В объятиях опасности

Мой кабинет — продолжение меня: холодный, безупречный, лишенный ненужных деталей. Широкий черный стол, за которым я принимал решения, отражал мягкий свет потолочных ламп. Здесь царил порядок — каждая бумага, каждый взгляд, каждый вдох подчинялись моим правилам. Тишину нарушил тихий стук в дверь. — Войдите. Чонин вошел беззвучно — я лично следил, чтобы петли не скрипели. В руках он держал папку. Его лицо было бесстрастным, но я уже знал: если он пришел сам, дело серьезное. — Директор, — его голос был ровным, но в глазах читалось напряжение. — По делу номер 143 появилась новая информация. Я откинулся в кресле, скрестив пальцы. — Говори. — В нашем районе объявился новый игрок. Наркоторговец. Работает без нашего согласия. Мои пальцы слегка сжались. Наш район. Территория, которую я контролировал годами. — Его зовут Ким Мёнгиль, — продолжал Чонин. — Прикрывается легальным бизнесом. И... У него есть девушка. Ханыль. Она работает у нас. В отделе маркетинга. Я закрыл папку. Тишина. — Интересно, — произнес я наконец. Я вышел из кабинета, чтобы проверить, как идет работа в отделах. Формально — простая рутина. На самом деле — мне нужно было увидеть ее. Я шел не спеша, машинально отмечая, как сотрудники замирали при моем появлении, как напрягались их спины, как пальцы набирали текст быстрее. Все как обычно. Я уже почти дошел до цели, когда дверь передо мной резко распахнулась. Мы столкнулись в дверном проеме. Она несла стопку документов — все это взлетело в воздух, когда ее плечо жестко ударилось о грудь. Я даже не пошатнулся. А она — упала. Через секунду девушка оказалась на полу. Она упала прямо на свое бедро, было настолько больно, что она не сразу поднялась, или были другие причины? Из этой же двери выскочила женщина и начала извиняться. Но мне было все равно на нее. Я смотрел на нее, Ханыль. Несколько секунд она просто лежала на боку, словно не понимая, что произошло, а затем резко вскинула голову. Я встретил ее холодным взглядом. Она была... красивой. Неброской, но утонченной красотой, которая проявляется в деталях. Светлая блузка, слегка помятая от падения, юбка теперь задралась, открыв стройные ноги. Волосы, собранные в тугой пучок, растрепались, и несколько прядей выбились, обрамляя лицо. Но больше всего поражали глаза. Широкие, темные, с золотистыми искорками — сейчас в них читался шок, затем страх и наконец — смущение. — Извините, — произнесла она, поднимаясь. Я не двинулся. Не наклонился, чтобы помочь. Не сказал ни слова. Просто смотрел. Она замерла под моим взглядом, словно кролик перед удавом. В офисе воцарилась гробовая тишина. Все замерли, наблюдая за этой сценой. Я видел, как по ее шее пробежала дрожь. Как сжались губы. Как зрачки расширились от страха. И в этот момент я почувствовал... Ничего. Точнее — почти ничего. Лишь легкое любопытство, холодное и отстраненное. Глава этого отдела что-то говорила, но я ее не слушал. Наконец я медленно перевел взгляд с Ханыль на разбросанные бумаги, затем снова на ее лицо — и, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Мои шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Мёнгиль. Ханыль. Два имени, теперь связанные. Мои губы сами собой растянулись в холодной улыбке. Вернувшись в свой кабинет, я прошел к окну и посмотрел на город за стеклом: серые здания и яркие огни вечернего мегаполиса сливались в одну картину бесконечного движения и жизни. Игра только начиналась. И теперь у меня появился... интерес. Не к ней. К ситуации. Только к ситуации. Я мысленно прокручивал варианты развития событий: как использовать информацию о Мёнгиле и его девушке в своих интересах? Как обернуть эту ситуацию себе на пользу? Каждый вопрос вызывал во мне холодный прилив энергии; мне нравилось это ощущение контроля над происходящим. Ханыль была лишь пешкой в этой игре — но иногда именно пешки способны изменить ход партии. Я улыбнулся себе в отр ажении стекла. — Что же будет дальше?