Дерзай, милый

Сплошная скука и апатия – так можно было охарактеризовать день детектива, который сидит вот уже третий час за стопкой бумаг, проводя своё время за оформлением ежемесячных отчётов. За апрель тот раскрыл шесть преступлений, одно из которых являлось убийством известного придворного герцога, после чего востребованность Скарамуччи и его помощника возросла в несколько раз, а доход стал ещё приятнее. Спина у молодого человека малость стала подавать болевые импульсы, не смотря на свою юность и удобность кожаного кресла,длительное сидение с непривычки даёт о себе знать. Расправив плечи, синеволосый оторвался от письма, оглядывая вид за окном своего домашнего кабинета. Собственно, ничего не меняется. Пасмурная погода не даёт должно лучезарно осветить центральную улицу Лондона, где проезжают различного рода кареты, а некоторые уважаемые дамы и господа проводят пешие прогулки по окрестностям, прохлаждаясь на свежем воздухе под сопровождением своих слуг. Не мешало бы тоже устроить вечернюю прогулку вместе со своим, к огромному сожалению, тайным возлюбленным. Нынче открыто афишировать гомосексуальными отношениями весьма опасно для репутации и жизни в Англии. Впрочем, как бы Скарамучча не был прямолинейным и не любил прогибаться под чужие стандарты и правила, но своя и Кадзухи жизнь дороже, чем собственная гордость, что способна с лёгкостью погубить человека, будь тот уж слишком поверит в себя. Но, как мы знаем, уныние – тоже людской грех и недостаток. Парень вздохнул, обдумывая идеи человеческих грехов. – Сплошной бред, – пробубнил тот, вновь фокусируя своё внимания на бумаге, где надо продолжить расписывать результаты поимки одного убийцы. Иногда такое занятие можно и потерпеть, просто стоит сконцентрироваться и взять себя в руки. Но этому не суждено было произойти, ибо дверь со скрипом отворилась, а в среднее по объёму помещению вошёл помощник детектива, держав в своих изящных и бледных руках две фарфоровые чашки, наполненные чаем с молоком. Тот сначала помялся у входа, оценивая уровень занятости избранника, и, осознав, что тот чертовски устал, направился к его деревянному столу, что был загружен различными книгами по психологии человека, документальными рассказами о прошлом, досье и документами, что бесхозно валялись, не оставляя на дорогом столе свободной поверхности. Заметив, что Каэдахара держит в руках горячий напиток, Скарамучча машинально освободил немного места для них, сложив парочку книг в одну стопку. Блондин кивнул и аккуратно на то место поставил английский фарфор. —Ну и чего ты так упрямо отказался от моей помощи? – помощник подошёл к креслу детектива и бережно прикоснулся своими руками к плечам Скарамуччи, нежно массируя их. Это действие помогло бедному трудяге расслабиться и прикрытий глаза. – Не твоя ведь это работа, – тихо произнёс синеволосый открыв глаза, что казалось залились свинцом. – Но я хочу тебе помочь, понимаешь? – Каэдахара убрал свои ладони с тела детектива, от чего тот почувствовал ощутимую пустоту в зоне плечей и шеи. Кадзуха слегка нагнулся, дабы сравниться с ростом сидящего Скарамуччи. Помощник нежно схватил того за подбородок, устанавливая зрительный контакт. Эти рубиновые глаза всегда заставляли парня позабыть и всех проблемах и переживаниях, они буквально перестают иметь какую-либо весомость, ведь рядом с тобой находится ангел во плоти. Человек, что способен снять одним своим взглядом и прикосновением все невзгоды и дарить умиротворение, любовь, спокойствие. Детектив хмыкнул, как-то очень проницательно взглянувший на Кадзуху. Юный помощник прекрасно понимал, что этот взгляд обозначает лишь то, что его молодой человек что-то задумал. И, да, воистину задумал. Ладонь, что держала подбородок голубоглазого, была перехвачена и заведена в шелковистые волосы Скарамуччи, а сам парень ещё сильнее сократил дистанцию до минимальной, и весьма настойчиво прильнул к невероятно притягательным и очень манящим губам блондина, что оказался в смятении от неожиданности лишь в один момент, потом осознав нынешнюю ситуацию и с удовольствием ответил на поцелуй, расположив свою вторую руку на талии синеволосого, но не на долго, та начала очень нежно блуждать по всему телу, от талии и до шеи. От шеи и до бёдер, иногда пролезая под домашнюю футболку, дабы полностью ощутить все рельефы парня. Такие действия от Каэдахары всегда сносили голову детективу и его очень чувствительной кожи, от чего тот тихо, но очень протяжно, словно усталый кот, издал стон в поцелуй, становясь более резким, изредка покусывая и оттягивая нижнюю губу Кадзухи. И, черт, как же помощника детектива это одурманило. Скарамучча первым отстранился, взглянув на своего возлюбленного очень возбужденным взглядом, что искренне выражал сильное желания. Ухмыльнувшись краем уст, тот прошептал Кадхуе: – Прекрасно понимаю твое желание мне помочь. Дерзай, милый, – детектив сначала почти невесомо коснулся губами к мочке блондина, а потом почти что вцепился в неё, наслажденно смакуя её, иногда прикусывая, делая это на, первый взгляд, очень похабно и чересчур вульгарно, но в данном действии была и своя утончённость. Каэдахара томно и громко вздыхал каждый раз, когда владелец его сердца целовал его, и даже столь неудобная позиция между рабочим столом и излюбленным креслом не казалась преградой. Но, оба понимали, что после весьма приятных прелюдий принято и продолжение. – Кадзу, на столе не хочешь? – с явным интересом и желанием произнес синеволосый, взглядывая в очи его партнёра. Тот задумался, разогнувшись и разминая спину от того, что та затекла быть согнутой на протяжении нескольких минут. – Мм, извини, но мне жаль твои документы будет, да и не хочется, чтоб мой копчик вновь начал болеть, пусть и мне будет хорошо, – констатировал молодой человек, немного разочарованно взглянув на Скарамуччу, что его идея не пришлась по душе. Но тот лишь хмыкнул. – Так значит ты уже согласился на то, что сверху буду я? Вопрос заставил слегка смутить собеседника, но тот быстро скрыл это недоумение, кивнувши. – Ты устал, – сказал он, вновь нагнувшись и проводя своей рукой вдоль торса детектива. – А ты в курсе, что быть человеком, который ебет другого, весьма утомительно? – буквально промурчал тот, сразу приступив целовать шею блондина, как только та открылась на поле зрения. – Но не так неприятно сначала, – на одном дыхании произнес Каэдахара, под конец значительно повысив свой голос, едва ли не простонав от столь приятных и тёплых ощущений у шеи, – ну, хватит тут торчать, – после этой фразы, тот отстранился от сидячего Скарамуччи и, тепло улыбнувшись тому, попросив встать, тот подхватил его за бёдра на руках, заставляя того обхватить своими тоненькими ногами талию избранника, а руки расположить, обвивши грудь. Удивления и шока со стороны синеволосого не последовало, ибо Кадзуха часто носил того на руках, и это до безумия нравилось обоим. Дорога к спальней комнате заняла лишь пару секунд. Оказавшись в простойной и светлой комнате, красноглазый остановился у кровати, бережно опуская на землю маленького детектива. Тот не стал медлить и буквально мгновенно, но аккуратно толкнул на кровать Кадзуху, от чего тот тихо издал смех, запрокинув свою голову назад и наблюдая за тем, как его партнёр довольно усаживается на его бёдра, попутно снимая с себя футболку. Скарамуччу очень заводил такой вид сверху, но будь Кадзуха без этой всей одежды, что, разумеется, прекрасно на нем смотрелась, все стало бы ещё живописней. Впрочем, чего ждать-то, тут надо действовать. Детектив взял обе руки помощника в одну свою, расположив их поверх головы блондина. Сначала тот вовлёк Каэдахару в очень страстный, можно даже сказать, что грязный поцелуй, очень настойчиво то сминая губы, покусывая уголки, то активно и с характерными звуками прикасался языка своего помощника, когда уже тот обхватил своими ногами талию возлюбленного, проводясь руками по оголенной спине голубоглазого, иногда царапая, что ещё сильнее приносило возбуждение. Отстранившись, тот начал снимать бежевую кофту с Кадзухи, а он податливо не сопротивлялся, желая на данный момент лишь одного – продолжения и секса. Скарамучча вновь принял позицию сидящего, но, провели не до конца удовлетворённым взглядом тело красноглазого, привстал, снимая ненужные шорты с себя, а потом и с блондина. Какой же он красивый. Абсолютно все в Каэдахаре вызывало восхищение, будто бы этот ангел не имел ни единого изъяна. Впрочем, это безумно привлекательное оголенное тело вызывало огромный жар и пульсацию внизу живота, хотелось большего. Хотелось Кадзуху, его сладкие стоны, и покрасневшее лицо, что запыханное от сбитого дыхания. Детектив вновь прильнул к белому и худощавому телу, проводя своим языком от шеи и до живота, попутно оставляя поцелуи. По телу блондина прошлись мурашки, а дыхание стало более учащённым, вырывая попутно тихие и столь желанные стоны. Было чересчур хорошо, не передать как, эйфория захватила обоих, а степень возбуждения являлась неописуемо высокой. Можно было продолжать оставлять мокрые следы на теле любимого человека хоть вечность, но терпение подходило к концу, как бы такие романтические и пошлые вещи не были приятными для пары. Оставляя поцелую чуть ниже пупка, ощущая, как вздрагивает Кадзуха, Скарамучча облизнул свою нижнюю губу, а затем и окончательно лишил одеяния своего парня, осматривая всего его с хищной хищной ухмылкой. Не смотря на весьма привычное для обоих дело, помощник детектива отвёл свой взгляд, немного покраснев. Это лишь еще сильнее позабавило синеволосого, что поменял позицию и нагнулся в сторону прикроватной деревянной тумбочке, доставая оттуда смазку. К сожалению, далеко не всем нравится процесс подготовки, а вызывает лишь дискомфорт. Но Скарамучча старался не доставлялась сильной боли, входя по очереди, сначала большим пальцем, потом добавляя указательны, а затем и средний. Было неприятно осознавать, что его блондину это доставляло слегка болезненные и странные ощущения, но парень разбавлял всю растяжку поцелуям в губы, шею, мочку, грудь – да по всему телу, что сильно отвлекало от того, что происходило внизу. Осознав, что Каэдахара больше не ощущает дискомфорта от нахождения в себе трёх пальцев, тот сначала слегка ускорил темп и глубину, от чего парень лишь закатил свою голову назад, протяжно простонав и поджимая ноги от стимуляции железа. До чего же красиво. Не передать словами. Словно ты созерцаешь самое приятное зрелище на свете. Долго не тянув с мастурбацией, понимая, что это все прекрасно, но не абсолютно, детектив не спеша вытянул свои пальцы, наблюдая за реакцией избранника, что буквально сгорал от желания ощутить в себе голубоглазого. Радостно и с облегчением осознавая, что сейчас скоро произойдет, блондин еще шире и удобнее для Скарамуччи раздвинул ноги, и от нетерпения хлопал ладонью по кремовой постели, что была вся уже успешно помята. Молодой человек очень быстро избавил себя от ненужного белья, что, на данный момент, отвратительно сдавливало и мешало жить. Оказавшись вплотную между ног, тот взял ещё немного нужное количество смазки, и окинув проницательными взглядом Кадзуху, спросил: – Не передумал там ещё? – говорить было весьма проблематично , это было больше похоже на что-то около шепота и хриплого от возбуждения мычания. – Ну, конечно же, нет, – так же тихо и на одном дыхании ответил красноглазый. Скарамучча кивнул на эту фразу и очень самодовольно улыбнулся, в последний раз целуя того в шею, а затем руками придвинул за бёдра ещё ближе у себе Каэдахару и очень нежно, не желая сделать больно, вошёл в него, сначала максимально бережно, не спеша и на половину, давая спокойно привыкнуть, ибо по взгляду было отчётливо видно, что парню было неприятно. – Извини, скоро все будет хорошо, мой милый, – мягко сказал он, приблизившись к уху, желая как-то подбодрить возлюбленного, целуя его прекрасные губы, хрупко и почти что невесомо, но Кадзухе это видимо показалось малым, и тот взял на себя инициативу прижавши к себе детектива и углубляя поцелую, делая его уже не таким невинным и нежным, но обоим это сносит крышу – целоваться в вот таком вот положении, слыша звуки удовлетворения со стороны каждого. – Можем продолжать, – парень уверенно, легко улыбаясь, произнес, отстраняясь от таких приятных губ партнера. Тот кивнул и немного приподнялся для удобства, опираясь левой рукой об постель, а другой бесхозно гулял по тело Кадзу, баскак его, начиная прибавлять темп. Уже от первого, желанного толчка Скарамучча чувствовал себя слишком превосходно, расслабляясь, и издав что-то на подобии мычания в шею Каэдахары, не останавливаясь, желая ощущать это всё вечность, эти эмоции, этот оргазм, эти прикосновения, этот ну просто восхитительный вид своего любимого – всё было чересчур идеально. Детектив продолжал резкими толчками вбивать себя в парня, получая волну удовольствия, ощущая такие приятные стенки. Но чего-то явно не хватало. Детектив по-дьявольски ухмыльнулся своему помощнику, что имел даже в постели столь миролюбивый вид, а растрёпанные волосы по плечи, что равикдыличл по подушке и тело, лишь служили вишенкой на торте. Синеволосый убрал свою руку с шелковых волос белого золота, переместивши её на возбужденный член, что стильно пульсировал в руке, желая, чтоб его привели к разрядке. На это действие Каэдахара слегка округлил свои глаза от неожиданности, а потом сразу же их закатил, издавая на выходе стон от такого желанного действия. Голубоглазый шевелил своими бёдрами в такт руки, что циклично проводила от головки и до основания, оба парня получали незабываемые ощущения, Каэдахара никак не сдерживай себя, заполняя комнату его порой обрывистыми, а порой даже стонами, что переходят на крик, а потом на мурчание, этот контраст его избранника сводил с ума, а контролировать себя было буквально невозможно, тут было лишь непередаваемое желание, поэтому тот буквально хрипло прорычал от нахлынувшего оргазма, они оба были очень близки к концу. – Ещё… м-ещё, – тихо и очень тонко говорил Кадзуха, ощущая то, как был близок, все ужасно разрывалось в позитивном смысле этого слова. Тот не прекращал говорить о своих желаниях, а детектив, слушая этот одурманенный бред, лишь сильнее поддавался, ускоряя темп мастурбации темп мастурбации, сжимая орган ещё крепче. И вот, блондин весь дрожит, выкликивая какой-то неясный бред с протяжными стонами, а член в ладони отдаёт сильные пульсации, за которыми следует белое семя. Тот закрывает свои глаза и старается отдышаться, пока Скарамучча совершает последние грубые, наполненные страстью толчки, а после бережно, но быстро высовывает свой член, извиваясь на грудь возлюбленного сквозь немного подавленные стоны, скорее мычание на более низком тоне, но такой момент не мог не вызвать у его партнёра уйму эмоций, как и него самого, оскверняя белоснежную грудь, что была в красным пятнах от следов парня и бедой жидкости. Оба старались перевести дыхание и сердцебиение в норму после достижения пика. Скарамучча обессилено повалился на живот Кадзухи, ощущая его еще слиток дыхание, а затем, нежно и заботливо обнявши того, задорный, но немного усталый голос: – У нас там чай остыл.