Просроченные чувства.

— Ты стал непостоянен, словно маленькая девочка в выборе платья. — голос госпожи Садакат эхом отразился от стен её просторного кабинета, пока она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди, наблюдая за тем, как Джихан без стука ворвался в её кабинет и по-хозяйски уселся в кресле напротив. — Я не узнаю своего сына: то круглые сутки не вылазишь из штаба, то две недели ошиваешься где-то, не отвечая на звонки. Даже на мои. — Были дела, — уклончиво ответил старший Альбора, стараясь не вспоминать эти последние недели. Он беспробудно пил, ругался со всеми без причин, кажется, что-то мастерил, пытаясь забить свою голову чем-то иным, вытеснив оттуда мысли об Алье. Они были навязчивые, склизкие, липучие. Но выходило плохо, Джихан психовал и злился на девчонку, что так легко его выбешивала и одновременно так привлекала. — Да? И что же тебя заставило удостоить нас своим вниманием? — саркастично поинтересовалась глава ФБР.   — Одна просьба.   — Ну?   — Отмени наказание Альи и вновь допусти её до заданий.   С секунду Садакат смотрела на Джихан, словно оценивая, а не сошел ли её сын часом с ума, потом усмехнулась. — Зачем тебе это?   — Она должна набираться опыта. А ты её этого лишаешь.   — Насколько я помню из того, что мне говорили с десяток снайперов, что караулили ангар, где должны были быть перепроданы бомбы, Алья как раз-таки стремилась получить этот самый «опыт», — фыркнула генерал. — Какое у неё странное имя, — уже переходя на еле слышный шепот. — На самом деле, я думаю, у неё получилось бы…   — Ты всё правильно сделал, Джихан. Она поставила операцию под угрозу, ты её защитил…   — Нет! Я ей помешал.   — С чего бы тебе сейчас её оправдывать?   — Я не оправдываю. Просто говорю, что она ценный сотрудник. Она может стать гениальным специалистом! Как много у нас в штабе агентов, обладающих необычайными способностями как она? Кайя, который теперь не известно где? Шахин? Может бездельник Кадир? И? Прости, что-то я не припомню, может, ещё кто-то?   — Эта твоя Алья слишком импульсивна и эмоциональна для такой работы. Я не отрицаю, что нам она чрезвычайно выгодна. Возможно, даже больше, чем все специалисты, вместе взятые. Но никогда не знаешь, что от неё следует ожидать. Она слишком самостоятельна. Честно говоря, из всех четырех миссий, что у неё были, ровно половину она провалила.   — Она просто привыкала… — попытался оправдать её Джихан, но Садакат перебила его.   — Она ещё не готова. Ей нужно время на адаптацию.   — Прошло десять месяцев с тех пор, как она к нам примкнула. Думаю, адаптация прошла.   — Нет. Моя ошибка, что я так быстро позволила ей примкнуть к нам.   — Она вполне готова снова к ним приступить. Допусти её. Под мою ответственность, — с жаром воскликнул Джихан. — Кажется, я забыла упомянуть, что как раз-таки на всех проваленных миссиях Алья была вместе с тобой. Я прекрасно знаю о ваших с ней «дружеских» отношениях, так что мой ответ краток и чёток: нет.   Джихан молчал долго, гипнотизируя взглядом окно.   — Я допущу её тогда, когда буду стопроцентно в ней уверена. Уверена в том, что она будет беспрекословно выполнять все поручения. Не показывать свой характер тогда, когда делать этого не стоит. Когда будет эмоционально готова к такой нагрузке. Думаю, экзамен всё расставит по полочкам, и тогда она снова встанет в ряды агентов…   — Что ты сказала? — вдруг встрепенулся Джихан. — Экзамен? О чём ты?   Садакат прикусила язык, поняв, что проболталась.   — На профпригодность. Его проходят все новенькие агенты-специалисты. — Не помню, чтобы такой проходил.   — Потому что, когда ты вступал в ряд агентов его не было. Он был придуман несколько лет назад.  — Зачем ей этот экзамен? — резонно заметил Джихан.   — Это испытание поможет нам выяснить, готова ли Алья к тому, с чем ей предстоит столкнуться.   — Она пережила смерть близких и брата, тысячу раз сталкивалась с лицом к лицу со смертью, когда убивала бандитов и разбойников. И, о-о! Забыл упомянуть, это же она посадила в тюрьму Эджмеля. — хмыкнул Джихан, вдруг понимая, сколько пришлось пережить этой хрупкой девушке. — Ты думаешь, что она не знает, с чем ей предстоит столкнуться?  — Экзамен поможет нам понять, стоит ли ей доверять.   — Она знает об этом?   — Нет, и советую тебе не особо об этом распространяться, — жёстко предупредила его матушка.   — Разве можно тестировать человека, не сказав ему об этом?   — В нашем случае можно. Испытание должно быть неожиданным. Она должна круглосуточно быть готовой отразить атаку или вступить в бой с врагом.   — Что входит в этот экзамен?   — Он проходит в два этапа: проверка физической подготовки агента и его психоэмоционального состояния. У Альи  есть свои необычные способности, которые не присущи другим обычным людям. А это её преимущество.   — Когда её будут тестировать?   — Так я тебе и сказала, сынок, — усмехнулась генерал. — И не смей её вообще предупреждать об этом.   Джихан поднялся из кресла, чувствуя жуткое беспокойство. Эта новость заставила его серьёзно распереживаться. В поисках Шахина он обошел весь штаб и нашёл его на поле. Впрочем, Джихан убил двух зайцев сразу: вместе с ним была и Алья. И Демир. Джихан остановился, запустив руки в карманы брюк, со стороны наблюдая за тем, как проходит тренировка.   Шахин и Байбарс нападали на девушку, а та всячески пыталась увернуться от их атак. Демир стрелял в неё из тренировочного пистолета, Шахин бросал в неё щит, перемещаясь по полю так быстро, что Алье с трудом удавалось поймать тяжелый металл. Джихан заметил, что мужчины совсем её загнали, Алья не успевала одновременно отбиваться от двух соперников, поэтому быстро устала и получила в спину несколько резиновых пуль. Пока она пыталась отодрать их, Шахин воспользовался моментом и ударил её по лодыжкам щитом, сбив с ног. Девушка упала на асфальт, лишь чудом успев выставить вперёд руки и не покалечить лицо.   Алья слишком хорошо относилась и к капитану команды в виде Шахина, и к Байбарсу, чтобы в полную силу отбивать их атаки. Боялась, что кого-то ранит или того хуже. К тому же одновременно надо было отбиваться, демонстрируя свои способности, и рукопашный стиль боя. А это затрудняло положение. Искры тухли у неё в зажатых глазах, и Алье не удавалось пользоваться ни тем, ни другим способом.   И ещё: неудачи злили девушку. Она начинала раздражаться, отчего её состояние становилось бесконтрольным. А ей нужно было сохранять своё хладнокровие. Джихан искренне недоумевал: разве Шахину сложно было догадаться о том, что использовать ноги в драке было бы оптимальным решением? Насколько знал сам Альбора, первым тренером Альи была Наре. Но у девушек с самого начала не сложились отношения. Бывшая Булут в начале не доверяла своей подопечной, постоянно находилась в напряжении, невольно заревновав своего мужа к новому специалисту. А Алья, в свою очередь, ощущала эту неприязнь и испытывала чувство недоумения. И насколько помнил Джихан, Наре на тренировках никогда никого не щадила, поэтому в первое время Алья ходила вся в синяках. Но рыжеволосая отличалась тем, что была дико грациозна и могла ногами придушить врага, если это нужно было. Поэтому учила этому способу и Алью. Но так как обе девушки друг друга недолюбливали, тренером Альи назначили Шахина. И хотя они с Наре всё-таки потом сдружились, тренироваться вместе они не стали. Пока Джихан оценивал возможности Альи, та его всё-таки заметила. Застыла, сощурив глаза, пытаясь разглядеть его. И пули Демира воткнулись ей в бедро, когда она отвлеклась. Пока Алья ругалась и пыталась отцепить липучую резинку в форме пули от брюк, Джихан подошел ближе. Девушка демонстративно повернулась к нему спиной, делая вид, что ей безумно интересно пялиться на голубое без единой тучки небо. — О, и ста лет не прошло, — хмыкнул Байбарс, и Джихан вдруг с некой ноткой обиды осознал, что, кажется, Алью тренируют все, кроме него. Впрочем, скоро это изменится. И Джихан чуть ли не молился, чтобы Байбарс увёл девчонку. Ему надо было поговорить с Шахином.

***

— Что? — удивлению Шахина не было предела. — С какого перепугу я должен отдавать тебе Алью в ученицы? Мы оба с тобой прекрасно знаем, как она к тебе относится. — Ты не первый, кто мне это говорит.   — Так значит прислушайся к мнению здравомыслящих людей. Я не хочу, чтобы она тебя покалечила.   — Не строй из себя заботливого отца, — возмутился Джихан. — Ты говоришь об этом так, словно я маленький ребенок, а Алья — дровосек с топором.   — Я констатирую факт.   — Я хочу её тренировать.   — Я предлагал тебе это полгода назад. Ты тогда отмахнулся от меня. Что сейчас изменилось?  «Полгода назад мне было всё равно на Алью», — подумал Альбора.   — Возьми в ученики кого-нибудь другого, — предложил Шахин. — Например, Эрол. Он же твой друг.   — Ты думаешь, что говоришь? Взять в ученики адвоката под прикрытием, который уже несколько лет находится в командировке? Серьёзно?   — Ихтияр.   — Он и сам прекрасно справляется.   Шахин в упор смотрел на своего брата и молчал, раздувая ноздри.   — Не понимаю, зачем тебе это надо.   — У меня на то свои причины.   Кузен разделявшую фамилию «Альбора» нахмурился.   — Мне это не нравится.  — Тебе всякое не нравится, к тому же я не спрашивал твоего мнения.   — Мой ответ однозначен: нет. Даже если тебе наплевать на, то что я думаю. Можешь спросить мнение самой Альи. Думаю, её ответ будет очевиден.   Шахин развернулся, собираясь уйти. Джихан возвёл глаза к небу, дико злясь на упёртого капитана команды. «Хочешь войны — ну будет тебе война», — вдруг подумал Джихан.

***

— Все мужчины грешат на женскую логику, но я с каждым днём убеждаюсь, что мужчины страннее нас. Джихан, ты в своём уме? Зачем тебе это вообще надо? Найди себе кого-нибудь посговорчивее и ухаживай за ней. Да любая прыгнет к тебе в постель. Кроме меня и Альи, — Наре усмехнулась.   — Ты замужняя женщина, и я не хочу укладывать Алью в постель, — возмутился Джихан. — Мне всего лишь требуется от тебя маленькая услуга.   — Маленькая? Ты это называешь маленькой услугой? Я должна уговорить Демира Байбарса взять с собой в командировку не Джихана Альбору, а капитана команды нашего отряда Шахина Альбору, чтобы тренером Альи назначили меня, а я уже должна буду передать её тебе. Как тебе в голову пришла столь «наигениальнейшая» мысль? К чему такие сложности? Просто поговори с Шахином.   — Я уже говорил с ним. Он словно взбесился! — Джихан тяжело вздохнул и присел на стул.   — Зачем тебе её тренировать? —  Наре крутилась у зеркала, пытаясь нарисовать симметричные стрелки.   — Ну… Прости, конечно, все-таки он твой муж. Но, я считаю, что Шахин плохой наставник.   — О, кажется, теперь я понимаю, почему вы не договорились. А если серьёзно? Только не говори, что она тебе нравится.   Джихан несколько секунд смотрел себе на руки. А ведь он даже самому себе в этом признаться боялся. Он просто испытывал к ней жалость, периодически хотелось о ней заботиться, воспитывать. Хотелось, чтобы она просто находилась рядом. А ещё его дико привлекало то, что она не была похожа на сотни женщин, что глядели ему в рот, ловя каждое слово. Ему нравилось, что Алья отталкивала его от себя, грубила, выказывала недовольство. Это пробуждало азарт, Джихан чувствовал себя охотником.   Наре с любопытством оглянулась через плечо.   — О нет-нет-нет. Выбрось эти глупые мысли из головы. Только не ты и Алья. Вы, словно два огня, сожжёте друг друга заживо. Не-е-ет!   — Я должен её тренировать!   — Только ли тренировать? — хитро прищурилась девушка. — Я видела, как ты на неё смотришь. Только не говори, что она в этих обтягивающих лосинах не сводит тебя с ума.   — Я уже начинаю жалеть, что обращаюсь к тебе за помощью, — Джихан с улыбкой закатил глаза. — Так ты сделаешь то, о чем я тебя прошу?   — Через неделю Шахин всё равно вернётся и возьмёт Алью к себе. И к тому же мой муж не такой глупый. Он сразу всё поймёт.   — Мне надо её тренировать!   — Почему?   Старший Альбора покачал головой. Почему с женщинами всегда всё так сложно?   — Алья моя подруга. Я не хочу, чтобы она потом ныла, что ты её дико достал. Мне будет совестно перед ней.   — Я куплю тебе всё, что ты хочешь. Яхту, загородный дом, участок на Луне. Ради тебя уговорю генерала дать вам с Шахином медовый месяц… — Так-так, Джихан, притормози. У тебя денег не хватит, чтобы подкупить меня.   — Наре…   — Чёрт, не ори мне в ухо!   — Наре…

***

Джихан чувствовал себя четырнадцатилетней девчонкой, которая готовится к первому в своей жизни свиданию. С самого утра он порхал по дому, словно бабочка и, наверное, ещё никогда не ощущал такой прилив сил, как сегодня. Потому что сегодня был вторник и в десять утра Алья должна была прийти на их первую тренировку. Совместную. Джихан и представить себе не мог, что это событие просто утопит его в эйфории. Он был в таком дичайшем предвкушении, что прямо весь извёлся и не спал всю ночь, выстилая маты в спортзале и придумывая, что бы сказать такое Алье, чтобы она не похоронила его под обломками собственного дома. Мужчине было до изнеможения интересно, что она скажет, как только придёт сюда. Наверное, не будет разговаривать, кидая на него злобные взгляды, или будет плеваться ядом. Ему было интересно, что именно она наденет на их тренировку. Наверное, ту самую спортивную форму, выдаваемую всем агентам ФБР. Она ей так безумно шла, что Джихан готов был заплакать от счастья, лицезрея Алью в ней. Наверное, она опять соберёт свои длинные волосы в высокий хвост, открывая шею и бесстыдно торчащие ключицы под тонкой кожей. А ещё он приготовил специально для неё бордовые боксёрские перчатки. Все оттенки красного — её любимые, Джихан уже это знал. Смазливый Альбора даже продумал план занятий и спешил им поделиться со своей ученицей. Ученицей, боже… как это звучит.  Джихан поглядывал на часы, надеясь, что Алья, как примерная пунктуальная девочка, придет чуть пораньше. Но стрелки как назло плелись от штриха к штриху так медленно, просто выбешивая и выводя из равновесия. 10:01. Мужчина надеялся, что это просто часы спешат, или Алья, как и обычные женщины, опаздывает. Ничего страшного. Минута не катастрофа. И пять минут тоже. Ну ладно, и десять тоже. Пятнадцать минут. Ну подумаешь, возможно, пробки. В городе они частые гости. Можно сказать, уже хозяева. Вот уже Алья опоздала на двадцать пять минут… Брюнет весь извёлся, места себе не находил в ожидании её прихода. Он готов был ей простить и двухчасовое опоздание, лишь бы она пришла. Но часы мигнули, сообщая, что уже час дня, и до Джихана уже начало доходить: она не придёт. Он вскочил, выругавшись, жалея, что сам лично к ней не подошёл и не сообщил ей о тренировке. Зря он свалил всё на Наре. Как назло, оказалось, что у Альи нет мобильного телефона. Вот кто в здравом уме и в современном мире не пользуется телефонами? Джихан ощутил отчаяние. Он тут ждёт её, как преданная собачонка, совершенно забыв о её характере и ненависти к нему. Альбора разозлился сам на себя. Хватит пялиться на часы, они сейчас расплавятся. Мужчина походил взад-вперёд, проклиная себя и свою глупость. Он чувствовал себя той самой четырнадцатилеткой, которую продинамил старшеклассник. Ну впрочем, на что он рассчитывал? Что она вся такая цветущая и счастливая примчится к нему в объятия? Мечтатель…

***

— Ради бога, не ной! Не превращайся в размазню! Я ей перечисляла плюсы того, что вы будете заниматься вместе: она может тебя избить и ей полегчает. Правда, это был единственный плюс, но он ей понравился. Так что можешь использовать его снова. Джихан криво усмехнулся. Просить Наре вновь помочь ему не входило в его планы. Надо решать эту проблему самому, а не капать на мозги чужим людям. Просто Наре была единственной, кто догадывался о его странных чувствах к Алье. И с ней легко это можно было обсуждать: она, как партизан, хранила чужие секреты. Например, не выдавала ему место жительство Альи. — Мой тебе совет: забудь уже о ней. Вы друг другу не подходите. Я даже вместе вас не вижу. Вы такие разные, абсолютно друг с другом не гармонируете! Прямо как я и Озкан. — вспомнив своего бывшего мужа, девушка резко поежилась. Джихан промолчал. Вчера должна была быть уже третья тренировка, но Алья с чистой совестью её прогуляла. Наступила суббота, и послезавтра должен был вернуться Шахин из своей командировки. — Если она не хочет — не заставляй.   — А потом вы, женщины, жалуетесь, что мужчины нерешительные. — возмутился Джихан.   — Да! Мы существа противоречивые, — с гордостью ответила Наре. — Но в данном случае я говорю прямо и правду! Они недовольно слонялись по штабу, который был в выходной день на удивление оживлённым. Рыжеволосая подруга торопилась на встречу с госпожой Садакат, и Джихан от нечего делать её сопровождал. Когда Наре скрылась за углом, громко цокая каблуками, Джихан вздохнул и решил ехать домой. Он в штаб-то приехал только ради Альи, а у неё был выходной. Об этом он узнал от Наре. Мужчина продирался сквозь толпу к лифту, когда увидел, как какой-то агент что-то объясняет — о шайтан бы побрал! — Алье. Девушка сидела с напряжённым видом и усиленно пыталась понять и не разочаровать раз за разом объясняющего мужчину, но выглядела при этом так, словно она только-только выучила алфавит, а ей уже сунули в руки «Войну и мир» и приказали читать вслух. Джихан недовольно решил, что, если бы объяснял он, было бы намного лучше. Он мимолётом отметил, что выглядит девушка хорошо, и понадеялся, что это из-за хорошего питания. Ей же должны платить достаточно, да? А где она, интересно, живёт? Может, ФБР держит её в каком-нибудь исследовательском центре? Нет, что за чушь. Когда агент закончил что-то бубнить и удалился, Алья тяжело вздохнула, покрутилась на стуле, бесцельно глядя в потолок, покрутила на пальцах волосы и подняла глаза, вдруг столкнувшись взглядом с Джиханом. На секунду на её лице отразился испуг, брюнет готов был поклясться в этом. Потом Алья закусила губу и попыталась незаметно ретироваться, что вызвало у мужчины усмешку.   Она исчезла в толпе, и пару секунд Джихан смотрел на всё ещё крутящийся стул у стойки. А затем быстро кинулся к лифту, надеясь влететь в уже закрывающиеся створки. Алья в панике нажимала на все кнопки подряд, умоляя двери закрыться быстрее, но к её дичайшему разочарованию, Джихан успел влететь в кабину. Алья заскрипела зубами: как жаль, что его не раздавило. Ненавистный носитель фамилии «Альбора» тяжело дышал, улыбаясь, стоя у девушки за спиной. Она буквально чувствовала, как он дышит ей в затылок, и раздражалась ещё больше.   «Пожалуйста, только молчи. Не говори со мной. Не говори мне ничего, просто молчи», — молилась она.   И как назло, в лифте они были одни, и это дико напрягало. Алья чувствовала себя семиклашкой, которая прогуляла школу, и теперь учитель строго косился на неё, заставляя совесть недовольно ворчать. Джихан молчал, пытаясь придумать, что ей сказать. Ему хотелось накричать на Алью, но он боялся, что они тогда снова начнут перепалку, и до хорошего это опять не доведёт. Мужчине не хотелось ссориться. После выяснения отношений девчонку нигде невозможно было найти и поговорить с ней. Говорят, лучшая защита — это нападение:   — Слышала, госпожа Садакат отстранила тебя от командировки в Анталию. Сказала, что от тебя там всё равно нет пользы: ты будешь круглыми сутками ухаживать за девчонками в ночных клубах, как делал это в Стамбуле.   Джихан опешил на несколько секунд, приоткрыв от удивления рот. — Это было три месяца назад! — воскликнул он. — И это было в Измире! — Значит, не зря, — Алья злорадствовала и явно этого не скрывала, надеясь уколоть Джихана как можно больнее. — Что за глупые слухи? Меня никто не отстранял. К тому же я бегал за девчонками уже после миссии. — Ну, знаешь ли, давно не секрет, как ты относишься к своей работе, — плевалась ядом девушка. — Вообще-то я никогда не пренебрегал заданиями ФБР. Я хотя бы хожу на тренировки в отличие от некоторых юных особ.  Алья прикусила язык, понимая, что этот самодовольный кретин прав, и одарила мужчину гневным взглядом. В лифте воцарилась гнетущая удушающая тишина, было слышно, как тикают наручные часы Джихана. Он смотрел ей в глаза, в её карие разъярённые глаза, такие большие, словно блюдца. Такие большие глаза бывают лишь у маленьких детей. В них можно было утонуть, настолько они были притягивающими. Лифт звякнул и остановился, двери медленно открылись, и Алья, думавшая, что, как только это случится, вылетит из кабины прочь, сейчас стояла, словно к полу приклеенная. Они будто играли в «гляделки», назло друг другу не моргая и не отводя взгляд. — И зачем тебе было на верхний этаж?   Эти слова вывели Алью из ступора. Она моргнула и повернула голову, понимая, что беспорядочное нажатие кнопок сыграло с ней злую шутку. Этаж был пуст, если не считать уборщика, только что скрывшегося за углом. Джихан смотрел на неё насмешливо, на его лице так и плясала его идиотская улыбка. Признаваться Альборе в том, что она хотела от него побыстрее сбежать, было стыдно и глупо, поэтому Алья нерешительно вышла из лифта, бормоча себе что-то под нос. На этом этаже она была впервые и даже не знала, куда идти. Девушка уже собиралась было наплевать на свою гордость и втиснуться обратно в лифт, краснея под фырканье Джихана, как тот вдруг обошёл её и уверенно зашагал вперёд: — Всего дважды был на этой крыше и ни разу не рассмотрел её нормально. Алья в недоумении глядела на то, как брюнет скрылся за углом. Двери лифта звякнули, закрываясь и заставляя девушку вздрогнуть. Она потопталась на месте, не представляя, что делать дальше, и всё же поплелась вслед за Альборой. Поднялась по лестнице, открыла дверь, но осталась стоять у входа, наблюдая за тем, как Джихан расстегнул пуговицу на пиджаке и облокотился о перила. Ветер трепал его волосы, и даже отсюда Алье было видно, как он улыбается. — Смотри, какой вид. Вон здесь новые истребители, а там тренировочный полигон. Джихан взглянул на неё, приглашая подойти и посмотреть, и девушка вздохнула. И только лишь когда брюнет отвернулся, она всё-таки двинулась к нему. Близко она не подошла, остановилась где-то в метрах пяти от мужчины. Вид действительно был шикарный: голубое небо, вдали виднелись крохотные многоэтажки, рядом были горы. Внизу копошились агенты, кто-то тренировался в рукопашную, кто-то стрелял. И только сейчас Алья поняла, как всё это напоминает ей армию, различие лишь в форме. Джихан скосил взгляд, наблюдая за тем, как сильный ветер взлохматил волосы Альи, длинные, слегка вьющиеся и, наверное, такие мягкие на ощупь… — Вау, — протянула она, но будто не конкретно ему, а просто для себя. — М-да. Вон справа вертолётная площадка, рядом ангар для самолётов. Если спуститься вниз, то можно найти ещё одну тренировочную площадку. А теперь взгляни налево. Там Кадир, — Джихан не отрывал взгляда от девушки, наблюдая за тем, как она вытягивает шею, пытаясь разглядеть среди маленьких точек большого мужчину. — А рядом Зеррин. Видишь, как она надирает задницу агенту? Что думаешь об этом? Алья пожала плечами.   — Думаешь, у неё хорошо получается?   — Ну… Наверное. Она же агент ФБР. — И профессионалам свойственно ошибаться. Вот я считаю, что она недостаточно использует ноги для атаки. Надеется на хорошо поставленный удар правой. Но не стоит ограничиваться только рукопашным боем. Надо использовать всё тело. Она же не сможет драться, если ей свяжут руки. — он говорил, не глядя на неё — будто рассуждал вслух. — Я разработал новую программу тренировок. Она для всех групп мышц. Это как гимнастика, но только с уклоном на борьбу. Ты видела Наре в бою? Она же просто пантера, придушит и не заметит. Одними ногами! Алья заинтересованно слушала, пытаясь сделать невозмутимое лицо и делая вид, что ей плевать. Джихан рассказал ей про пару приёмов, красочно их описывая, и только лишь чудом он не подкреплял их примерами. Он развернулся к ней всем корпусом в надежде, что и она к нему тоже повернётся, но Алья стояла, как вкопанная, упорно глядя вниз. Она видела, как он смотрит на неё исподтишка, чувствовала это кожей. — Я хотел тренировать тебя, чтобы проверить свою программу. Посмотреть, помогает ли она, и, может, нужно что исправить. Потому что мне кажется, что ты подходишь для этого. Это как раз для тебя. Ты же не можешь полагаться только на свои способности и бить своих соперников кулаками. Алья отвернулась. Раскаиваясь в своих прогулах, она сама и не заметила, как выпалила:   — Но ведь ещё одна тренировка осталась? Я могу прийти. — Ну можешь, конечно, но программа рассчитана на минимум десять занятий. И это только сжатый курс. И ты не обязана себя заставлять. Я же знаю, как ты меня ненавидишь, — Джихан говорил с каменным лицом, показывая, что ему в общем-то всё равно, но в душе назревало ликование. Девушка прикусила губу, вся такая пристыженная, и в мыслях проносились лишь протяжные ругательства. Мужчина кивнул ей в знак прощания и поплёлся с крыши прочь, оставляя девушку один на один с её противоречивыми мыслями. Алья взглянула вниз, все были такими занятыми, важными, тренирующимися. Она тяжко вздохнула, подпирая щеку рукой, понимая, что из-за её отстранения от заданий у неё теперь куча свободного времени. И если бы ненавистный господин Альбора сейчас настоял, то совесть взяла бы верх, и она бы занималась и у него, и у Шахина параллельно, напрочь забыв о том, что десять минут назад хотела придушить Джихана.

***

Как только двери лифта закрылись перед его лицом, Джихан чуть было не подпрыгнул и не заорал. Он покрутился по кабинке, не в силах унять бушующую радость. Этажом ниже двери раскрылись, и Джихан застыл в буйно радующейся нелепой позе прямо перед Угуром Кылынчем. С секунду они смотрели друг на друга, пока Угур не нахмурился и осторожно не поинтересовался, в порядке ли Джихан. Альбора мгновенно посерьёзнел и поправил сбившийся галстук:   — Всё замечательно.