольными бровями. Брат? — Ой, да ладно тебе! — Цинсюань махнул рукой. — Он же не кусается! Ну... — вдруг задумался. — Ты не кусаешься, да? Хэ Сюань молча достал из кармана нож и положил его на стол. — О! — Ши Цинсюань восхищённо ахнул. — Настоящий! Можно потрогать? — Нет. — Цинсюань, — мужчина схватил его за капюшон. — Мы уходим. Сейчас. — Но он же интересный! Дай мне пять минуточек! Хэ Сюань молча наблюдал за этим представлением, медленно вращая стакан в руках. Ши Цинсюань размахивал руками, пытаясь доказать брату что-то про "новых друзей". "Интересный", - мелькнуло в мыслях. Он же не пил, откуда такие мысли вообще? — Всё нормально, — вдруг сказал Хэ Сюань и тут же пожалел. — Можете идти. — Видишь, какие у меня зна-а-а... — Ши Цинсюань торжествующе тыкнул пальцем в воздух, с трудом выговаривая слова. — Знакомые хорошие! Он же сказал "нормально", а это значит, что мы почти лучшие друзья, знаешь ли! Его брат вздохнул так, будто молился о терпении. Хэ Сюань вдруг проникся к нему странной симпатией. — Через пять минут у выхода, — бросил брат и удалился, оставив Цинсюаня сиять как новогоднюю гирлянду. — Так о чём мы... А, точно! — Ветерок вдруг наклонился к Хэ Сюаню с важным видом. — Апельсин или яблоко? Хэ Сюань приподнял бровь. В его глазах читалось: "Ты вообще в своём уме?" — ...Яблоко, — наконец процедил он, просто чтобы прекратить этот бред. Ши Цинсюань оживился, достал из кармана потрёпанную визитку и торжественно протянул её: — Тогда держи мой номер. Поздравляю, теперь мы знакомы по-настоящему. Хэ Сюань уставился на визитку. На ней криво было написано "Ши Цинсюань ★ Лучший друг ★ Готов поболтать в любое время" и номер телефона. В уголке красовалась нарисованная рожица. — Откровенный бред и идиотизм. — Так работает же! — Ши Цинсюань сиял, как ребёнок, получивший пятерку. – Напишешь мне? – во взгляде на секунду мелькнуло беспокойство. – Ну пожалуйста. Хэ Сюань перевернул визитку в пальцах. На обратной стороне было написано: "Если найдёшь эту визитку — значит, ты особенный! (Но не зазнавайся)". Он неохотно сунул её в карман. Просто чтобы та дурацкая улыбка наконец исчезла из его поля зрения. — Ало, доброе утро, отвечать-то будешь? — Му Цин недовольно закатил глаза. — Тц. Цинсюань моргнул, будто только что проснулся: — Ой. Ну мы в баре познакомились. — Ши Цинсюань вдруг оживился. — И знаешь, что самое смешное? Он тогда нож на стол положил! —Кого, что, куда? – брюнет рассеянно посмотрел на друга. — Ну Хэ Сюань! — Ветерок радостно размахивал руками. — Я ему говорю "можно потрогать?", а он... — Завались, слушать тошно. Наступила тягостная пауза. Ши Цинсюань сжался на сиденье, внезапно став заметно меньше. — Ну... сам спросил... — его голос звучал неестественно тихо. Му Цин боковым зрением заметил, как Цинсюань прикусил губу. В груди неприятно кольнуло – он правда его задел? Дальше ехали молча. Остаток пути занял около двадцати минут. Му Цин так и не оторвал взгляд от окна, а Ши Цинсюань сосредоточенно следил за дорогой, изредка покусывая нижнюю губу. Когда машина наконец остановилась у пункта назначения, тишину разорвал только звук затягивающегося ручника. Му Цин расстегнул ремень, но не спешил выходить. В салоне повисло тягостное молчание. Ши Цинсюань по-прежнему сжимал руль, его обычная улыбка застыла неестественно ровной. "Ой блять", – подумал Му Цин. Он ненавидел эту фальшивую улыбку больше, чем обычную болтовню. — Ладно... - он пробормотал, глядя в боковое окно.– Рассказывай дальше про этот..нож. Ши Цинсюань сделал вид, что не слышит, слишком занявшись поисками чего-то в бардачке. Но его пальцы слегка дрожали, роняя бумажки. Му Цин вздохнул и резко повернулся: — Прекрати этот цирк. Ты же знаешь, что я... — Всё в порядке! - слишком бодро перебил Ветерок. – Мы же уже приехали, давай выходи. — Цинсюань. Тишина. Ветерок на секунду замер, голос был слишком тихий: — Просто в следующий раз не затыкай меня так, пожалуйста. — Это манера речи такая. Мне интересно. Глаза Ветерка вспыхнули на мгновение: — Значит, я не надоел? —Ужасно надоел. — Му Цин открыл дверь. – Пошли. Се Лянь ждет. Улыбка Цинсюаня осталась на месте, но глаза стали пустыми. Просто манера речи?