Кофе вредно для здоровья

Фэн Синь стоял перед кофемашиной, скрестив руки. Его взгляд медленно скользил от кнопок к Се Ляню, потом обратно. — Чем латте отличается от эспрессо? – спросил он так, будто интересовался устройством ядерного реактора. "Боже, кого я нанял..." — пронеслось в голове у Се Ляня. — Эспрессо — это просто кофе и вода, — терпеливо объяснил он. — А латте — с молоком. Фэн Синь кивнул, лицо каменное. — Понял. Посетителей, на удивление, практически не было, словно все разом забыли про существование кофе да и Невского проспекта в целом. Это не могло не настораживать – как никак, самый популярный район в Питере. Но ведь людей в пробке было много... — Простите-извините, мы в пробке были, там быстрее вообще никак было! – Цинсюань быстро надевает фартук и обращает внимание на новенького: — Привет! Я Ши Цинсюань, к тебе как обращаться можно? Помощь нужна? Я могу рассказать все-все! — Фэн Синь. Нет. – Слишком содержательный ответ, хоть по потолку от такого бегай, честное слово. — А чему мне его обучать-то? Как кофе готовить? – Му Цин окидывает быстрым взглядом помещение: одна женщина с ребенком, который радостно жует кренделек с сахаром и корицей. — Да. Удачи. – Се Лянь испарился, практически в буквальном смысле – исчез за пять секунд, будто бы его здесь и не было. "И что за приколы пошли? Он ж обычно подолгу может с нами общаться абсолютно обо всем.." – пронеслось в голове Му Цина, но он тут же переключился на свою новую жертву для моральных пыток: юноша был примерно того же роста, что и сам брюнет. Взгляд ничего не выражает... Ну, это пока что ничего не выражает. — Ну что, моя маленькая американская бейба, ты готов к очередному интеллектуальному изнасилованию? — Сарказм? – Му Цин уставился на своего "подопечного": он серьезно не выкупил прикол, или че? — Нет, на полном серьезе говорю. Фэн Синь посмотрел на юношу, как на последнего идиота (в чем-то он был прав): — Бесишь. Может, начнешь объяснять, что и как, не? — А еще что? — Минет. "Ага, чувство юмора хоть какое-то есть, уже лучше" – пронеслось в мыслях у брюнета, но он тут же недовольно уставился на собеседника: — Итак, недоразвитый эмбрион, перейдем к делу: ты ведь ничего не знаешь, да? — Знаю я все. — Как готовится раф? Тишина. — Значит так... — Му Цин нарочито медленно начал, растягивая слова, будто объяснял что-то особенно тупому ребёнку. Он взял питчер и демонстративно тряхнул им перед лицом новичка. — Сто пятьдесят миллилитров молока. Ни больше, ни меньше. Фэн Синь скосил глаза на мерную линейку на стене, затем обратно на Му Цина. Его взгляд ясно говорил: "Я не тупой". — Тридцать миллилитров эспрессо, — продолжил Му Цин, игнорируя немой вопрос. — То бишь двойной шот. Не перепутай, а то получится какая-то блевотня, которую сразу выливать надо. Он сделал паузу, ожидая реакции. Фэн Синь лишь слегка поднял бровь. — Пятнадцать-двадцать миллилитров ванильного сиропа, — брюнет налил сироп в маленький мерный стаканчик и показал его Фэн Синю. — Это если клиент не уточнил, сколько ему надо. Тем временем за их спинами раздавался оживлённый шёпот Цинсюаня: — Да я знаю, что болею! — он прижимал телефон к уху, нервно постукивая пальцами по стойке. — Нет, не надо приезжать... Да я в курсе, что у меня температура... Фэн Синь на секунду отвлёкся на этот диалог, его взгляд скользнул по фигуре Цинсюаня, затем вернулся к Му Цину. — ...взбиваем до шестидесяти градусов, – юноша нарочито медленно провёл пальцем по воздуху, изображая шкалу термометра. — Не перегрей, а то будет вкус жжёной резины. Он сделал паузу, изучая реакцию Фэн Синя. Тот стоял, скрестив руки, его лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме лёгкого раздражения. — По желанию — пенка, — Му Цин фальшиво улыбнулся. — Рисунок. Но это уже детали. Фэн Синь медленно перевёл взгляд на питчер, затем обратно на парня. — Ну что, — брюнет шлёпнул питчером по стойке, — повторяй. Фэн Синь вздохнул. — Молоко, — начал он монотонно. — Кофе. Сироп. Потом взбить. Он сделал паузу, его глаза сузились. — Где подвох? Му Цин злобно ухмыльнулся. — В том, — он наклонился ближе, — что ты, случайная ошибка природы, ничего приготовить не сможешь, и тебя тут же уволят. Пауза. Му Цин понял, что перегнул. Фэн Синь просто стоял, его лицо снова стало каменным. Только в глазах мелькнуло что-то — то ли раздражение, то ли презрение. Цинсюань, закончив разговор, резко закрыл телефон и подошёл к стойке, где Му Цин и Фэн Синь продолжали свой "мастер-класс". Его обычно весёлое лицо вдруг стало серьёзным. — Му Цин. Надо отойти, — сказал он неожиданно твёрдым тоном. Брюнет поднял бровь: — Че? Но Цинсюань уже снова улыбался, поворачиваясь к Фэн Синю: — Ничего личного. Это просто наш общий знакомый. Я его верну через пять минут. Му Цин упёрся руками в раковину, наблюдая за Цинсюанем через отражение. Тот нервно теребил свои локоны, избегая прямого взгляда. — Ну так? — брюнет щёлкнул пальцами перед зеркалом. — Что случилось? Цинсюань вздрогнул. Его пальцы автоматически накрутили прядь волос, затем тут же отпустили. — Ну, знаешь... — голос звучал непривычно тихо. — Мы с Хэ Сюанем поссорились. Или нет... — В смысле "или нет"? — Му Цин развернулся. — По какому поводу хоть? Ветерок закусил губу. Его обычная улыбка дрогнула: — Он... не считает тебя достойным другом. Говорит, ты высокомерно ко мне относишься, и что из-за этого у меня комплексы появились... — он резко оборвал себя и тут же затараторил: — То есть никакие комплексы не появились, я имею в виду! И я считаю тебя хорошим другом! Мы собственно из-за этого и поругались! Тишина. Капля воды с крана упала в раковину. — Ты обиделся? — он начал неуверенно, голос вдруг стал тоньше обычного. — Извини, я не должен был это говорить... Последние слова сорвались на полушепот. Его глаза, обычно блестящие от веселья, теперь смотрели на Му Цина с непривычной паникой. Будто он только сейчас осознал, как сильно мог задеть. Му Цин медленно поднял голову. Его черные волосы спадали на лоб, скрывая выражение лица. — Боже мой, — он наконец фыркнул, цокая языком. — Нет, конечно. Цинсюань неловко сглотнул, не отрывая взгляда. — Я, в целом, понимаю его мотивы, — продолжил Му Цин, раздраженно проводя рукой по стойке. — Ну, он же тебе помочь хочет. А я действительно проблемный. — Нет! — Цинсюань вдруг встряхнулся, как мокрая собака. — Вообще нет. Не неси бред. Он сделал шаг вперед, неожиданно серьезный. Даже поза изменилась — плечи расправились, подбородок приподнялся. — Ты хороший друг, — сказал он четко, с непривычной твердостью. — Я когда тебе это все рассказывал... — тут голос дрогнул, — надеялся на мнение со стороны, но... Резкий взмах рукой, будто отрезая. — Упустим. Забудь этот диалог. В последних словах явственно прозвучало раздражение. Не то чтобы злое — скорее усталое. Брюнет замер, изучая друга. Обычно Ветерок либо трещал без остановки, либо дурачился. Эта серьезность была непривычна, что-ли? Где-то на кухне упала ложка. — Ладно, — наконец буркнул Му Цин, разворачиваясь к стойке. — Тогда иди помоги Фэн Синю. Он кивнул в сторону новичка, который в этот момент с видом полного отчаяния пытался вставить портафильтр в кофемашину. — А то он, похоже, уже кофемашину разобрал. Цинсюань фыркнул. Уголки его губ дрогнули, но до улыбки так и не дотянули. Напряжение в плечах осталось. За окном проехала машина, брызги от колес шлепнулись по асфальту.