Baby boom

      После пяти партий в боулинг, в которых Хек успел побывать и кеглей, и шаром, и табло с очками, в комнату привели ещё одного мальчика. Шион был намного более спокойный, пока Рику и Рё не завертели его в водоворот хаоса.        — Пожалуйста, не носитесь так! — Марк отошел в кабинет коменды забрать вещи Рё, которые ему донесла мама, поэтому Донхек остался с детьми один. Это было то время, когда они уже разыгрались и находились на пике своего баловства, даже Юши бегал за ними, так что успокоить их было практически невозможно. По полу были раскиданы игрушки, мягкие и твердые, поэтому Донхек с ужасом наблюдал, как они путаются у детских ног и норовят заставить их споткнуться и упасть носом в пол.        — Рику, осторожней! — Хек встал в проходе, готовый поймать главного зачинщика беготни, но мальчик так сильно и ловко запрыгнул на него, что неожидающее такой подставы тело Хека почти опрокинулось вперед, в то время как сам мальчишка успел уже отпрыгнуть от него.        Послышался испуганный визг Юши и Шиона, и Донхек уже готов был больно упасть лицом в пол, но его вдруг крепко перехватили поперек живота сзади, оставив с колотящимся сердцем опасно висеть над паркетом.        — Ты как? — Марк ставит его, ошарашенного, на ноги и с опаской оглядывает с ног до головы. Донхек кидает быстрое «всё нормально», а Марк вдруг обращается к детворе. — А ну-ка сели все за столик!        Его голос звучит грозно, но не грубо. Очень дидактически. И он продолжает мягко держать Донхека за талию, прижимая к себе.        От Марка пахнет ментолом, он теплый и крепкий, и чуть-чуть выше Хека. Донхеку, брезгливому на 100%, почему-то не противно быть так близко.       Дети врассыпную бросились к стульчикам и умостились на них, уставившись на Марка большими виноватыми глазами.        — Вы что, не слышите хена? Вы понимаете, что вот так бегать очень опасно? — Марк хмурится и оглядывает каждого из ребят. Больше это, конечно, относится к Рику и Рё, поэтому их головы опущены ниже всех, но Шион, Юши и даже совсем уж тихий Джэхи тоже попали под раздачу.        Рука Марка всё ещё на талии Донхека, даже когда он подводит его к детям ближе и второй рукой грозит им пальцем. Хек не возражает, вообще-то.        — Рику? Рё? — Строго обращается старший после пламенной речи про баловство. — Что нужно сказать?        Мальчики, все пятеро, вскочили со стульев и низко поклонились все, как один.        — Извини, хен! Мы больше так не будем!       Звонкие детские голоса сорвались на хныканья, и тогда уже Марк присел на одну коленку, расставив руки. Малыши сорвались к нему, кто-то бегом, а кто-то медленно, стыдливо. К Донхеку подошел Юши, подождал, пока Хек присядет, и тоже обнял его за шею. Донхек неловко погладил его по спинке и посмотрел на Марка. Тот подмигнул ему и улыбнулся так очаровательно, что снова стало жарко.        Нужно было готовить малышей ко сну. Для этого они перешли в соседнюю комнату, где было восемь маленьких кроватей и помогли всем переодеться в одежду для сна. При виде кровати — любого размера — Донхек сам вдруг почувствовал, как устал. Дети сильно вымотали его за этот небольшой период времени, так что он боролся с желанием свернуться комочком на мягком небольшом матрасике.        — Почитайте сказку, — просит Джэхи, зевая.        — Какую вы хотите? — Марк указывает Хеку на диван, мягкий на вид, и Ли почему-то хочется слушаться его. Он явный хозяин в этом месте, это видно даже по тому, как свободно он перемещается и как уверенно тянется его рука к полке к книжками.        — «Красавица и чудовище», — Рё укрывается одеяльцем до самого подбородка. По нему не заметно, что он хочет спать, но зато видно, как он не рискует проказничать после нотаций Марка.        Марк смеётся.        — Вы ее уже наизусть знаете, — но книжку берет и садится рядом с Донхеком. — Итак, ложимся… Шион, мы ложимся на подушку головой, а не ногами. Рику, убери ногу с кровати Рё, иначе ляжешь сейчас в угол. Ещё одно замечание, и я не буду читать, — он щурится, сканируя мальчиков взглядом, пока они не затихают полностью.        Донхек вздыхает и прикрывает глаза. Долгожданная тишина стала такой далекой с того момента, как ему привели первого ребенка.        И Марк начинает читать.  — «Жил-был богатый купец, у которого было три дочери и три сына. Младшую из дочерей звали Красавица…».

***

      В следующий раз Хек открывает глаза уже в полной тишине. Перед ним все та же картина: светлая детская комната с маленькими кроватями, на которых виднеются маленькие холмики — спящие мальчики.        — Доброе утро, Красавица, — вдруг слышит он совсем рядом тихий голос, но не шепот, а просто приятный, немножко хриплый тембр.        Сейчас Донхек начинает ощущать себя в пространстве и понимает, что его тело прислонено к теплой фигуре: щека удобно лежит на чужом плече, а рука нагло покоится на чужом бедре, обтянутом тканью черных джинс.       — Устал? — Продолжает Марк, одной рукой листая что-то в телефоне, пока вторая была в плену Донхека.        Хек выпрямляется и потирает помятую и покрасневшую щеку ладошкой.        — Который час? Долго мы спим уже? — Мямлит он, оглядываясь и останавливая сонный взгляд на лице Марка. На нем нет даже тени усталости, только спокойствие и все та же красота. У него интересный нос, думает Хек, открыто пялясь на него.        — Полчаса или около того. Тебя убаюкал мой голос? — Он смеётся, потягиваясь и похрустывая шеей.        Донхек морщится и отводит взгляд.        — Извиняюсь, я просто не был готов к такой… активности, — он неопределенно машет рукой и достает телефон.        Марк внимательно смотрит на него. Он успел налюбоваться этим карамельным лицом, когда краем глаза увидел, как фигура с опущенной вниз головой стала съезжать по стене в его сторону и почти свалилась на бок.       Донхек приглянулся Марку с первого шага в комнату, его растерянные большие глаза показались Марку очаровательными. То, как он старался поладить с детьми, тоже было очень мило, и как он замолкал, давая Марку бразды правления. Он видел этого мальчика первый раз, но это был тот случай, когда притянуло моментально.        — Ты хорошо справляешься. Голодный? Можем попросить посидеть с детьми, пока мы сходим в столовую.        Боже, как же Хек, оказывается, хочет есть! У него даже начала болеть голова от того, что он только тратил энергию, но не пополнял. Поэтому он кивает и топает за Марком сначала к коменде, а затем куда-то наверх на лифте.