Свобода. Счастье. Семья.

***

Я с огромным уважением отношусь к своей работе. Каждый полёт – отличительное событие. Пожалуй, ни на одну другую работу я бы не согласился. Только самолёт, только небо, только свобода. Если вам кто-нибудь скажет, что работа бортпроводника сложная, он будет прав. Но, даже несмотря на все трудности, я всё равно счастлив от каждого проведённого часа в воздухе. Сегодня выдался особо сложный рейс. Никогда не любил пересекать границу. Самолёт семь раз попадал в зону турбулентности, пассажиры паниковали, мои товарищи жаловались на пилотный состав, а я только улыбался в ответ и уверял всех, что наш главный пилот профессионал своего дела и с нами априори ничего не может случиться. Всё так и было, я точно знал это. Я бы доверил капитану свою жизнь. Что, впрочем, делал каждый раз, поднимаясь на борт этого самолёта. Обожаю летать с этим составом. В таких рейсах есть особая атмосфера. Конечно, не малую роль в этом играет то, что главный пилот не только прекрасно управляет этим воздушным судном, но и по совместительству является моим бойфрендом вот уже пятый год. Мы познакомились в мой первый рабочий день на инструктаже для сотрудников, который проводится перед каждым рейсом, но в тот момент я даже не взглянул на него. Стоит ли говорить, что это был мой худший полёт? Я жутко нервничал, обронил стакан с соком на пассажира из бизнес-класса, половину пути меня тошнило. Апогеем стал момент, когда из кабины пилотов вышел тот самый капитан. Я побледнел и чуть было не упал в обморок, шепча в бреду, что мы все разобьёмся, потому что он покинул своё рабочее место. Высокий блондин смотрел на меня, как на умалишённого, а потом стал отпаивать успокоительным. Параллельно с этим он что-то тихо причитал себе под нос. Спустя несколько минут я наконец пришёл в себя, и этот серьёзный взрослый мужчина спокойно объяснил мне, что самолёт летит в режиме автопилота, но в кабине всё ещё присутствует второй пилот и в случае непредвиденной ситуации всегда сможет взять управление на себя. Разумеется, я знал, что такое автопилот и то, что им часто пользуются во время полётов, но в тот день перенервничал настолько, что вся эта информация стремительно покинула мою голову. Мне было так ужасно стыдно перед капитаном. Я чувствовал себя маленьким глупым мальчиком. Хотя, по сравнению с главным пилотом таковым и являлся. На тот мне было 23 года, и я только-только окончил институт. Как узнал позже, моему будущему парню на тот момент было почти 50. Меня эта информация ничуть не смутила, ведь любви все возрасты покорны. Да, я умудрился влюбиться в красавчика блондина, своего начальника, который чуть ли не на тридцать лет меня старше. Мне тогда казалось, что мои чувства разорвут меня на части, но я упорно старался их не показывать. Естественно, он всё понял. В один из рейсов, когда у нас была долгая пересадка в одном из провинциальных городов Франции, объект моих воздыханий просто подошёл ко мне и пригласил вместе где-нибудь перекусить. Я плохо помню, как мы добрались до небольшого кафе в центре, но с точностью до секунды могу пересказать диалог, который состоялся между мной и Люциусом. Статный блондин в форме привлекал к себе внимание всех окружающих и меня эта невероятно бесило. Когда в очередной раз какая-то девушка подмигнула моему красавчику, я чуть было не сломал бокал, слишком крепко сжав хрустальную ножку. Поверх моей руки опустилась крупная тёплая ладонь, заставив меня вздрогнуть и посмотреть на собеседника. Люциус сидел напротив с протянутой через весь стол рукой и смотрел мне прямо в глаза. - Гарри, ты очень мило ревнуешь, но, право слова, не стоит. Мне абсолютно безразличны все эти люди. Моё сердце уже несколько месяцев безрассудно влюбленно в самого очаровательного парня. Я забыл, как дышать. Весь мир сузился до размеров нашего столика, больше ничего не существовало. - В тебя, Гарри. В тот день я стал самым счастливым человеком на свете. Люциус говорит, что с того момента мои глаза стали ещё зеленее, как будто в них вернули жизнь. Но я знаю, что всё это благодаря ему одному. С тех пор мы начали встречаться и проводили вместе всё своё свободное время, коего у нас не так уж и много. Спустя полгода мы стали жить вместе. А теперь почти всегда работаем в одних рейсах, не разлучаемся больше, чем на сутки, и очень любим друг друга. Я с огромным уважением и любовью отношусь к своему мужчине. Каждый миг вместе – счастье. Пожалуй, не один другой человек мне бы не подошёл так, как Люциус. Только его глаза, только его запах, только его юмор. Только он. Если вам кто-нибудь скажет, что романтические отношения сложны, он будет прав. Но сколько бы трудностей не встречалось на нашем пути, мы проходим через них рука об руку. Сегодня утром мы крупно поссорились и выехали из дома каждый на своей машине. Чаще всего в наших ссорах неправ я, я это знаю, но Люциус упорно доказывает свою точку зрения. Он часто повторяет фразу: «Ты мой ангел. Если что-то заставляет тебя переживать или тебе что-то не нравится, значит это моя вина. И никак по-другому.» Я терпеть не могу, когда мы ссоримся. Для меня нет ничего хуже. Причиной сегодняшней ссоры стало то, что я не хочу детей, тогда как Люциус чуть ли не каждый день заводит тему усыновления. Он будет прекрасным отцом, в этом я не сомневаюсь, но вот за себя отвечать не могу. Да, мне уже 27, и я давно не ребёнок, но брать на себя ответственность за жизнь маленького создания мне до дрожи страшно. Я сам воспитывался в интернате, не видя родительской заботы и любви. Что, если я не смогу дать малышу всё то, что ему нужно? За наше финансовое состояние беспокоиться не приходится, мы отлично зарабатываем. У нас есть дом, дача, три машины и даже частный самолёт. Но что я могу вложить в ребёнка из моральных качеств? Смогу ли воспитать из него хорошего человека? Все эти переживания не дают мне покоя на протяжении всего полёта, добавляя напряжения и усталости. Недавно я объявил о скорой посадке и попросил пассажиров занять свои места, пристегнув ремни. Ещё немного и мы доберёмся до Барселоны, в которой у нас будет трёхчасовая пересадка. Мы с Люциусом планировали немного погулять по окрестностям, а потом поссорились. Поэтому я решил, что останусь на борту самолёта и, если удастся, посплю. Дальше всё проходит, как в тумане. Посадка, пассажиры покидают воздушное судно, коллеги делятся своими планами и спускаются по трапу, последним выходит второй пилот и желает мне хорошо провести время. Я же беру несколько пледов, сворачиваю два из них в плотный кокон, укладываюсь на ряду из трёх кресел в конце салона и накрываюсь с головой ещё одним пледом. Не проходит и пары минут, как моё сознание предаётся Морфею.

***

В кабине пилота душно и светло. Уснуть ни в какую не получается. Рядом не хватает мило сопящего, такого родного Гарри. Я разучился засыпать без него. Если так случается, что у него отдельный ночной рейс, то я даже не пытаюсь ложиться. Иду в кабинет и работаю. Весь сегодняшний полёт я просидел в кабине, отпустив второго пилота спать в салоне. За работой мысли не так плотно сидят в голове. Я не ел и не выходил в уборную. За последние почти пять лет я достаточно изучил своего мальчика, чтобы понимать, что ему нужно время и лучше его не трогать. Позже я, конечно, поговорю с ним и, надеюсь, мы придём к какому-то общему мнению. Мне скоро 55, и я очень хочу детей. Можно подумать, что это из-за возраста, но нет. Я всегда жил для себя и знал, что у меня никогда не будет ни любимого человека, ни детей. А потом появился Гарри и перевернул мою жизнь с ног на голову. Увидев его впервые во время инструктажа, я решил, что у меня начались проблемы с сердцем и нужно обратиться к врачу. Пульс увеличился вдвое выше нормы, ладони вспотели, дыхание вообще отсутствовало. Кто придумал такие симптомы для любви с первого взгляда? А если человек, как и я, уже преклонного возраста? Легко спутать с инфарктом. Но меня отпустило, как только все покинули кабинет. Половину времени из того полёта я точно также, как сейчас, сидел в кабине и пытался понять, что же всё-таки произошло. А потом я решил выйти и попить воды. Столкнулся с этим маленьким ангелом и пропал окончательно пока отпаивал его успокоительным. Говорил что-то о том, что он свалился на мою голову, а он будто не слышал и продолжал смотреть на меня огромными зелёными глазами. Вот в тот момент то я и понял, что заберу его себе чего бы мне это не стоило. Спустя четыре года отношений я окончательно убедился, что не ошибся в выборе партнёра. Я сделаю всё, о чём он попросит. В целом, ему иногда даже не приходится просить, я наперёд могу угадать его желания. Всё на что падает его взгляд он получает. Всё о чём мечтает, я исполняю. Для меня нет большего счастья, чем видеть его улыбку. Именно поэтому все моменты, когда мы находимся в ссоре, я воспринимаю, как свой личный провал. Видя, как Гарри весь день ходит погруженный в свои мысли, я не могу найти себе места. Если мой ангел не хочет детей, пусть так и будет. Но я уверен, что это лишь страх. На самом деле он хочет семью, большую и любящую. И я исполню это его желание. Нужно только дать ему время разобраться в себе. В кабине стало ещё жарче, поэтому я решаю выйти и прогуляться по салону. Работники аэропорта уже привели всё в порядок и пополнили запасы провианта. Осталось только заправиться и можно готовиться к вылету в сторону дома. Прогуливаясь между рядами и осматривая их на чистоту, я замечаю в конце салона свисающие ноги, укутанные в плед авиакомпании. Может, это второй пилот решил остаться и поспать? Нет, вряд ли, он и так проспал весь рейс. Подойдя к последнему ряду эконома, моему взгляду открывается вид на хрупкое запястье, выглядывающее из-под тёмной ткани. Любой другой человек мог бы подумать, что оно принадлежит девушке, но не я. Эти две параллельные родинки на сухожилиях я узнаю из миллиона других. Странно, я думал, Гарри не упустит возможности лишний раз прогуляться по итальянским улочкам. Видно, мои ангел устал от переживаний. Его всегда выключает, когда он много думает. Я подхожу вплотную к креслам и аккуратно стягиваю плед вниз. Мне открывается милое личико моего мальчика и вечно взлохмаченные волосы, которые омолаживают его лет на 10. Гарри сладко причмокивает во сне и облизывает губы. Член мгновенно реагирует на это действие. Бог мой, мы занимались сексом сегодня утром дважды, но рядом с этим парнем я как будто снова становлюсь подростком. Стянув плед полностью, отбрасываю его в сторону. Расстёгиваю пуговицы кителя и наклоняюсь над телом моего мальчика, упираясь левой рукой на спинку кресла, а правой осторожно убираю пряди упавших на лицо русых волос. Пальцы проходятся вниз по скуле, касаются шеи и ослабляют форменный галстук. Развязав его, расстёгиваю три верхние пуговицы голубой рубашки. Нежно обвожу выступающие ключицы. Гарри ворочается во сне, пытается перевернуться, но моя рука останавливает его. Наклоняюсь ещё ближе и аккуратно целую пухлые губы. Слаще них только сперма моего ангела. Поставив колено между его ног, переношу вес тела и расстёгиваю рубашку двумя руками до конца. Следом идёт ремень и ширинка. Прохожусь нежными поцелуями от шеи до пояса брюк. Медленно подцепляю пальцами штаны с боксёрами и осторожно стягиваю до середины бёдер. Член моего мальчика уже наполовину стоит, но я планирую в скором времени это исправить. Быстро скидываю с себя китель, стягиваю галстук и расстёгиваю рубашку, выправляя её из брюк. Беру в руки развязанный галстук бортпроводника и сооружаю из него две петли. Просунув в них обе его руки, затягиваю. Гарри шевелится и закидывает обе руки за голову. Это вызывает у меня улыбку. Мой маленький мальчик готов подчиняться мне даже сквозь сон. За это он получит награду. Опускаюсь на колени и аккуратно подтягиваю спящее тело ближе к краю кресел. Уже более настойчиво провожу ладонями от колен до паха. Утыкаюсь носом в лобок и глубоко вдыхаю. Не могу сдержать гортанного стона. Запах его возбуждения приводит меня в полную боевую готовность. Есть плюсы у нашей разницы в возрасте – я могу трахать моего мальчика на протяжении долгого времени, он успевает кончать по 2-3 раза, а уже после этого я наполняю его спермой. Беру в руку его полувставший член и провожу вверх-вниз пару раз, наблюдая за выражением лица Гарри. Он перестаёт хмуриться во сне и снова облизывает губы. Его тело напрягается, очертания кубиков пресса становятся отчётливее. Наклоняюсь ниже и обхватываю губами головку. Расслабленным языком провожу по уздечке туда-сюда несколько раз. Вижу, как под закрытыми веками забегали глаза. У меня есть от силы пара минут. Заглатываю глубже и отстраняюсь, создавая вакуум. Повторяю движение несколько раз. Одной рукой ласкаю соски, а второй обхватываю мошонку и слегка оттягиваю. Гарри резко открывает глаза и пытается поднять руки, но безуспешно. Видимо, затекли. Он опускает взгляд и, представив, что именно он видит, я не могу удержаться от стона. Он тоже стонет. Громко, раскрепощённо. - Господи, я думал, это сон. Что ты творишь?! Мы ведь в самолёте! Продолжая перекатывать в ладони его яйца, я отрываюсь от члена, но не отодвигаюсь, поэтому моё дыхание добавляет ощущений и Гарри закатывает глаза. - Ангел мой, меня ничего не остановит на пути к твоему телу. Сюда никто не зайдёт, не беспокойся. Парень пытается оглянуться по сторонам, но у него это плохо выходит. - А почему у меня руки завязаны? - Чтобы ты не мешал мне доставлять тебе удовольствие. Я прижимаюсь губами к тазобедренной косточке и оставляю на коже красный след. Мой мальчик скулит и дёргается. Я провожу обеими руками по его телу, оглаживая, избегая чувствительных точек и тем самым возбуждая ещё больше, доводя до грани. - Ах, Люциус, прошу тебя, прекрати меня дразнить, - он дёргает бёдрами. Склоняюсь над ним и прижимаюсь губами к уху. - Мой ангел хочет, чтобы я взял его? Его стон разносится по всему самолёту. - Да! Пожалуйста, сделай это! У меня кружится голова от вида его раскрасневшихся щёк, завязанных рук, тяжело вздымающейся груди, каменного пресса и колом стоящего члена. Я поднимаюсь на ноги и до конца стягиваю с парня брюки и боксёры. Он извивается, а я просто стою и наблюдаю. Не проходит и минуты, как я поворачиваюсь и иду по проходу между рядами. Мне в след летят разочарованные фразы вперемешку со злыми. Я дохожу до кабины пилотов, максимально быстро достаю из своего кошелька маленькую упаковку смазки и иду обратно. Вернувшись, я застаю парня всё в той же позе, вот только лицо его искажено обидой. - Молодец, мой маленький. Я поднимаю смазку выше и машу пакетиком из стороны в сторону. - Я ходил за этим. Ты же не хочешь, чтобы я трахал тебя на сухую, не так ли? Гарри облегчённо вздохнул и попытался протянуть ко мне руки. - Люциус, иди ко мне. Я усмехнулся и подошёл вплотную. - Двигайся, милый. Я сел на одно из кресел и усадил на себя сверху моего мальчика. Гарри уткнулся носом мне шею, оглаживая торс перевязанными руками. Мои руки опустились на его бёдра, сжали их и притянули ближе к члену, всё ещё спрятанному в штанах. Глаза моего ангела заблестели, когда он почувствовал под собой мою твёрдость. Он вновь облизнул губы. Это движение когда-нибудь доведёт меня до белого каления. - Любимый, прошу тебя, давай займёмся сексом. Я так хочу тебя. Глазами он показал на свой колом стоящий член, пачкающий мой торс естественной смазкой, и потёрся попкой о мой стояк. Тихий стон слетел с моих губ. - Желание моего мальчика - закон. Запустив руку в тёмные волосы, я притянул своего мальчика к себе и впился в его губы страстным поцелуем. Он расстегнул мою ширинку и приподнялся, чтобы стянуть брюки. Я помог ему с этим и вот мы наконец прикасаемся кожа к коже. Мой мальчик извивается у меня на коленях, трётся о мой член и стонет мне в рот. Разрываю пакетик со смазкой и выдавливаю немного на пальцы. Другой рукой осторожно вытаскиваю из попки парня анальную пробку, которую сам этим утром туда вставил. Размазываю смазку по колечку ануса и сразу же проникаю внутрь двумя пальцами. Гарри громко стонет, но я заглушаю его поцелуем. Мой язык повторяет движения пальцев. К двум предыдущим добавляю третий, расслабляя мышцы. - Глубже, - стонет мне в губы он. Я вынимаю пальцы, выдавливаю остатки смазки и размазываю по своему стволу. Мы уже давно не трахаемся в презервативах. Примерно в первый год наших отношений я предложил прекратить их использование, а Гарри настолько понравились ощущения, что теперь мы вообще не покупаем контрацепцию. Рукой я направляю свой член в анус моего ангела, а он сам насаживается почти до конца. У меня перехватывает дыхание, поэтому я отстраняюсь, чтобы глотнуть воздуха. Мышцы вокруг ствола сжимаются, и я крепко вцепляюсь в мягкие бёдра. Член в ответ пульсирует, Гарри дёргается. - Ммм…Я так соскучился по тебе, будто тебя не было во мне вечность. Мой ангел начинает медленно двигаться вверх-вниз, скользя по моему члену. Моё дыхание никак не может восстановиться. Я глубоко вдыхаю и резко выдыхаю. Парень начинает скакать быстрее, но мне этого недостаточно. Я хочу больше, сильнее, резче. - Ангел, я не могу больше терпеть твои пытки. Гарри довольно улыбается и прижимается губами к моему уху. - Тогда трахни меня так, как ты хочешь. Так, как трахаешь меня только ты, - рычу в ответ на его шёпот. Я поднимаюсь на ноги и разворачиваю моего мальчика к себе спиной, нагибая над креслами. Он упирается связанными руками в сиденье и прогибает спину. Оборачивается через плечо и смотрит с вызовом. Качаю головой и легонько шлёпаю его по шикарной заднице. Направляю член в дырочку и сразу вхожу по самые яйца. Гарри стонет и пытается отстраниться, но я не даю и притягиваю за бёдра ближе. Темп сразу же становится быстрым, а движения резкими. Левой рукой сжимаю его волосы на затылке, а правой оглаживаю бока и живот. Наши тела соприкасаются с громкими шлепками, мой член входит и выходит с хлюпающими звуками, Гарри уже не стонет, а завывает. Это моя самая любимая симфония. Немного наклоняюсь и перемещаю левую руку с затылка на шею, ладонью надавливая на дыхательные пути, а пальцами ощущая, как участился пульс. Да, Гарри нравится удушье, но тут главное не переборщить, иначе я могу напугать его. Но сейчас ему это точно приносит удовольствие, потому что он насаживается на член в ответ и пытается стонать, даже не смотря на мою сжимающую руку. Немного ослабляю хватку и делаю несколько медленных глубоких движений бёдрами. - Ты хочешь кончить, ангел мой? - Ммм… Чёрт, да! Пожалуйста! - Придётся подождать. Сначала кончу я, заткну твою дырочку пробкой, а затем ты сможешь кончить мне в рот. Мы ведь не хотим запачкать салон твоей спермой, не так ли? Гарри отчаянно застонал, но согласно закивал. Я опустил обе руки на его бедра, разведя сочные половинки в стороны и любуясь тем, как мой член исчезает внутри и вновь появляется. Парень стонет уже не прекращая, а я всё крепче сжимаю пальцы. Завтра явно появятся синяки, но ничего, я извинюсь за это отдельным глубоким минетом. Мои движения становятся всё более не контролируемыми. Я врываюсь в тело моего мальчика сильнее и сильнее. Ещё пара толчков и я кончаю внутрь моего ангела. Он сильнее вжимается в мой пах и вертит своей попкой, за что получает новый не сильный шлепок. Вынимаю свой наполовину обмякший член, натягиваю брюки, застёгиваю ширинку и опускаюсь на колени позади парня. Дотягиваюсь до лежащей на кресле пробки и начинаю медленно вставлять её в анус моего мальчика. Член слова дёргается от вида Гарри в локтевой позе с оттопыренным задом, из которого успевает вытечь небольшая капля моей спермы. Вставляю пробку до конца и вижу, как Поттер проверяет, комфортно ли ему. Тяну парня вверх, он встаёт и поворачивается ко мне лицом. Я развязываю галстук и проверяю не пережал ли он тонкие запястья. Убедившись, что всё в порядке, кладу его руки себе на голову. Неотрывно глядя снизу-вверх в ярко зелёные глаза, приоткрываю рот и высовываю язык. - Любимый, ты хочешь…чтобы я трахнул тебя в рот? Киваю, прикрывая веки на секунду. На лице Гарри отображается недоверие и радость. Я слегка улыбаюсь.

***

Только мой статный, красивый и невероятно заботливый бойфренд может стоять на коленях с отрытым ртом, откровенно предлагая трахнуть его в рот, но при этом ни чуточки не чувствовать себя униженным. Он делает это для меня и осознание этого сносит крышу. Я беру в руку свой всё ещё жутко возбуждённый член и провожу головкой по высунутому языку, оставляя на нём каплю предэякулянта. Как бы мне не хотелось, но это закончится быстро, я слишком возбуждён, чтобы сдерживаться. Люциус выдыхает через рот, обдувая меня и это лопает моё терпение. Я вхожу наполовину, потому что знаю какого это, когда без предупреждения врываются в глотку. Стараюсь действовать неспешно, но слабо выходит. Движения ускоряются, но я не вхожу глубже. Люциус делает шикарный глубокий минет, мне доводилось испытать его на себе пару раз. Он берёт инициативу в свои руки и заглатывает мой член полностью, утыкаясь носом мне в низ живота, при этом всё ещё смотря в глаза. Глаза сами закатываются, а руки вплетаются в светлые волосы. Начинаю двигаться медленно. Его горячий, влажный рот сводит меня с ума, колени начинают подкашиваться. Медленный темп заставляет пальцы сильнее сжаться в мягких волосах. Терпения хватает ровно до того момента, пока Люциус не сглатывает. Теперь я вхожу быстро и глубоко. Его глотка сжимается вокруг моей головки. Люциус умудряется стонать, посылая вибрации по всему стволу. Ещё пара движений и моя сперма выстреливает в его горло. Мой бойфренд проглатывает всё до последней капли, смотря мне в глаза. Силы резко покидают моё тело, поэтому я упираюсь рукой в спинку кресла, крепко вцепившись в обивку, и закрываю глаза.

***

Гарри пытается перевести дыхание, а я понимаю, что лучшего момента, чем этот мне не найти. Оглядываюсь и нахожу рядом китель. Подтягиваю его к себе, достаю из внутреннего кармана бархатную коробочку и открываю её.

***

- Ангел мой… Открываю глаза и вижу, что Люциус всё ещё на коленях, только вот в руках у него открытая коробка с кольцом. Перевожу недоумевающий взгляд на своего бойфренда, а он улыбается какой-то странной улыбкой, будто его по голове огрели и теперь он на всю жизнь останется дурачком. Хлопаю пару раз недоумённо глазами. - Любимый, в чём дело? Я действительно не понимаю, что происходит. В одно мгновение он делает мне глубокий минет, а в следующее стоит передо мной на коленях с кольцом в руках. - Ой… Прикрыв рот рукой, стою и не могу перестать переводить взгляд с его глаз на кольцо. - Ангел, я очень благодарен судьбе за то, что ты появился в моей жизни. Я хочу идти с тобой рука об руку всю оставшуюся жизни, исполнять каждое твоё желание, слушать твоё пение пока ты принимаешь душ, ездить каждые выходные в приют для животных, не спать и ждать тебя с рейсов. Я сделаю всё что угодно, лишь бы ты был счастлив. Даже если ты не захочешь детей, я всё равно буду с тобой, потому что для меня нет ничего дороже тебя. Гарри, ты выйдешь за меня замуж? Вообще-то, я не особо плаксивый, но сейчас слёзы сами по себе начали скатываться по лицу. Облизнув губы, ещё раз смотрю на аккуратное золотое кольцо с чёрной вставкой и снова перевожу взгляд на любимого. - Люциус, мне приснился сон. Мой мужчина тут же напрягся от услышанных слов. Он как никто другой знает, что зачастую мне снятся кошмары, но сейчас я хочу сказать о другом. - В этом сне у нас была маленькая дочка. Она сидела у тебя на коленях и рассказывала, как прошёл её день в детском саду, а я готовил для нас троих по порции мороженное. А потом она вдруг сказала: «Папочки, я вас так люблю!» и сон закончился, - не стану говорить, что после был сон, в котором он делал мне минет, и от этого я проснулся. Я с уважением отношусь к принятому решению. Каждое слово – шаг на встречу счастливому будущему. Пожалуй, не на один другой вариант развития событий я бы не согласился. Только он, только я, только мы вместе. Если вам кто-нибудь скажет, что создавать семью сложно, он будет прав. Но мы справимся, я верю в это. Я глубоко выдохнул и набрал побольше воздуха в лёгкие. - Люциус, я выйду за тебя замуж. И мы усыновим ребёнка. Главный капитан самолёта стоял на коленях и в его глазах я видел слёзы. - Удочерим, - дрожащим голосом уверенно сказал он.