Любовь с привкусом драки

Она в белом, он — как тень, что идёт за ней. Субботнее утро пахло мятой и лёгкой тревогой. Я стояла перед зеркалом и смотрела на своё воздушное белое платье. Воздушная ткань почти невесома, как будто я не на свидание собиралась, а в какую-то сказку. Платье мягко струилось до колен, а сверху я накинула короткий серый кардиган — простой, но уютный, как прикосновение спокойствия к сердцу, которое билось слишком громко. В комнате было светло, и это утро могло бы быть идеальным, если бы не Рафаэль. Он пришёл ещё до завтрака. Сел в кресло у окна, закинул ногу на ногу и молчал минуты три, пока я расчесывалась. Потом, наконец, сказал: — Не ходи с ним. Я вздохнула. Это уже был третий раз за утро. Первый — когда я только вылезла из ванной, второй — когда искала серёжки. — Рафаэль, ты снова начинаешь. — Потому что ты не слушаешь, — он говорил не громко, но в голосе его было раздражение, будто я снова и снова ставила пластинку, которую он пытался выбросить. — А ты не думаешь, что я уже достаточно взрослая, чтобы самой выбирать, с кем идти гулять? Он встал, подошёл ближе, и в его лице вдруг появилось то напряжение, которого я раньше не замечала — не злость, а беспокойство, не ревность, а что-то более глубокое. — Я знаю таких, как он, — тихо сказал Рафаэль. — Он говорит правильно. Делает красиво. Но в этом всё и дело. Он слишком гладкий. Слишком правильный. Это не настоящее, Мира. Он не тот, за кого себя выдаёт. — Рафаэль... — я произнесла его имя мягко, но твёрдо. — Он мне нравится. И он не сделал ничего плохого. Он отступил, провёл рукой по затылку. Было видно, что он сдерживает себя. Ему хотелось сказать больше. Может быть, даже крикнуть. Но он просто посмотрел на меня и выдохнул: — Хорошо. Делай, как хочешь. Но я пойду за тобой. — Что? — Ты даже не заметишь, что я рядом. Я просто должен... убедиться. Я ничего не ответила. В какой-то момент мне стало почти смешно — как в каком-то фильме: я — в белом платье, он — тень, не уходящая из кадра. *** Мы с Артёмом договорились встретиться возле книжного магазина на углу. Он уже ждал, когда я подошла. Улыбнулся — та самая улыбка, которая уводит куда-то далеко, где никто не кричит и не запрещает. Он был в синей рубашке и тёмных джинсах, чуть волнуется, как и я. Мы пошли в сторону маленького уютного кафе с витражными окнами. Я знала, что Рафаэль где-то рядом. Он не пытался прятаться — просто шёл следом, на другой стороне улицы. Смотрел, но не вмешивался. И это всё равно ощущалось, как лишний вес на плечах. Он всё равно был здесь, как напоминание, как обрывок сна, из которого давно проснулась, но который всё ещё преследует в утреннем свете. И вот уже кафе — ещё чуть-чуть. Артём что-то рассказывал, я смеялась, но сердце почему-то било не туда — не вперёд, а будто оглядывалось. Рафаэль остановился у киоска. Телефон в руке. Я увидела, как его лицо поменялось — резкое, серьёзное. Он сказал что-то короткое в трубку, бросил взгляд на меня. И всё. Развернулся и пошёл в другую сторону. Быстро. Решительно. Он ушёл. Я почувствовала, как стало легче. Или наоборот — тяжелее. Словно кто-то снял с меня невидимую защиту. — Всё в порядке? — спросил Артём, наклоняясь ближе. — Да, — ответила я. — Просто... воздух стал резче. И я шагнула в кафе — в эту сказку, где мне хотелось быть. Но в голове всё равно оставался голос Рафаэля: «Он не тот, за кого себя выдаёт». Я выбрала слушать не его. В тот день. И это было началом. Но не тем, что я думала. *** Мы сидели у окна, где мягкий свет падал на столик, рассыпаясь по белой скатерти. Артём что-то рассказывал — о музыке, кажется, или о том, как на уроке истории учитель снова перепутал даты. Он смеялся, шутил, водил пальцем по краю чашки с кафе, а я смотрела на него... и не слышала. Я кивала, улыбалась в нужных местах, делала вид, что вовлечена, но всё во мне будто отстранилось. Потому что мысли были не здесь. Они всё ещё шли по улице в сером воздухе, в шаге позади меня. Рафаэль. Он ходил за мной утром, как упрямое эхо. Знал, что надо отпустить, но не мог. И, может быть, я тоже не хотела, чтобы он уходил. — ...а потом, представляешь, он говорит, что Римская империя — это было в шестнадцатом веке! — Артём засмеялся, откинувшись на спинку стула. Я усмехнулась, хотя даже не до конца поняла, о чём речь. Мой взгляд скользнул мимо его плеча, к стеклу. За окном — только улица, прохожие, шум. Без Рафаэля. Почему он ушёл? Что это был за звонок? Почему он не остался? Он ведь сказал: "Ты даже не заметишь, что я рядом" Но я заметила, что он исчез. Артём что-то продолжал. Я снова посмотрела на него. Он симпатичный. Умный. Увлечённый. В нём всё было как по плану. Такой, каким должен быть хороший парень. Но в нём не было этого внутреннего напряжения, которое я чувствовала рядом с Рафаэлем. Не было взгляда, от которого внутри поднимается шторм. Не было правды, даже если она грубая и неудобная. — Ты со мной? — спросил Артём, вдруг замолкнув. — Да... конечно, прости, я просто... — я провела рукой по волосам. — Немного отвлеклась. — Устала? Я кивнула, не желая объяснять. Потому что уставала не от него, а от себя самой. От того, что внутри меня звучал не тот голос, что сидел напротив. *** Я снова сделала глоток чая — он остыл. Артём что-то говорил о новом фильме, о режиссёре, чьё имя я не запомнила. Всё вокруг было размыто, будто я смотрела через стекло, на котором остались капли дождя. Когда дверь в кафе отворилась и на пороге мелькнула знакомая фигура, сердце дрогнуло — не потому, что я знала, что это он, а потому что, кажется, надеялась. Рафаэль. Он остановился у входа, скользнул взглядом по залу — и наши глаза встретились. На долю секунды всё замерло. Словно воздух сгустился между нами. Он был без верхней одежды, в чёрной футболке, волосы чуть растрёпаны. Взгляд — твёрдый, колкий, напряжённый. Он не шел внутрь. Он просто стоял. Как будто проверял, действительно ли я здесь. С ним. — Мир, ты слушаешь? — Артём коснулся моей руки. Я вздрогнула, не от прикосновения — от того, что оно не было тем, которого я ждала. — Прости, — я улыбнулась натянуто и посмотрела на дверь. Но её уже хлопнуло — Рафаэль исчез. Я отодвинула чашку, потеряла вкус еды, потеряла нить разговора. Что он хотел? Почему вернулся? Может, передумал уходить. Может, не смог. Может, хотел сказать: «Я предупреждал». А может — «Пожалуйста, не с ним.» Но не сказал. Он просто смотрел. И ушёл. И теперь я сидела здесь, напротив парня, с которым у меня было всё правильно, и думала только о том, с кем всё было неправильно — но по-настоящему. *** Телефон завибрировал в сумке. Я взглянула мельком: Рафаэль [14:36] «Он не тот, Мир. Я больше ничего не скажу. Но если что — просто напиши. Я рядом.» Я почувствовала, как пальцы дрогнули. — Всё хорошо? — спросил Артём. — Просто сообщение, — ответила я быстро и улыбнулась убирая телефон обратно. Не отвечая. Не сейчас. Не при нём. Но слова Рафаэля остались — как будто застряли в воздухе между нами. Я рядом. *** Я шёл за ней, с расстояния. Она не оборачивалась. Или делала вид. Платье чуть развевалось за ней, как будто даже ветер хотел удержать её. Когда они почти подошли к кафе, мне позвонили. Отец. — Немедленно приезжай. — Сейчас не могу. — Это не обсуждается. Чёрт. Я посмотрел на неё ещё раз. Мирослава стояла у входа, говорила что-то Артёму. Он, как всегда, слушал, будто в него вшили функции идеального парня. Сжал пальцы. Глянул на экран. Потом, — сказал себе. Я не успею объяснить всё сегодня. Но успею вернуть. Успею доказать. Отвернулся. Сделал шаг назад. Второй. И исчез за углом. Осень жгла щеки ветром. А внутри, под рёбрами, уже давно что-то догорало. Но я не сгорел. Я — ждал.