Любовь с привкусом драки

Осень в городе наступала не спеша, как человек, который не уверен, ждут ли его. Воздух был прохладным, листья начали золотиться, и асфальт ещё помнил летнее солнце, но в нём уже чувствовалась сырость. Мирослава стояла у книжного киоска на углу старой улицы, где дома пахли наступившей осенью, а асфальт был тёплым даже вечером. Она перебирала открытки с цитатами — в поисках той, что скажет за неё. Остановилась на одной: "Ты — целая Вселенная, только об этом забыли." — Хорошая, — сказал кто-то рядом. Голос был низкий, с хрипотцой, будто шептали сквозь вечернюю прохладу. Мирослава обернулась. Он стоял чуть сбоку, прислонившись к стене. Белая футболка, цепочка поблескивает на загорелой шее. Растрёпанные волосы, пшеничного цвета, как будто только что вышел из ветра. Смотрел на неё с улыбкой, но взгляд был холодный и мрачный — как будто глаза выдавали истинное лицо. — Ты часто выбираешь открытки, в которых ищешь ответы? — спросил он. Она чуть приподняла бровь. — А ты часто стоишь у стен и слушаешь чужие мысли? — Только когда они звучат громче, чем слова. Он протянул руку: — Артём. Она чуть помедлила. Но ответила на рукопожатие. Его рука была холодная. — Мирослава. Он посмотрел на её пальцы — тонкие, с случайными пятнами от акриловой краски. — Рисуешь ? — Иногда. Когда есть настроение. — Не хочешь пройтись? Я знаю одно место. Там лавка с корицей и музыка, которую почти никто не слышит. Мирослава не была из тех, кто идёт за незнакомцами. Но что-то в нём было — как в забытых песнях: немного печали, немного надежды. — Только если ты не будешь молчать всё время. — Я умею молчать красиво, — сказал он. Они пошли по сырому тротуару. Листья хрустели под ногами, а воздух пах печёными яблоками откуда-то из ближайших окон. И что-то подсказывало Мирославе: этот вечер будет не случайным. *** Кофейня называлась «Половина облака». Название было написано выцветшей белой краской на стекле двери. Внутри пахло корицей, апельсиновой цедрой и старым деревом. Над головой играл тихий саксофон, за окном начинал моросил дождь. Артём заказал чёрный кофе без сахара. Мирослава — капучино с карамелью. — У тебя странный вкус, — заметил он, когда бариста передал ей чашку с пеной, похожей на облако. — У меня он хотя бы есть — ответила она. — Кто вообще пьёт чёрный кофе в семь вечера? — Люди, которые не спят по расписанию. Они сидели у окна. Стекло запотело, и Мирослава провела по нему пальцем, оставляя лёгкую линию. Потом нарисовала на стекле кружок и пририсовала ушки. — Кот? — догадался Артём. — Почти. Это я в понедельник. Он усмехнулся. — Тогда тебе не хватает кружки и одеяла. — Я мысленно с ними. Всегда, — она потянулась за своей чашкой и подула в пену. — Знаешь, — я раньше думала, что все важные разговоры — это о смысле жизни, боли, страхах, судьбе. А потом поняла, что настоящая близость — это когда можно обсуждать, например... Она задумалась. — Какой суп вкуснее: тыквенный или грибной. — Грибной. — Неверно. Ты провалил тест на совместимость. Он кивнул с серьёзным лицом . — Придётся компенсировать обаянием. — Поторопись, у тебя всего один шанс. Они замолчали, но было уютно. С улицы доносился плеск шин по лужам, а в кофейне стало чуть теплее — как будто кто-то прибавил осень на минимальной громкости. — А ты часто приводишь незнакомых девушек в тайные кофейни? — спросила она. — Только тех, кто разговаривает с открытками. — Серьёзный отбор. — Конечно. Я ценю странности. Мирослава посмотрела в окно. В отражении она увидела, как он смотрит на неё. Не так, как обычно смотрят — не оценивая, не гадая. Просто спокойно. Как будто знал, что она не такая как всё. — Кажется, мне с тобой не скучно, — сказала она почти шёпотом. — Это взаимно. Джаз смолк, и в кафе на мгновение повисла тишина. В дверь влетел звон колокольчика. Характерный, чуть металлический — как если бы время решило напомнить о себе. Мирослава подняла взгляд и посмотрела в сторону двери. В кафе вошёл Рафаэль. В чёрная куртка и такого же цвета спортивных штанах, волосы растрёпаны так, будто он сам их не трогал, а ветер специально выбрал правильную форму. За ним — двое друзей, громких, с весёлым запахом сигарет и уверенности. Видимо Ярослав был занят, ведь его не было с ними, а они с Рафаэлем постоянно ходят вместе. Рафаэль осмотрелся, и взгляд на долю секунды задержался на Мирославе. Он злобно ухмыльнулся и перевёл взгляд на её собеседника. Артём заметил, как Мирослава смотрит в одну сторону и обернулся дабы узнать кого она увидела. Пальцы её легли ближе к чашке. Он тихо спросил: — Знакомый ? — Да, — коротко ответила она и закатила глаза. — Давно знакомы? — С самого детства, — улыбнулась она. *** Не оглядываясь на друзей, Раф подошёл к нашему столику. Не спросив, просто сел рядом со мной. Типичный Рафаэль подумала я. Он смотрел на меня долго и пронзительно, будто пытался узнать что я тут делаю. — Ты кто ? — небрежно кинул он в сторону Артёма — Артём, а ты кем будешь ? — не растерялся мой новый знакомый. — Её тайный воздыхатель, — усмехнулся Рафаэль, с лёгким тоном но с подтекстом. Я вскинула бровь и пихнула его локтем в бок. — Перестань. Рафаэль его зовут, — ответила я на вопрос Артёма Раф посмотрел на него и улыбнулся, но улыбка была далеко не дружелюбная, а скорее хитрая, а может и злобная. — Приятно познакомится, — ответил Артём, который не понимает что делает Раф. — Не могу сказать того же — Рафаэль коротко усмехнулся, а потом повернулся ко мне: — Колючка, ты время видела ? Яра переживает, просил привезти тебя — невзначай сказал он, врёт ведь, я точно знаю. Я медленно кивнула, не стала с ним спорить. Встала и взяла сумку. Потом — повернулась к Артёму. Он смотрел на меня без вопросов. Без обиды. Но я видела — ему было неприятно. Я сказала тихо, чуть улыбнувшись: — Напиши мне вечером. Ладно? Он кивнул. — Конечно. Я почувствовала, как Рафаэль рядом чуть напрягся. Он не повернулся, не сделал замечания — он просто замолчал. Но тишина его говорила громче, чем слова. *** Мы с Рафаэлем шли к остановке. Машина осталась у кофейни — он сказал, что "надо пройтись". Это значило только одно: он злился. Или думал. Или и то, и другое одновременно. Асфальт был мокрым, листья прилипали к подошвам. Я шла чуть впереди, обхватив себя за плечи — не от холода, а чтобы не сказать что-то резкое. Но... Молчание между нами было громче, чем слова. — Артём умеет слушать, — сказала я вдруг, сама не зная зачем. Рафаэль не ответил. Только шагнул чуть ближе. — Он такой спокойный. С ним рядом нет этого ощущения... что сейчас а твою сторону прилетит какая-то шутка. Рафаэль всё ещё молчал, но я слышала, как он выдыхает через нос. Я продолжила, не знаю почему, но мне хотелось вывести его из себя: — У него интересный взгляд. Такой внимательный. Будто он не просто слышит, а вчитывается. Такой милый. — Прекрати, — резко сказал Рафаэль. Я обернулась. Он стоял, не двигаясь. Глаза в упор. Пальцы сжаты в кулак. — Что? — спросила я тихо. — Ты специально? — Что? — Специально начинаешь про него говорить, как только оказываемся одни? Ты даже не знаешь его. — заявил он. Рафаэль сделал шаг ко мне. Глаза сверкнули — не от света, а от эмоций, как мне показалось. — Ты правда думаешь, что этот Артём тот самый ? — процедил он. — Что он будет рядом когда тебе надо, или что ? Мы стояли посреди улицы. Мимо проезжали автобусы, фары скользили по мокрому асфальту. Ветер трепал мне волосы. А Рафаэль... он смотрел на меня, как на человека, которого теряет, но не хочет отпускать. — Я не хочу чтобы ты была с ним, — сказал он тихо. — Я могу быть с кем захочу, тебя это не касается —ответила я. — Мы знакомы 15 лет, я же вижу что в твоих глазах нет искры. — Может её и не должно быть, но знаешь что... он мне нравится, и я буду с ним встречаться. — решительно заявила я. Он усмехнулся но всё же ответил: — Как знаешь, смотри не пожалей. Оставшуюся дорогу мы шли молча, он проводил меня до дома, а потом пошёл обратно. *** Я проводил её до дома и пошёл обратно к кафе, забрал машину и отдал её отцу. Подумал что расскажу всё Ярославу и он поможет, поэтому я снова направился к их дому. Я шёл по тропинке с ощущением, будто внутри меня горит что-то сырое и тёмное. Сердце билось быстро — не от усталости, от ярости. Дом, как всегда, выглядел спокойно: двухэтажный, свет в окнах, запах дров, который я чувствовал ещё от калитки. Всё было... слишком спокойно. Как будто внутри него никто не разрывал мне грудь словами про другого мужчину. Я позвонил в дверь, её открыл Ярослав. Взгляд его был уравновешенным, как всегда, но я видел — он понимал: я пришёл не просто так. — Привет, — бросил он. — Нам надо поговорить. — прямо сказал я. Он кивнул, пропуская меня внутрь. Дом был тёплый, как осеннее убежище. Где-то наверху тихо скрипнула дверь — Мирослава. Я не стал смотреть. Мы прошли в кухню. Ярослав налил себе чай, мне — нет. И правильно. Я был не в состоянии держать чашку, не то что пить. — Она тебе говорила? — начал я. — Про Артёма? — Упоминала, — спокойно ответил он. — Говорила, что он ей интересен. — Интересен? — повторил я, сжав зубы. — Она смотрела на него так, будто он воздух. Ты понимаешь? Будто я — просто фон, а он — главная сцена. Ярослав не отводил взгляда. Он никогда не перебивал. Это раздражало ещё больше. — Я шёл с ней домой, а она рассказывала про него — про его "глаза", про его "спокойствие", про то, как он "слушает". Я хлопнул кулаком по столу. — Будто я всю жизнь был шуткой, а не человеком! — Успокойся, она хотела тебя разозлить, и у неё это отлично получилось, — спокойно ответил Яра. — Не кипятись так, всё ещё впереди. Я сжал кулаки. Гнев ещё бурлил, но стал глухим. Как набегающая волна перед тем, как отступить. — Я не могу видеть как она будет с кем-то другим... *** Я сидела на полу у окна. На коленях — ноутбук, рядом чашка чая, а за стеклом — мелкие капли дождя. Было спокойно. Почти. Снизу доносился голос Рафаэля — он всё ещё разговаривал с Ярославом, уже тише, не так резко, как раньше. Иногда отдельные слова прорывались сквозь пол, будто капли в раковине. Но я перестала вслушиваться. Я не хотела думать. Не хотела снова чувствовать ту вину, которая приходит всякий раз, когда Рафаэль смотрит на меня так, будто я уже не та, кем он меня помнил. Экран телефона мигнул. Артём: "Ты сейчас дома? Осень — идеальное время пить чай у окна. Просто вдруг подумал о тебе." Я вздохнула и улыбнулась, впервые за весь вечер по-настоящему. Артём... Он появился будто бы случайно, но с первого момента не спешил. Не расспрашивал, не давил, не торопил. Я набрала ответ: "Сижу как раз у окна. Чай, плед, ты угадал. А у тебя какой вечер?" Секунда — и пришёл ответ: "Пустой, если честно. Но почему-то, когда представляю, как ты сидишь вот так — становится легче." Я прижала телефон к груди и на мгновение закрыла глаза. Всё внутри было так... тепло. Спокойно. Голос Рафаэля внизу всё ещё звучал. Я слышала его шаги — по кухне, по коридору. Он был здесь. Но я уже не откликалась. Это не было предательством. Это было — взросление. Мой мир начинал звучать по-другому. И я начинала слушать — другой голос. *** Артём [22:43]: Хочется спросить, что ты слушаешь, но боюсь, что ты скажешь «тишину», и я сразу подумаю, что ты какая-то невероятная. Мирослава [22:44]: А если я правда слушаю тишину? Артём [22:45]: Тогда я официально заинтригован. Хотя у меня тишина вызывает тревогу. А у тебя — что? Мирослава [22:47]: Покой. Наверное, потому что внутри у меня обычно слишком шумно. Артём [22:48]: У тебя внутри — музыка. Просто никто ещё не настроился на ту же частоту. Я на секунду замерла, держа телефон в руках. Эти слова были не просто красивыми — они были... точными. Почти обидно точными. Мирослава [22:51]: Ты говоришь странные вещи. Тебя кто-то учил быть таким внимательным? Артём [22:52]: Нет. Я просто очень хорошо умею молчать и наблюдать. Но с тобой хочется говорить. Сердце дрогнуло. Он не знал, но сейчас, прямо сейчас, внизу в нашем доме ходил человек, который всю жизнь был рядом, но так и не научился слушать. А тут — почти незнакомец. Но будто уже близкий. Артём [22:54]: Я завтра буду в той кофейне. Где мы виделись. Возьму книгу, сяду у окно. Если вдруг захочешь присоединиться — буду рад. Только не почувствуй себя обязанной. Это просто... чай, осень и хорошее общество. Я смотрела на это сообщение очень долго. Буквы не пугали. Пугала возможность — что если я пойду, всё начнёт меняться. Но в этот момент я уже знала: я хочу, чтобы что-то поменялось. Мирослава [23:02]: Я приду. Если не передумаешь. Артём [23:03]: Ты как будто не знаешь, насколько редкие люди приходят по собственной воле. Я — точно не передумаю.