Пепел и Пламя преданности

Джон медленно следовал за Лололошкой, то и дело оглядываясь и подбирая подножный корм и всякую всячину, что могла пригодиться в трудную минуту. Почему он доверился этому парню? Лололошка – незнакомец, пусть и с довольно милым личиком. Хотя, если честно, Джон просто не хотел оставаться один на один с этой жестокой, бесчеловечной реальностью, где вокруг лишь обугленные дома и едкий запах гари, который, казалось, въелся в самое нутро. Джон бросил взгляд на Лололошку. Тот шел невозмутимо, словно прогуливался до ближайшего супермаркета. Спокойно обходил завалы, не морщась от жуткого вида, даже от крови не отворачивался. Просто засунув руки в карманы толстовки, он уверенно двигался к намеченной цели. Джон, как ученый, ценил это в Лололошке. Это, черт возьми, хорошее качество. Да и не застревают они на одном месте, споря, куда идти и как выжить. Но все же… даже в нем, Джоне, самовлюбленном эгоисте, думающем лишь о себе, просыпалась какая-то жалость и отвращение. – Эй-эй, послушай! – голос Джона прозвучал резко, словно гром среди ясного неба. Лололошка обернулся. – Чего ты такой спокойный? Тебя не тошнит от всего этого вокруг? Запах гари не смущает? Не страшно? Лололошка окинул его взглядом, затем слегка приподнял уголок губ и, вздохнув, ответил: – Ох, Джон… я тут столько раз все обошел и осмотрел, что меня уже ничем не удивишь. Надо как-то это принять, если собираешься здесь выживать. – В голосе Лололошки проскользнула едва уловимая неприязнь. Видимо, увиденное все еще давило на него. Джон хмыкнул, сложил руки на груди и двинулся дальше. Но молчать не собирался. – Может, секрет в том, что ты учился на психолога? Или ходил к нему? – В голосе Джона прозвучали озорные нотки. Видимо, он тоже пытался отвлечься от окружающей действительности. Лололошка на секунду замер, неуверенно осмотревшись, а затем, прокашлявшись, ответил, не останавливаясь: – Нет, Джон. Я не учился на врача. Да и зная мои "способности", мой пациент из слегка психованного превратился бы в законченного психа, – Лололошка усмехнулся, поднял голову к небу, оглядел его, а затем перевел взгляд на Джона. – Я учился на программиста. Джон слегка удивился, но еле заметно кивнул. Он хотел что-то спросить, но Лололошка его перебил: – Пришли. Джон остановился и огляделся. В глаза сразу бросился невзрачный, но на вид довольно крепкий домик. По крайней мере, на то время, что они планировали здесь провести в поисках еды, одежды и прочего полезного барахла. Дом был каменный, но оконные рамы – деревянные. Так что не стоит удивляться, если внутри все окажется хуже некуда. Лололошка вошёл первым, Джон – за ним. Как и ожидалось, половина вещей бывшего хозяина сгорела, как и его пожитки. Но в целом, дом был неплох. Джон подошел к стене и свалил туда припасы.Лололошка тем временем осматривал уцелевшую мебель. Дернул дверцу шкафа – скрипнула жалобно. Заглянул внутрь – пусто. Подошел к покосившемуся столу, пошарил по столешнице, нашел обгоревший карандаш и обрывок газеты. "Интересно", – пробормотал он себе под нос, откладывая находки в карман. Джон, разгрузив припасы, уселся прямо на пол, прислонившись спиной к стене. Закрыл глаза. Ему нужно было хоть немного отдохнуть. "Надеюсь, здесь хотя бы крысы не завелись", – подумал он, прежде чем провалиться в зыбкую дрему. Лололошка, закончив осмотр, подошел к Джону и аккуратно толкнул его ногой. — Эй, проснись. Нам нужно решить, где кто будет спать и что мы вообще будем делать дальше. И желательно до наступления темноты. Джон неохотно открыл глаза, зевнул и поднялся на ноги. Они быстро определили, что спать будут в одной комнате – там хотя бы уцелела кровать, пусть и без матраса. Матрас заменили найденными тряпками и одеялами. С едой пока проблем не было – припасов хватит на пару дней. А дальше придется искать еще. Когда солнце начало клониться к закату, Джон и Лололошка сидели у окна, наблюдая за багровым небом. В воздухе все еще чувствовался запах гари, но он уже не казался таким удушающим. – Знаешь, – нарушил тишину Джон, – я ведь действительно не понимаю, как ты сохраняешь такое спокойствие. Я бы уже давно сошел с ума. Лололошка пожал плечами, не отрывая взгляда от заката. – Привычка, наверное. Или смирение. Не знаю. Просто я понял, что истерикой и паникой ничего не добьешься. Только силы потеряешь. А они нам еще понадобятся. Джон нахмурился, но спорить не стал. Он знал, что Лололошка прав. Но принять это знание было куда сложнее, чем просто его осознать. Оба замолчали, погрузившись в собственные мысли. Джон, по привычке, начал анализировать ситуацию, просчитывая варианты, оценивая риски. Лололошка, казалось, просто наслаждался моментом. Спокойствием, которое, возможно, было лишь затишьем перед бурей. Внезапно Лололошка вздрогнул и прислушался. – Слышишь? – спросил он, не поворачиваясь к Джону. Джон нахмурился, пытаясь уловить что-то в вечерней тишине. – Что я должен слышать? – Шорох, – ответил Лололошка, – как будто кто-то ходит вокруг дома. Джон поднялся на ноги и подошел к окну, выглядывая наружу. Ничего. Лишь тени стволов от выживших деревьев, и обгорелые дома – Тебе показалось, – сказал он, пожимая плечами. – Усталость. Но Лололошка не ответил. Он продолжал слушать, напряженно вглядываясь в темноту. Джон вздохнул, и подошёл к Лололошке, положив ладонь ему на плечо. —Видимо я поспешил с выводами что ты у нас олицетворение спокойствия -сказал Джон чуть с улыбкой. Лололошка вздрогнул от прикосновения, но не отстранился. Его взгляд оставался прикованным к обгоревшему городу за окном – Я не говорил, что я до безумия спокоен, – тихо ответил он. – Я просто стараюсь не показывать свой страх, и перебороть. Но это не значит, что его нет. Джон убрал руку и внимательно посмотрел на Лололошку. В полумраке комнаты его лицо казалось бледным и напряженным. Он понял, что за внешней невозмутимостью скрывается глубокая тревога. Возможно, даже боль. -Лололошка , не придумывай. Возможно мы с тобой надышались гари, и поэтому начинает все мерещиться. - хотя сам Джон не отрицал что в городе возможно остались ещё выжившие. Но ведь это довольно странно, раз уж пройдя почти весь город, никто им на глаза не попался — Пойдём лучше отдохнём, — предложил Джон. Лололошка, вымотанный долгой дорогой, с трудом согласился. Он отвернулся от окна и, шаркая ногами, вошёл в комнату. Взгляд его скользнул по унылым стенам, и он, обессиленный, рухнул на край кровати, оставив место для Джона, и тут же провалился в глубокий, беспробудный сон. Джон же, перед тем как последовать за ним, решил ещё раз перепроверить теорию Лололошки. Убедившись, что снаружи всё тихо, и прикрыв окно покосившейся деревянной ставней, он вошёл в комнату и лёг рядом с ним, позволяя усталости увлечь себя в царство Морфея. Ночь выдалась неспокойной. Джона то и дело будили кошмары, в которых обугленные силуэты преследовали его в лабиринте разрушенных улиц. Он просыпался в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и каждый раз убеждался, что Лололошка спит рядом, чуть нахмуренный. Тишина в доме давила, и Джон с трудом заставлял себя снова заснуть. На рассвете Джон проснулся первым. Лололошка все еще спал, его лицо казалось вновь неспокойным..Джон тихонько встал, стараясь не разбудить его, и выглянул в окно. На улице было тихо, и в воздухе по-прежнему висел запах гари. Он решил проверить, не появилось ли чего нового снаружи. Осторожно открыв дверь, он вышел из дома. Осмотревшись, Джон не обнаружил ничего подозрительного. Все было так же, как и вчера вечером. Он уже собирался вернуться в дом, когда его взгляд упал на землю у стены. Там, в пыли, виднелись свежие следы. Следы были человеческие ...