Baby boom

      — Так ты часто ходишь к этим детям?        Марк и Донхек сидят в столовой, где почти нет людей. В родных стенах дышится свободнее, поэтому Хек снова спокоен, как удав. Тем более, что Марк спокоен тоже, сидит перед ним и сверкает своим идеальным лицом. Его черные брови так выделяются на фоне светлой кожи, как и темные большие глаза с пышными ресничками, а его светлые руки, держащие палочки, выглядят так притягательно, что Донхек не может не вспоминать ощущение теплой ладони на своей спине и талии.        — Эй, мог бы сделать вид, что не пялишься на меня так открыто, — тихо смеётся Марк, смущенно прикрывая рот рукой и опуская глаза. — Ты, вообще-то, тоже красавчик, но я же держу себя в руках.        Донхек пару раз моргает и вдруг густо краснеет, резко выпрямляется и фыркает, не зная, куда от смущения деть руки.        — Откуда ты вообще взялся, — бурчит он.        — Математика и физика, — бесстыже отвечает Марк. — А ты?        — Литература.        Марк жует с наглой улыбкой и кивает, ещё раз проходя взглядом от лба Хека вниз до груди. Донхек думает, что этот парень слишком горяч для учителя.        — Ешь, — он кладет в тарелку Донхека кусочек бекона.        Только Хек берет свои палочки, как его телефон начинает разрываться от звонков. Это На Джемин, удивительно, что Донхек успел забыть о лучшем друге в этом круговороте событий и красивых парней.        — Чего тебе? — Недовольно отвечает он, пережевывая бекон.        — Ли Донхек, как ты мог так поступить?! — Названный закатывает глаза, потому что эту манеру он узнает из тысячи. Так Джемин разговаривает, когда собирается разыграть дешевую драму.        — Значит так нужно, — просто отвечает парень, бросая взгляд на Марка. Тот тоже сидит в телефоне, ждет, пока Донхек доест.        — Кто этот супер-красивый-привлекательный-симпатичный мальчик?! Ты на свиданке с таким милашкой, и вы сидите в столовке?!        Донхек кашляет, потому что крик Джемина слышно со стороны. Он резко оборачивается и видит в дверях две фигуры, очень-очень знакомые. Он снова смотрит на Марка, красный, как помидор, потому что он, очевидно, тоже это слышал. Это видно по тому, как заискрились его глаза.        — Уйди отсюда, — умоляет Донхек, а потом кричит в трубку уже громче, — Джено, убери его!        К счастью, Джено был из понятливых, так что На Джемин быстро исчезает с места преступления. Донхек, все еще красный, старается посмотреть на Марка как можно более непринужденно, но его настрой пропадает сразу же, когда он видит румянец на впалых щеках.        Неловкое молчание повисает на пару секунд, пока Хек проклинает лучшего друга и себя за то, что не может подобрать слов.        — Так это свидание?..       — Нет, Марк Ли, мой друг просто дурачок. 

***

      Остаток дня проходит мирно: Марк и Донхек кормят проснувшихся птенцов (Рику сидит на спине Марка, как коала, и отказывается слазить ещё долго, а Джэхи и Юши облепили Донхека). Один только Шион, которому, к слову, было уже целых семь, сидел и спокойно кушал свой су, усердно держа ложку.       После обеда сели лепить из пластилина. Рику похвастался, что у его мамы новое «большое, блестящее, как лужа, кольцо» (сравнение с лужей должно было быть привлекательным, но Донхек слышал краем уха, как чуть позади него Марк прыснул от смеха). Все загорелись идеей слепить Донхеку-хену самое красивое кольцо и принялись за работу, усердно пыхтят над разноцветными кусочками. Донхека усадили на коврик, чтобы он не видел свои будущие сюрпризы, благодаря чему парень смог немного полежать в спокойствии (спасибо Марку, это была его инициатива).        Когда изделия были готовы, пальцы главной модели были увешаны мягкими кольцами, одно из которых, кстати говоря, принадлежало Марку. Донхек смущенно принял его и решил не говорить детям, что оно получилось самое красивое.        Марк был очаровательным. Все подвижные игры он взял на себя, потому что с ним малыши баловались меньше. Марк, Рику, Рё и Шион соревновались, кто больше всех закинет мячей в большое напольное баскетбольное кольцо, а Донхек, Юши и Джэхи играли в больницу.        — У вас температура сто градусов, — спокойно заключает Юши с крайне умным личиком, стоя над Донхеком, который лежит в импровизированной палате на импровизированной кровати.       — Ужас, — отвечает он, не пытаясь даже спорить, потому что его все устраивает: он расслаблен, он отдыхает, а два самых безобидных малыша что-то бубнят над ним, не заставляя носиться за каким-нибудь мячиком или ещё чем-нибудь. — Что же будем делать?        — Нужно ставить укол, — заключает мальчик и уже берет в руки игрушечный шприц, как вдруг Джэхи начинает хныкать.        — Укол?.. — его испуганные глазки налились слезами. — Марк-хен, Донхеку-хену нужно сделать укол?..       Не ожидая новой фигуры врача в этой сцене, Донхек распахивает глаза и видит, что Джэхи сидит возле него на коленках и он очень сочувственно гладит его своими ручками по животу. Такой нежный, эмпатичный ребенок.        Марк отвлекается от обезьянки-Рику, прилипшей теперь к его руке, и тоже подходит к лежащему Донхеку. Он присаживается на коленки рядом с его плечом и смотрит сверху вниз. Донхек снова впивается в него взглядом, стараясь поймать и запомнить все черты красивого лица.        — Вам очень плохо, Донхек-ним? — Спрашивает он загадочным, томным голосом и хитро улыбается.        У Донхека пересыхает в горле. Марк заслонил собой свет, так что теперь его фигура четко видна.        — Да, — тихо отвечает он, — у меня температура сто.        Марк вскидывает брови, явно не понимая, откуда взялись такие показатели, но быстро вживается в роль снова.        — Я знаю лечение.        И затем он начинает наклоняться к Донхеку, оперевшись обеими руками по обе стороны от его торса.        Хек закрывает глаза и готовится к чему бы там ни было, но получает лишь теплое, нежное прикосновение губ ко лбу.        — В «Белоснежке» принц так же вылечил принцессу, — с участием говорит Юши, дергая Шиона за рукав кофты. На его шее висит стетоскоп, а на лице очень смешные круглые синие очки.        — Он ее не в лоб, а в губы целовал, — с умным видом отвечает Шион, потому что, вообще-то, он старше всех их, — и не вылечил, а оживил.        — Вам уже лучше, Донхек-ним? — Тем временем спрашивает Марк, вернувшийся в сидячую позу и выглядящий очень уж довольным.        Донхеку стало только хуже, но он кивает, прислонив ко лбу ладошку.        — Теперь температура нормальная, — всхлипывая, отвечает Джэхи, не произнося цифр, — моя мама меня тоже так лечит!        — Вот и славно, — Марк мягко щелкает Джэхи по кончику носа, ещё раз лукаво смотрит на Донхека и возвращается к Рику и Рё, потому что с их стороны слышится какая-то перебранка.        Донхек всё ещё лежит на месте, пока доктор Юши слушает его грудь стетоскопом. И он благодарен, что эта штука ненастоящая, иначе мальчик мог бы натурально оглохнуть от того, насколько сильно и громко бьется донхеково сердечко.