✌🏻
6 мая 2025 г., 02:16
В день «икс» Донхек спускается на минус первый этаж впервые за четыре года учебы. Ему сначала кажется, что это какой-то подвал, где его убьют, но по факту это оказывается очень современное и светлое место, отличающееся от остальных корпусов кампуса яркостью цветов, в которые разукрашены стены. Что-то в стиле эстетики дримкор.
Фуксия не подходит Донхеку ни по цвету, ни по настроению, но замдекана предупредила о возможной проверке, так что он нехотя нацепил футболку на себя. Парень идет по прямому коридору, замечая, что он довольно короткий, так что ошибиться дверью трудно. Но он ошибается.
— Молодой человек, здесь выход только с другой стороны, — громко говорят вдруг из одной из аудиторий, мимо которых проходит Хек в поисках нужной двери и, так как никакого другого молодого человека поблизости нет, он понимают, что обращаются к нему.
— Я на волонтерство, — спешит ответить он, неловко сжимая ручку рюкзака со сменной обувью.
К нему тут же выходит пожилая женщина с доброй улыбкой, хотя сначала ее голос показался Донхеку недоброжелательным.
— Ого, парень? — Спрашивает она будто больше саму себя. — Как хорошо. Ребят ещё не привезли, поэтому можешь пока переобуться вот здесь, — и она открывает дверь напротив той, из которой вышла, подталкивая Хека вперёд.
— Ребят?! — Вслух думает Донхек. — Я думал, будет один ребенок?..
— Нет, моя рыбочка, — его передергивает от такого ласкового обращения от этой женщины, — сегодня магистранты сдают экзамены, так что… их будет шесть.
Глаза Хека расширились на свой максимальный предел.
— А как я…
— Шион самый старший, — продолжает комендант корпуса (так было написано на ее двери), полностью игнорируя ауру тотального шока позади себя, — он спокойный и с ним можно договориться, чтобы он сам себя занял. Джэхи и Юши немножко стесняются и обычно тихие, любят играться с мягкими игрушками, это даже хорошо, что они оба будут сегодня. Вдвоем им будет нескучно, — в большой комнате, куда завели Хека, настоящий детский мир: все такое же яркое и пестрое, как и в коридоре, по всем углам растыканы игрушки, игрушечные домики, конструктор, маленькие столики с маленькими стульчиками, есть даже большая белая доска для рисования.
Между тем, женщина продолжает.
— Вот Рику и Рё, конечно, озорники, не дадут отдохнуть, — она оборачивается на парня и тому приходится выдавить неловкую улыбку. Прекрасно, он именно этого и хотел: умереть от усталости в этом сказочном месте. — Сакую принесут сегодня на полтора часа и все, потому что он младше всех. Он ещё плоховато ходит, но тянется к Рику и Рё. За ними тремя нужно глаз да глаз, а то наворотят дел.
— А сколько Сакуе лет?.. — Хек все так же неловко мнется у детского диванчика.
— Год и два.
Великолепно. Слезы и крики обеспечены. Возможно, слезы и крики Донхека в том числе.
И тут он вспоминает о своем партнере, которого рядом явно не наблюдается. Мало того, что он уже опоздал ко времени прибытия, так ещё и продолжал внаглую опаздывать, не предупредив, судя по всему, никого. Минус балл в общий счет этого пацана.
Не успел Хек уточнить у коменды этот вопрос, как из ниоткуда рядом с дверью появилась девушка, а оживленный разговор долетел до ушей.
— Здравствуй, Йери! Привет, Юши! Какая милая кофточка на тебе сегодня! — Женщина ворковала так натурально, что ей бы в детском саду работать, а не здесь, в университете, на этаже, на который нога человека ступает, может быть, раз в неделю. — Знакомься, это… — и она смотрит на Хека с натянутой улыбкой, ожидая, что он скажет свое имя.
— Донхек, — выпаливает он.
— Донхек-хен! Донхек, это Юши.
Хек смотрит на мальчика, который прячется за ногой миниатюрной девушки. Она пытается усадить его на диванчик, чтобы переодеть в легкую одежду, но он, не сводя глаз с Донхека, не сдвигается с места.
Хек кротко машет ему рукой и старается улыбаться как можно более дружелюбно. Мальчик снова прячет личико, но теперь послушно садится и дает маме хлопотать над ним. Ли вспоминает, что, по словам коменды, Юши из отряда «стесняшек» и понимает, что начало будет непростым.
Выслушав информацию о том, когда ребенка надо покормить и что делать в других случаях, Хека остается наедине с этим миловидным малышом, который смущенно топчется у входа и сжимает в своих крохотных ручках свой рюкзачок с «Щенячьим патрулем».
— Итак, Юши, — Хек садится на цветной мягкий коврик и хлопает рядом с собой ладошкой, — чем хочешь заняться? Иди сюда.
Мальчик неуверенно шагает, его ботиночки и высокие белые носки с рюшами подходят под его мягкую детскую внешность. Он садится чуть поодаль от Хека и, не смотря ему в глаза, открывает свой рюкзачок. Постепенно на коврике появляются все персонажи «Щенячьего патруля», причем в трех разных размерах: мягкие игрушки, чуть поменьше, пластиковые, и игрушки из киндера.
«Отлично», думает Донхек. У него есть определенные познания в области этого мультфильма. Никогда бы не подумал, что этот опыт, полученный от просмотра бесячей рекламы с этим мультиком в игре, поможет ему в жизни.
— Это же Гонщик, — он указывает на мягкую игрушку немецкой овчарки в полицейской форме, — это мой любимый… э… щенок-спасатель.
Глаза Юши резко поднимаются на Донхека, они светятся искренним интересом. Хек чувствует, что Юши хочет ответить на этот вопрос:
— А кто тебе нравится?
— Мне нравится Скай, — тихо говорит мальчик и берет в руки игрушку — светлого щенка в розовой форме и со шлемом. — Она умеет летать.
Как раз в это время в коридоре слышится шум и разговоры, детский лепет и голос коменды, снова наигранный и сюсюкающийся, так что Хек с ужасом догадывается: пришли ещё дети.
И действительно, в комнату забегают два ребенка, которые тащащие за собой взрослого.
Донхек переводит на него взгляд и еле держится, чтобы не сказать восторженное «вау» вслух.
— Вау, — зато не сдерживается Юши, который, несмотря на предполагаемую эмоциональность данного междометия, все еще держит свое ровное личико, — красивый хен.
И это, черт возьми, была нереальная правда, потому что этот хен был фантастически красив. Устами младенца глаголет истина.
Черные волосы, зачесанные назад, как будто их владелец собирается выйти на подиум или что-то вроде того; светлая кожа лица, которая контрастирует с волосами; красноватые губы с четко очерченным контуром, сейчас приоткрытые в улыбке…
— Марк-хен! — Канючит один из мальчиков. — Мы сыграем в боулинг?
— Нет! — Громко отвечает второй. — В бабмин… бадмимт…
— В бадминтон тоже сыграем, — отвечает быстро Марк-хен, — только дайте мне вещи положить хотя бы.
И тут он, наконец, переводит взгляд на Донхека, который не переставал пялиться на него снизу вверх, как на величайший предмет искусства, пока Юши вернулся к строительству домика из конструктора для щенят.
— О, привет. Извини, я опоздал, — он произносит это так, как будто это был самый неочевидный на данный момент факт.
Донхек кивает и следит за ним взглядом. Такое чувство, будто Марк был здесь много раз, потому что он, в отличие от Донхека, точно знает, куда сложить свои вещи, куда поставить обувь и повесить кофту.
— Ну, что вы тут делаете? — Марк падает совсем рядом с Донхеком, задевая его коленку своей. На нем такая же футболка, как на Донхеке, но Марку она, почему-то, идет больше.
— Юши, это Маршалл?! — Рядом с Донхеком с другой стороны плюхается мальчик с кошачьим личиком. В его глазах горят озорные огонечки. Юши в ответ кивает и робко протягивает второму мальчику ещё одну игрушку.
— Хэй, ребята, — напоминает о себе Хек, — как вас зовут? Давайте познакомимся, может? Меня зовут Донхек-хен, — он неловко указывает на себя пальцем и ждет реакции.
— Я Рику, мне пять! — Говорит мальчик справа.
— Я Рё, мне тоже пять! — Отзывается мальчик с коленок Марка.
Донхек улыбается и медленно переводит взгляд на самого Марка.
— Я Марк, мне двадцать один, — усмехаясь, проговаривает он, не сводя глаз с краснеющего Донхека. Удивительно, что Хек вообще не из стеснительных, но от одного взгляда на лицо этого красивого юноши он вспыхивает и даже не помнит уже, как злился на него в начале дня.
