Baby boom

      — Ну-ка повтори.        — Ты правильно услышал.        Донхек недовольно вздыхает. Джемин пожимает плечами и продолжает пять раз писать и стирать сообщение в диалоге с куратором. Только что он отправил парню — старосте группы — информацию от деканата о том, что у них в университете открылась «комната матери и ребенка», поэтому они все, как студенты педагогического, должны записаться волонтерами на «няню» — новый, экспериментальный курс. Он направлен на помощь студентам и сотрудникам их ВУЗа с детьми. Деталей пока не раскрывали, но понятно одно: будут дети возрастом примерно детского сада, и с ними нужно будет проводить время, пока их родители будут заняты. Это все.       Это звучит нелогично и глупо: детские сады все ещё существуют, так почему студенты, которые даже не имеют должной квалификации на работу с маленькими детьми, должны делать все это? Кроме того, бесплатно!        — О чем говорите? — За столом появляется Ренджун. Он бесстыжим образом прогуливает пару, потому что живот отдал приказ поесть (прямо посреди тихой аудитории… Джун больше не мог терпеть такой позор).        — О детях, — гневно бросает Хек, пережевывая безвкусную стручковую фасоль.        Лицо Ренджуна вытягивается, глаза в ужасе округляются.        — Уже?..       Хек ноет из-за такой непонятливости друга.        — Ты слышал что-то о курсе няни? — В разговор вступает Джемин, откладывая, наконец, телефон. Ренджун тоже староста в своей группе, так что, быть может, он тоже в курсе. Но затем бровь На выгибается. — И где Джено?       — На паре, — вздыхает Джун, — он слишком добряк, чтобы обманом сбежать, так что теперь сидит сам. И че за няня?        Ренджун учится на юрфаке вместе с Джено, и, судя по всему, их вся эта история все же не коснулась. Счастливые.       Пока Джемин вкратце объяснял парню ситуацию, Донхек уверенно думал, что сможет обойти систему.        Пока однажды, через месяц, его не вызвали в деканат.        Атмосфера располагала. Начиналась вторая половина апреля, солнце проникало в кабинет, делая его светлым и почти безобидным.        Почти.       Были только он, замдекана и футболка пединститута цвета фуксия.        — Вот, — говорит женщина. — Завтра к восьми.        И продолжает заниматься своими делами в компьютере. Хек издает жалобный стон и ломает брови.        — Это обязательно? — Хнычет, почти топая ногой. Когда Джемин предупреждал его о том, что очередь рано или поздно дойдет до всех, Хек отмахивался и даже забыл об этом на время, погрязнув в свою студенческую жизнь. Но теперь, когда он стоит здесь, он ощущает свое положение вполне реально.        — Обязательно. Не выкрутасничай, — замдекана — простая, но строгая женщина, которая знает своих студентов очень хорошо (потому что ведет у них некоторые дисциплины), особенно таких характерных как Донхек. — Бери футболку и шуруй отсюда.        — У меня даже нет нужных навыков! По профессии я должен буду работать с детьми средней школы, а не с детсадовцами!        Женщина вдруг встает с места и идет к своему шкафу, откуда недавно достала футболку. Хек думает, что этот предмет мебели не приносит ничего хорошего, и сейчас тоже не принесет.        — Хорошо, что ты мне напомнил, — она роется в картонной коробке и затем кладет на свой замдеканский стол две бумажки, — о, и корочку, — и развернутую плотную обложку. — Вот тут распишись.        — Что это? — Хек вчитывается в золотистую надпись на обложке.        — Твое свидетельство о том, что ты прошел курс няни, — просто говорит она и садится за свое рабочее место. — Забирай и иди давай на пару, не оббивай мне порожек.        И вот, Хек стоит за дверью, как бедный родственник, с кучей бумажек и уродской футболкой в руках. Сейчас ему ничего не остается кроме как принять свою судьбу. 

***

      — Это всего на один день, не ной, пожалуйста, я пытаюсь отмазать нашу группу от похода в кино на фильм про кашу из топора, — Джемину уже поднадоело, что Хек весь остаток дня ходит мрачный и бубнит, как дед.        — Господи, что?.. — Джено заглядывает в экран. — Вашему деканату реально нечем заняться?       — Я не могу поверить, — не унимается Хек, — что ты променял меня на свой карманный член. Он ведь даже не с педа! Кто вам вообще разрешил быть в паре?!        Джемин назидательно качает головой и кивает головой наверх. Когда Хек непонимающе кривится, парень загадочно шепчет: «Господь бог…».        — Ауч, почему это я карманный член? — Обиженно, но сквозь улыбку говорит Ли старший.        — На самом деле, его член не поместится в карман, — Джемин уже быстро тянется рукой к кромке спортивных штанов своего бойфренда, — хочешь, докаж…       — Не смей! — Донхек спешно закрывает глаза ладошкой. — Я подам на вас обоих в суд.        Джено смеётся и притягивает к себе за талию явно довольного своей выходкой Джемина.        — Возвращаясь к теме, кто вообще со мной в паре? Мне сказали, что это чел вообще не с нашего факультета.        — Ли Минхен, — Джемин уже открыл список на телефоне.        — Круто, — отвечает Хек, — понятия не имею, кто это.        — Ну и забей, — просто говорит Джено, набивая щеки рисом, — какая разница? На один раз встретитесь, не детей же вам вместе воспитывать.        Отвратный каламбур, но глаза Джемина озорно сверкнули, а значит Джено выполнил свой долг.        Остаток дня Донхек потратил на поиск страниц и аккаунтов Ли Минхена на всевозможных площадках, но только взбесил сам себя, потому что, судя по всему, этого парня просто не существует. Нигде нет никаких упоминаний о нем, кроме как на сайте университета, но и там нет даже фото.        Лучше ему быть красавчиком, иначе Донхек за себя не отвечает.