На дне марианской впадины

***

K flay — High enough

      Мебель плывёт перед глазами, словно призрачные фигуры в тумане. Музыка в комнате становится тише, а в уши неумолимо бьёт стук собственного сердца, звучащий как тревожный барабан. Маленькими неуверенными шажками она бредёт вперёд по темному, узкому коридору, руками осторожно упираясь в холодные стены. На ладонях остаются белесые пятна от побелки, пачкающие подол её форменной юбки. С каждой минутой ощущение нереальности усиливается, погружая в вялую пелену неразберихи и смятения.       Сыльги жарко и холодно одновременно. Пальцы судорожно стягивают с плеч плотно облегающий пиджак, бросая его на пол. Воротник белоснежной рубашки топорщится, а сама ткань выглядит мято и неприятно. Три верхние пуговицы безразлично растегнуты, открывая вид на влажную от пота шею и то, что находится чуть ниже. Некультурно. Плевать.       В потьмах она нащупывает ручку двери, надавливая на неё своим весом. Дверь скрипит и открывается, пропуская её внутрь. Слабое, изнеможённое тело падает на холодный кафель в ванной комнате. Холодно. Хорошо. Хреново. Голова раскалывается, боль остро стреляет в виски, заставляя её зажмуриться. Девушка прислоняется спиной к плитке, вытягивая уставшие ноги. Свет тут мягкий и приятный. Напоминает воду, да, как на безмятежном побережье Тихого океана       Ощущение свободы и безопасности накрывает её волной. Большой. Мощной. Властной. В нос ударяет аромат кремов и шампуней, наполняя воздух сладковатыми нотами. Пахнет вкусно, ненатурально, токсично, вызывая лёгкое недоумение.       В горле сухо. Девушка кашляет в крукав, пытаясь избавиться от мучительного ощущения. Просыпается дикая жажда, раздирающая её истощённое сознание. Саднящее чувство, будто таблетка застряла посередине, не давая возможности дышать. Каждый вдох становится борьбой. Бледные стены вокруг словно сжимаются, усиливая ощущение подавленности.       Она ползёт к ванне, опуская голову на её край. Свободная рука тянется к крану, и, выкручивая его влево, она с нетерпением ждёт. Когда поток воды начинает бежать, она подставляет ладонь под мощный напор. Вода приятно щекочет кожу, принося мимолетное облегчение. Рука медленно растирает капли по лицу. Лёгкий летний бриз.       К горлу поступает тошнота.       — Сыльги? — неуверенный, тихий вопрос прерывает тишину. Мелодичный голос, словно нежная мелодия, выводит из полудрёмы. Ю Джеи оказывается рядом всего через пять, а может, и три короткие секунды.       Тонкие, аккуратные пальцы одноклассницы нежно касаются её щёк, окрашенных нездоровым, лоснящимся красным румянцем. Она чувствует, как кожа горит от жара, и словно сгорает от смущения и беспокойства, передавая всю уязвимость своего состояния. Черт возьми, она ненавидит быть уязвимой.       — Наконец-то я нашла тебя, — Ю Джеи притягивает её к себе. Зарывается носом в копну непослушных тёмных волос, ощущая их жесткость и сухость.       У Сыльги не видит, потому что картина перед глазами всё ещё плывёт, словно водная рябь. Взгляд улавливает нечеткий женский силуэт.       — Ю Дже-и? — Сыльги стонет от сильной боли, хватаясь за голову. Действие наркотика постепенно угасает, поэтому ей так отвратительно. — Это правда ты? — голос дрожит, как и тело.       — Да, — Дже-и покачивает ослабшее тело одноклассницы. — Тише, тише, всё в порядке.       Слёзы вырываются наружу, а губы искривляются в гримасе отчаяния. Звук работающих ламп нарушается всхлипами и тяжёлым дыханием. Льющаяся из крана вода слабо заглушает музыкальные ритмы, доносящиеся из соседней комнаты.       — Я не смогу, не смогу, не получится, — Сыльги срывается и начинает кричать. Никто в этом притоне не услышит её, и уж точно никто не подумает искать. Как и многие другие в этой квартире, она просто очередная наркоманка, лицо которой вряд ли кто-то вспомнит наутро.       — Я не сдам этои ебучий экзамен, потому что они даже не позволят войти мне в пятёрку лучших. Черт подери, я заслуживаю шанс на всё это дерьмо!       Ю Дже-и полностью согласна. Она готова сделать всё, что угодно, лишь бы Сыльги осталась довольна. Сдвинуть выскочку Чхве Гён с поста старосты — без проблем, заткнуть Джу Е Ри — всегда пожалуйста. Всё, что от Сыльги требуется, — это сказать заветное "да", и любая её проблема решится по щелчку пальцев.       В конце концов она всегда готова вытащить её со дна марианской впадины.       Дже-и подцепляет пальцами чужой подбородок, притягивая лицо одноклассницы к себе. Губы встречаются в страстном поцелуе, полным жадности и нежности. Язык резко проникает внутрь, исследуя тепло и влажность. Он скользит по нёбу, вызывая дрожь, пробегает по зубам, в поисках ускользающего наслаждения.       Каждый новый поцелуй становится всё настойчивее. Живот сводит от возбуждения и желания оказаться ближе друг к другу, прижаться обнажёнными телами, ощутить запах любимой сливочной кожи.       Хочется схватить, сжать и не опускать.       Прости, Господь, ее эгоизм. Она будет молиться о прощении, очищении и принятии. Молиться и грешить одновременно, ведь это замкнутый круг.       Губы медленно спускаются вниз: скулы, подбородок, шея. Дже-и оставляет следы своей любви везде. Зубами она нежно прикусывает тонкую кожу у ключицы, посасывает и отпускает. Алое пятно мгновенно расцветает на коже, как весенний бутон.       Пальцы проникают под рубашку, поглаживая плоский живот, медленно кружат вокруг пупка, вызывая между ног напряжение. Сыльги непроизвольно разводит ноги, позволяя девушке удобнее устроиться около неё.       — Дже-и, — прерывисто произносит У Сыльги, стоит рукам одноклассницы опуститься ниже. — Нам не стоит этого делать. Здесь.       Дже-и приподнимает уголки губ, срываясь на лёгкий смешок. Неужели она застеснялась? Этот притон полон одурманенных подростков, которые, вероятно, уже отключились где-то на полу гостиной в собственной блевоте.       — Скажи, когда мне остановиться, Сыльги, — брюнетка подмигивает, продолжая медленно, но уверенно вести пальцы вниз. Она оттягивает край нижнего белья, ощущая какая Сыльги уже мокрая. Сыльги кивает, придвигаясь ближе.       Ладонь аккуратно поглаживает половые губы, движения медленные, плавные, спокойные, чтобы не спугнуть. Сыльги прикусывает нижнюю губу, откидывая голову к стене.       Дже-и хочет сказать ей не сдерживаться, наоборот, высплеснуть все свои эмоции наружу. Но эта мысль постепенно ускользает из её разума. Дже-и пытается запомнить этот вид Сыльги во всех деталях: от положения до каждого томного вздоха.       Пальцы ловко раздвигают складки лона и легко проникают внутрь. Она страется держать умеренный темп — ни медленно ни быстро. В конце концов Дже-и уверена, что у Сыльги это первый того рода опыт.       Сыльги двигает бёдрами навстречу ласкам, вызывая дьявольскую улыбку на лице Дже-и. Они не смотрят друг на друга, погруженные в совсем иные действия, но остро ощущают между собой тёплое чувство.       Дже-и тянется губами к полуобнаженной груди, целуя куда-то в середину. Бюстгальтера на Сыльги не было, как и не было денег на его покупку. Прошлый, кажется, был изрезан кем-то в раздевалке во время занятия физической культурой.       Его отсутствие она скрывала пиджаком, по которому, к слову, Дже-и отыскала её. Крупные розовые соски просвечивались сквозь тонкую полупрозрачную ткань. Всё её тело сейчас говорило, что ей нравится происходящее.       — Быстрее, пожалуйста, — грудь вздымалась вверх-вниз.       Кто она такая, чтобы отказывать?       Темп ускорился, пальцы сильнее надавили на стенки клитора, от приятной боли Сыльги зажмурилась. В этот раз подавить стон не получилось. Еще пара верных, ловких движений привели её к разрядке.       Дже-и высунула пальцы, потерев подушечки большого и указательного, она размазала по внутренней части бедра бесцветную жидкость, затем легонько шлепнула ладонью.       — Это было замечательно, У Сыльги. Высший балл, — Дже-и приглаживает чистой ладонью выбившиеся из низкого хвоста пряди.       Она помогает девушке встать на ноги, осторожно закидывая её руку себе на плечо. Они покидают пределы этой чёртаой квартиры, где на улице смиренно ждала машина с водителем.