Конвергенция

      Они не могли похвастаться длительными, часовыми переписками, частыми звонками и разговорами по телефону, будничными встречами за чашечкой кофе или чего покрепче, да и к долгим перерывам между ответами оба были привыкши в силу загруженности. Однако, не получив ответа на своё последнее смс ни через день, два или три, неделю, постепенно перетекшую в месяц-другой, Линь Лин всерьёз начал задумываться о том, что могло стать причиной столь неожиданно повисшего молчания между ними. И даже пара отправленных сообщений с вопросами о чужом самочувствии и делах оказались прочитанными, но оставленными без ответа со стороны Найса. Беспокойство неоднократно пыталось брать верх над Линь Линем, заставляя того вновь и вновь хвататься за телефон, открывая помеченный номер в «важных» контакт Найса, да только палец из раза в раз предательски останавливался в миллиметрах от заветной кнопки вызова. Неведение с повисшей недосказанностью противно скребло на душе, образуя глубокую и ноющую дыру в грудине. И, кажется, Линь Лин впервые за долгое время вновь ощутил на себе чувство бессилия от невозможности хоть как-то повлиять на ситуацию.       Новостные сводки постепенно перестали пестрить яркими вырезками с трансляций, в которых Найс героически и с широкой улыбкой на лице без труда расправляется с нависающими над городом опасностями. И Линь Лин вначале даже допускал в своей голове такую мысль, что его коллега мог в силу неизвестных ему обстоятельств взять небольшой перерыв от работы и это, к тому же, могло с лёгкостью объяснить неожиданное затишье в их общении, да только изредка всплывающие нечёткие фотографии и короткие записи, сделанные в ночное время суток случайными свидетелями, на кадрах которых можно было заметить фигуру Найса, борющегося с преступниками, напрочь опровергали предположение Линь Линя. Мужчина не хотел думать на себя, однако отчего-то ему смутно показалось, что причиной таких изменений мог послужить именно он. Неужели Найс делал всё для того, чтобы исключить даже малейшую возможность их случайной встречи средь бела дня? Чем чаще Линь Лин задумывался об этом, тем сильнее тоска обуревала его.       Тот день Линь Линю запомнился особенно ярко. Впервые за долгое время он — если на то была воля судьбы, то он ей безгранично благодарен — завершил все свои дела достаточно поздно, давно за полночь. Сонливость постепенно начинала подкрадываться к герою, а лёгкая ломота после долгих изнурительных физических нагрузок стала даже как-то приятно разливаться по всему телу, не заставляя фантазии о долгожданном отдыхе себя ждать. И стоило только Линь Линю подойти к платформе, чтобы наконец отправиться на свой этаж, с удовольствием прыгая в объятия мягкой кровати, как на его телефон пришло неожиданное уведомление. Стоило только бросить один короткий взгляд на него, как всю усталость в миг рукой сняло, заставив всё тело напрячься. Адреналин, вступивший в действие, окутал разум некой пеленой и Линь Лин, не теряя ни секунды на раздумья, точно молнией ринулся к обозначенному на карте месту. Он совсем не помнил, как и с какой скоростью бежал по улицам, сокращая путь через переулки и дворы, лишь бы как можно скорее добраться до сигнала о помощи. Каждая минута, нет, даже секунда была на счету.       Будь послан этот сигнал каким-нибудь другим героем, Линь Лин если и не откликнулся на него вовсе, то точно не рвался с такой скоростью, но он был послан от самого Найса и лично ему, а зная, насколько был силён этот герой и через сколько битв ему пришлось пройти, сколько боевого опыта было за его плечами, то, с чем ему пришлось столкнуться если и не уступало ему по силам, то и вовсе превосходило. Мысль о том, что жизни Найса могло что-то по-настоящему угрожать, одновременно вселяло страх в Линь Линя, но и вместе с тем позволяло каким-то предохранителям, сдерживающим его силу, напрочь слететь, заставляя того двигаться с какой-то уже ненормальной скоростью. И вот, наконец выйдя на нужную улицу, Линь Лин замечает знакомый силуэт — он ещё жив и стоит на ногах, хоть какое-то облегчение. Однако, стоило мужчине стремительно сократить расстояние, как он улавливает сбоку от пошатывающегося Найса ещё одну фигуру, очевидно, принадлежащую врагу. И Линь Лин кричит, что есть мочи, предупреждает соратника о надвигающейся опасности, стараясь двигаться ещё быстрее, точно выходя за свои пределы. Но вместо того, чтобы попытаться увернуться, Найс, точно с затуманенным взглядом, поворачивает голову в сторону Линь Линя и продолжает смотреть, будто и вовсе позабыв о надвигающейся на него опасности. И это допущение с чужой стороны оборачивается роковой ошибкой: точно как в замедленной съёмке, Линь Лин видит, как преступник замахивается оружием и ударяет рукоятью по чужой голове, заставляя того отключиться, падая без сознания на асфальт.       Все предохранители слетают окончательно, заставляя какой-то ранее неведанной мощи и силе охватить тело Линь Линя. Разум отключился, передавая своё управление инстинктам и рефлексам. Если ранее в его задачи входило простое обезвреживание преступников с последующей передачей правоохранительным органам для заключения под стражу, то сейчас в нём кипело лишь одно желание — стереть обидчика в порошок, заставить его страдать, искромсать и самому свершить кровавый суд над ним. Он за считанные секунды сокращает расстояние между ними и, не медля, делает огромной мощи замах кулаком прямо по чужому лицу, отправляя врага в полёт. И даже не дожидаясь его приземления, Линь Лин вновь срывается с места и, совершив прыжок, концентрирует всю силу в ногах, ударяя ими по туловищу, впечатывая с грохотом в землю с такой силой, что дыра, образовавшаяся под чужим телом от толчка, точно досягала нескольких метров. Воздух из лёгких преступника с шумом выбивается, заставляя подобравшейся к горлу крови выйти наружу изо рта. Но Линь Лин не планирует заканчивать на этом — его взгляд, точно как у безумца, наполненный жаждой мести и крови, устремляется на злодея, от чего тот, будто впервые испытав на себе животный ужас, начинает трястись и кричать в страхе. Сумасшедшая улыбка расползается по лицу Линь Линя и он, опускаясь к врагу, начинает осыпать того градом мощнейших ударов, вкладывая в каждый из них всю скопившуюся злобу и превращая чужое лицо в настоящее кровавое месиво. Он избивает, ломает кости, калечит даже после того, как преступник испускает свой последний вздох, уродует, не желая останавливаться. И лишь когда от чужой головы не остаётся практически ничего, кроме отвратительной кашицы, перемешанной из костей и внутренностей, Линь Лин наконец останавливается: адреналин постепенно сходит на нет, позволяя сознанию вернуться на своё законное место. Тяжело дыша, герой с широченными глазами смотрит на сотворённое собственными руками и, будто не веря увиденному, боязливо вздрагивает, отдёргивает окровавленные по локоть руки, пытаясь восстановить утраченные фрагменты в памяти. Но тут же он вспоминает о Найсе, резко оборачиваясь и, найдя того глазами, подскакивает на ноги, подбегая. Падает перед ним на колени, аккуратно приподнимая чужую голову, внимательно рассматривая на признаки иных травм. Найс ещё дышал, пусть и достаточно поверхностно, но кровоточащая рана на виске вызывала немало беспокойства. Судорожно беря в руку телефон, Линь Лин наспех набирает номер спасательных служб, дрожащим голосом отвечая на все вопросы оператора, моля о их скорейшем прибытии.       Приближающийся знакомый гул сирен и свет проблескового маячка, переливающегося красным и синим цветами, заставляет Линь Линя переключить внимание, с надеждой в глазах наблюдая. Всё это время он, уложив голову Найса на своих коленях, мерно поглаживал волосы того, тихо шёпотом проговаривая — то ли для своего успокоения, то ли надеясь, что эти слова дойдут до бессознательно лежащего друга — слова утешения, поддержки. Бригада скорой помощи, немедля, выскакивает из машины, с носилками и чемоданчиками подбегая к раненому герою, опускаясь следом для проведения всех необходимых манипуляций. И, оставив Найса профессионалам своего дела, Линь Лин поднимается на ноги, отходя и наблюдая за всей процессией со стороны. Из омута его вырывает громкий голос офицера полиции, задающего по регламенту вопросы, касаемые всего произошедшего. Остальные полицейские же, осматривая место происшествия, начали оцеплять территорию, набирая по телефону, кажется, дополнительных экспертов для проведения проверок. Всё ещё находясь в состоянии аффекта, Линь Лин с заметной дрожью в голосе ответил на все необходимые вопросы, вновь переключая внимание на Найса, которого уже успели уложить на тележку-носилки, зафиксировав ремнями и подключив к необходимым аппаратам с капельницей. — Пожалуйста, позвольте мне поехать с ним. — подбежав к фельдшерам, Линь Лин, кажется, готов было даже на коленях и со слезами просить об этом, что не осталось незамеченным сотрудниками. И хоть лицо, не являющееся пострадавшему родственником, по регламенту не может находиться в карете скорой помощи и сопровождать, отчего-то врачи решили проявить милосердие и понимание, давая одобрительный кивок. — Боже, спасибо большое!       Загрузив в машину тележку-носилки с пострадавшим, Линь Лин следом за фельдшерами запрыгнул в карету, присаживаясь на одно из свободных мест. Придерживаясь за металлическую ручку от носилки, мужчина, поджав губы, неотрывно и с беспокойством смотрел на Найса, слабо дышащего через кислородную маску. Показатели хоть и были неутешительными, то и дело норовили опуститься, однако пока и не ставили здоровье героя под угрозу. Строгие голоса врачей, проводивших реанимационные действия в пути, приглушённо раздавались где-то сбоку от Линь Линя, чьи мысли были заняты лишь состоянием Найса. Никогда прежде — да даже представить такое было сложно в своей голове — мужчина не думал, что станет свидетелем подобного. На его месте должен был быть он, чёрт возьми.       Часы, проведённые в коридоре перед дверьми реанимации, тянулись немыслимо долго, точно бесконечно. За это время Линь Лин успел с нескольких раз обвинить себя во всех грехах, накрутить беспочвенными домыслами и вновь успокоиться. И из потока терзающих мыслей его, спустя столь долгое ожидание, вырывает скрип открывающейся двери и голос одного из сотрудника, объявляющего, что состояние Найса наконец стабилизировано и его незамедлительно переведут в палату интенсивной терапии для дальнейшего наблюдения. Услышав это, на лице Линь Линя сама собой расплывается лёгкая, уставшая улыбка, а все беспокойства и переживания, роем напавшие на мужчину, тут же исчезают в небытие. Через некоторое время двери вновь распахиваются, вывозя каталку с мужчиной, направляясь с ним в другое отделение. Подскочив, Линь Лин увязывается следом, то и дело поглядывая из-за чужого плеча на мирно лежащего Найса. Впервые, кажется, он видел его столь умиротворённым, но даже так он выглядел безупречно, идеально, как и всегда — без единого изъяна, несмотря на немного растрепавшиеся волосы, раскинутые по больничной подушке. Будто ничего такого ранее не происходило и сейчас он мирно посапывает, смотря увлекательные сны после тяжёлого рабочего дня.       Поскольку больница была частной, то и людей — исключая сотрудников — по пути Линь Лин не видел. Найса завозят в персональную, достаточно просторную палату, ставя тележку-койку у стены, тут же начиная подключать необходимые кабели для вывода жизненных показателей и устанавливать капельницу. Закончив со всем, медицинские работники оставляют Линь Линя в тишине наедине с мирно спящим, восстанавливающимся Найсом. И мужчина, наконец ощутив резко навалившуюся, небывалую на него усталость, падает на синий кожаный диван, запрокидывая голову и тяжело выдыхая. Всё самое худшее осталось позади и это главное, он успел вовремя и спас Найса. Но что было бы, не задержавшись он на работе, не отправь тогда Найс сигнал о помощи? Линь Лин, скорее всего, больше не увидел бы Найса. Можно ли это назвать эффектом бабочки? Или удачное стечение обстоятельств? Впрочем, сил на то, чтобы думать у Линь Линя не осталось и, даже забыв написать о случившемся Цзюань, он так и засыпает в сидячем положении.       Утро добрым он никак не мог назвать, поскольку вырывает его из сна громкий, строгий голос менеджера. Она, только открыв глаза и узнав сама о случившемся из новостей, не теряя ни минуты — точно как пожарный — оделась и помчала в больницу, в которой находился Найс. По пути она обрушивала чреду нескончаемых звонков на телефон Линь Линя, но тот предательски не поднимал трубку, не слыша ни единого гудка в одолевшим его так крепком сне. И сейчас она, грозно стоя над мужчиной со скрещенными на груди руками, пока тот кое-как пытался разлепить глаза и отойти ото сна, одним своим пугающим видом без лишних слов выпытывала информацию о случившимся. Лениво потянувшись, да потерев глаза, Линь Лин принимает ровное положение сидя, готовясь наконец выдать всю известную ему информацию. — Приношу свои извинения, что не позвонил сразу, я сам пребывал в полнейшем шоке, а затем и вовсе выключился. — проморгавшись, сонно выпалил Линь Лин, поднимая глаза на, точно стервятником, нависающую над ним Цзюань. — Я поздно возвращался домой с задания и прямо перед тем, как поехать на свой этаж в башне, мне пришло уведомление от Найса. Сигнал о помощи. Не знаю, что происходило там до меня, но прибыв на место, Найс уже находился в тяжелом состоянии и прямо на моих глазах преступник ударом вырубил его. Я просто физически не мог успеть предотвратить это. А дальше у меня все события как в тумане, помню лишь небольшими обрывками: как я ощутил прилив огромной силы, обезвредил врага, нанося ему множество ударов без перерыва. И, кажется, я не смог остановиться, убив его на месте. А затем вызвал службы спасения, находясь рядом с Найсом и наблюдая за его состоянием. Все остальные подробности, полагаю, можно будет узнать у него самого, когда он придёт в себя и будет в состоянии рассказать нам.       Внимательно выслушав чужой рассказ, женщина, никак не прокомментировав это, лишь молча села рядом, закидывая ногу на ногу, чуть сгибаясь в спине и, прикрыв глаза, начала мерно массировать переносицу. Судя по всему, она и сама находилась в замешательстве, а услышав об этой новости не из первых уст, так и вовсе извела себя не меньше Линь Линя беспокойством. Между ними повисло молчание, но никто из них не осмеливался прерывать его — обоих вновь захлестнул поток мыслей, требующих незамедлительного разрешения и рассмотрения. Подобная новость, просочившаяся в массы, очевидно, вызвала бурю обсуждений в обществе, подняв на уши геройскую ассоциацию и компании. Будь на месте Найса какой-нибудь малоизвестный герой с низким рангом, никто бы не всполошился, но в центре внимания оказался герой, входящий в десятку лучших и сильнейших. Вера в него, конечно, не дала трещину, но заставила многих, включая и силовые структуры, начать беспокоиться о всеобщей безопасности. Злодеи, очевидно, не стоят на месте, совершенствуются и приумножают свою мощь, а раз один из таких чуть не лишил жизни именитого героя, что будет, если подобные изверги объединят свои силы? Думать о таком даже было страшно, совсем не хотелось. — Линь Лин, отправляйся домой, отдохни как следует. Если пока нет сил, возьми себе небольшой перерыв, хорошо? Дела могут подождать, пусть ими займутся другие герои. — шумно выдохнув, подала голос Цзюань и, открыв глаза, выпрямилась, обратив свой взгляд к лежащему на больничной койке Найсу. — Перенесу тебе ближайшие интервью и рекламные съёмки.       Ничего не ответив, Линь Лин молча согласился и, поднявшись с места, направился к выходу. Открыв дверь, перед своим уходом он бросил взгляд в сторону Найса, мысленно желая тому скорейшего выздоровления и пробуждения. Обратно в башню Линь Лин возвращался уже в машине, с тоской через тонированное окно наблюдая за отдаляющимся зданием больницы, а затем и на сменяющиеся пейзажи. Возвращаться отчего-то совсем не хотелось, да и по прибытие в свою обитель он, будто места себе не находя, метался с одного угла в другой. Все его мысли были заняты Найсом: сколько времени ему потребуется на восстановление, когда он наконец очнётся, что скажет при встрече и как отреагирует после длительного избегания на него? Проведя с нескольких часов, закрытый в четырёх стенах, Линь Лин, быстро сходив в душ, да приодевшись в повседневную, не особо выделяющуюся одежду, собрал небольшую сумку, впихнув туда сменные шмотки, плед с подушкой, и направился к выходу. Ему необходимо было находиться рядом с Найсом в столь трудную минуту, быть первым, кого тот встретит после пробуждения и расскажет о случившемся. И, сев в такси, он вновь направился в больницу.       Вернувшись в чужую палату, Линь Лин ожидал вновь увидеть Цзюань на том же месте, однако от неё и след простыл. Судя по всему, после столь громкого случая на её плечи взвалилось немало дел, не требующих отлагательств. Быть может, оно было и к лучшему, ведь сейчас Линь Лин точно встретился бы с нескончаемым потоком нравоучений от женщины. Закрывая дверь за собой и проходя внутрь, мужчина принялся разбирать сумку, укладывая на диван небольшую подушку и мягкий плед. Ощущая духоту в помещении, он также приоткрыл окно, впуская свежий, летний воздух, после чего, прикатив круглый, такой же кожаный синий, как и диван, стул к чужой койке, аккуратно опустился, принимаясь наблюдать. Солнечный свет, мягко проникающий в палату, зайчиками оседал на белоснежных локонах Найса, заставляя те точно сиять. Линь Линю и прежде доводилось видеть в непосредственной близости чужое лицо — чего уж стоило во время их танца — но вот столь умиротворённое, спокойное и точно блаженное ещё никогда. Он выглядел точно как те белоснежные, идеально высеченные из камня римские статуи красивейших юношей, и ведь раньше Линь Лин даже не замечал этого, не придавал большого значения. Но сейчас, смотря на такого Найса, что-то в сердце Линь Линя неожиданно ёкает. Вытягивая руки перед собой, укладывая их на койку, мужчина кладёт голову, всё так же продолжая созерцать. И не замечает, как постепенно проваливается в дрёму, обдаваемый свежим уличным ветерком.       Из сна его вырывает чужое копошение неподалёку. Приоткрыв глаза и подняв голову, Линь Лин замечает перед собой медсестру в медицинской маске, меняющую капельницу пациенту. Та в свою очередь, заметив на себе чужой взгляд, от неожиданности и смущения вздрагивает, после чего, завершив все процедуры, тихой мышкой удаляется из палаты, не смея больше тревожить своим присутствием. Выпрямившись, Линь Лин оглядывается по сторонам, замечая, что в помещении стало неожиданно темно, а единственным источником света служила лишь приглушённо горящая лампа на тумбе. Неужели он умудрился проспать аж до позднего вечера? И, будто бы вспомнив, Линь Лин резко бросает взгляд на Найса, ожидая увидеть уже открытые, смотрящие на него в ответ глаза. Однако тот всё так же продолжал спать, не меняя своего положения. И, издав шумный выдох, мужчина поднимается со стула, наконец ощутив, как от неудобного положения его ноги неприятно затекли, после чего неспешно перемещается на диван, ложась на него и укрываясь по пояс пледом. Достав смартфон, Линь Лин, думая чем себя занят остаток времени без сна, начал скролить ленту, то и дело через пост натыкаясь на новости о Найсе и жёлтую прессу о нём. Комментариев было оставлено столько, что, кажется, Линь Лин может хоть всю ночь зачитываться ими, а те и не перестанут добавляться новыми пользователями.       В таком режиме прошли последующие три дня, а Найс, оставаясь всё в том же положении, никак не желал отходить ото сна. Сегодня был четвертый день и, судя по прогнозам врачей, герой должен был давным-давно открыть свои глаза, прийдя в сознание. Неужели раны, полученные им в бою, оказались столь сильными, раз ввели его не то в кому, не то в летаргический сон? Показатели, судя из личных наблюдений Линь Линя, держали стабильно положительную динамику. И даже медсёстры, частенько захаживающие в палату для проведения процедур и манипуляций, сами диву давались тому, что пациент уже который день находился в таком состоянии. Ведь с его внутренними органами всё было в порядке, черепномозговой травмы ему каким-то чудом удалось избежать, отделавшись небольшим сотрясением, не повлиявшим на его мозговую деятельность. И вот, в очередной вечерний день, всё так же сопровождаемый уже привычным ритмичным писком монитора пациента, Линь Лин сидел на диване, продолжая бесцельно и скучающе листать новостные ленты и сводки. Как вдруг неожиданно раздалось копошение со стороны койки: тут же отвлёкшись от экрана, Линь Лин устремил свой взгляд на Найса, лицо которого наконец начало меняться. Он поморщился с нескольких раз, раздражаемый ярким светом в палате и, спустя пару минут, наконец смог открыть глаза, аккуратно принимая положение сидя. Не веря увиденному перед собой, Линь Лин даже с нескольких раз потёр глаза и даже ущипнул себя, удостоверившись, что это не плод его воображений или сон. Он, неотрывно смотря на пробудившегося Найса, боялся вымолвить и слова — слёзы радости невольно наворачивались на глаза. Четыре дня, четыре бесконечно тянущихся дня потребовалось для того, чтобы вновь увидеть его, услышать. Сердце так и норовило выскочить из груди, от чего Линь Лин даже схватился за грудь в том месте, боясь, как бы оно и правда не выпрыгнуло от радости.       Хоть волнение и сковало Линь Линя, он всё-таки смог первым подать голос, привлекая чужое внимание к себе. И Найс, кажется, был удивлён не меньше, особенно когда мужчина подошёл ближе и заключил его ладони в свои. Они были столь холодны, что Линь Линю так и хотелось поскорее отогреть их в своих, вверяя всё своё тепло без остатка Найсу. На эмоциях выпалив все волнения и переживания, что скопились за это время в мужчине, он лишь сильнее стискивал чужие руки. Он не знал, хотел ли его вообще видеть сейчас Найс, прогонит ли с громкими словами из палаты прочь или ответит холодом, ведь он и прекратил их общение, а Линь Лин, точно как пёс, мог навязываться ему со своим беспокойством и радостью сейчас. Однако же чужая реакция превзошла все ожидания: вместо ругани и бранных слов, к которым морально готовился Линь Лин, его встретил полный тепла, любви взгляд и лучезарная улыбка, по которой мужчина так сильно скучал всё это время.       Их разговор выдался на удивление спокойным, искренним и без лишней подоплёки. И, стоило хлынувшим эмоциям отойти на второй план, а трезвости ума вновь взять штурвал в свои руки, Линь Лин стал замечать необычные, ранее будто бы несвойственные Найсу изменения. То, с каким вожделением он смотрел на него, как кончиками пальцев цеплялся за чужие ладони в момент, когда Линь Лин убирал их и всячески будто бы ненароком желал вновь прикоснуться. От подобных замечаний, а следом за ними и появляющимся мыслям, нутро Линь Линя начинало обдавать уже не просто теплом, а настоящим пожаром, от чего кончики ушей того заметно побагровели. Однако он не мог делать каких-то баснословных выводов на основе одной такой встречи, ведь, в конце концов, они продолжительное время не общались, а тут ещё и инцидент приключился. Так что неудивительно, что чужая реакция оказалась столь бурной и тёплой. Они оба скучали друг по другу, но не могли раньше сказать об этом из-за собственных страхов и гордости.

***

      Выписка Найса после его пробуждения не заставила себя ждать — оставшись под наблюдением в течение ещё трёх дней, героя наконец-то выписывают, отправляя домой и рекомендуя ещё двухнедельный покой, воздерживаясь от чрезмерных физических нагрузок. Сначала Линь Лин переживал о том, что после возвращения Найс будет рваться геройствовать, однако каково было его облегчение, когда тот, наоборот, стал прилежно следовать всем рекомендациям и настояниям, проводя своё время за отдыхом и чтением книг. А поскольку у Линь Линя, вдобавок ко всему, было временно щадящее расписание и также немало свободного времени, он не мог не тратить его на то, чтобы изредка радовать своим присутствием Найса у него в гостях, то и дело из раза в раз принося всякие небольшие гостинцы и презенты. Кажется, всё постепенно стало возвращаться на круги своя, чему, конечно же, не мог не нарадоваться и сам Линь Лин. — Так всё же, почему ты решил отправить меня в игнор на два месяца? Знаешь же, как я переживал, напридумывал себе многого. Нет у тебя совести и сострадания, Найс. — мужчины звонко смеялись, расположившись на кровати с ноутбуком за просмотром очередного нашумевшего на весь интернет сериала. Линь Лин, сидя в позе лотоса, беззаботно раскачивался из стороны в сторону, пока в то же время Найс спокойно лежал на боку, подперев голову ладонью, обратив своё внимание на монитор. — Боялся написать и позвонить, думая, что ты огреешь меня трёхэтажными ругательствами. — Я ведь уже говорил тебе причину. У меня были проблемы, в которые я не хотел втягивать тебя. Хотел разобраться с ними самостоятельно. — дотянувшись свободной рукой до хрустальной пиалы, доверху набитой чипсами, Найс отправляет себе в рот пару штук, прожёвывая. — Тем более, у тебя было куча работы. Чужие проблемы тебе были бы ни к чему. — И всё же, ты мог написать мне об этом, предупредить. — оторвавшись от просмотра сериала, Линь Лин поворачивает голову, смотря на блаженно развалившегося Найса. Для полноты картины не хватало ещё, чтобы ему подавали виноград в рот и обдували веерами с двух сторон, точно восточный царь. — Твои проблемы никак не помешали бы мне, мы ведь не незнакомые люди друг другу. Я бы постарался помочь тебе, хотя бы поддержать. Сложно же вот так оставаться наедине со своими тараканами. Тем более, из-за стресса ты сильно потерял в весе, что и сказалось на твоём здоровье и той битве.       Заметив на себе чужой взгляд, Найс также обращает своё внимание на Линь Линя, смотря снизу вверх на того. И, лениво беря ломтик пальцами, медленно так подводит к своему рту, вытаскивая сначала неспешно язык — будто нарочно демонстрируя его — кладёт чипсину на него и аккуратно утаскивает в рот, размеренно начиная жевать. От увиденного Линь Лин даже сам невольно сглатывает, не замечая даже, как его взгляд от глаз спускается плавно к губам, а затем к чужому кадыку. Подобные неоднозначные действия со стороны Найса стали чуть ли не постоянны во время их встреч, но, кажется, особое значение им придавал один лишь только Линь Лин, из раза в раз то заливаясь краской в смущении, то испытывая весьма противоречивые чувства. Проморгавшись, мужчина нервно вздрагивает, вновь отворачиваясь к экрану. И Найс, ощущая победу, подобно хитрому лису расплывается в улыбке. — Мне правда искренне жаль за то, что заставил тебя оставаться в неведении столько времени. Мне действительно стоило отправить хоть какую-то пояснительную весточку. — переместив свой взгляд обратно на монитор, с неподдельным сожалением в голосе ответил Найс. Он до сих пор испытывал сильнейшее чувство вины за это, корил себя день ото дня. Но, тем не менее, он рад благосклонной к ним судьбе за то, что та вновь свела их вместе, пусть и не самым приятным образом. — В следующий раз, когда у меня возникнут проблемы, обязательно обращусь к тебе за поддержкой, договорились?       Со стороны Линь Линя в ответ слышится лишь скомканное: «Договорились». Отчего-то ему было сложно сосредоточиться на просмотре сериала, все мысли то и дело норовили отойти в совсем другую сторону. А именно к Найсу. Сначала он хоть и замечал некоторые изменения с чужой стороны, но из раза в раз списывал их на долгую разлуку, желание наверстать упущенное, вновь стать близкими товарищами и всё в таком духе. Линь Лин закрывал глаза на все странности до определённого момента и времени. Однако, по мере того, как этих причуд становилось всё больше, а сами они приобретали более изощрённый характер и подоплёку двусмысленности под собой, Линь Лин начал сомневаться в простоте чужих действий. Мужчина из-за своих домыслов стал ощущать себя каким-то безумцем и выдумщиком, возможно приписывая подтекст там, где его и вовсе не было. И от непонимания, что есть правда, а что шутка, все его мысли забивались ненужным мусором. Линь Лин не мог же случайно перейти грань сумасшествия, верно?       И вновь, погрязнув в собственных размышлениях, Линь Лин даже и не сразу замечает, как очередная серия сериала заканчивается, автоматически переключаясь на следующую. Вот в который раз он пропускает весь сюжет из-за дурацких мыслей, лезущих из всех щелей и не дающих и капли покоя! Чужое движения и голос, интересующийся о газировке, в миг приводят Линь Линя в чувство, заставляя встрепенуться, обращая взгляд тёмных глаз на собеседника. И мужчина соглашается, неотрывно наблюдая за тем, как Найс, также ещё с мгновения поддерживая зрительный контакт, поднимается с кровати, отходя в другой конец квартиры в сторону кухни за прохладными баночками. Линь Лин, ещё с некоторого времени смотря вслед тому из-за плеча, наконец перемещает свой взгляд обратно к экрану ноутбука, стараясь вникнуть в начало новой серии. Все эти взгляды, брошенные Найсом в его сторону, однозначно имели под собой какой-то недвусмысленный намёк. Сколько он помнил, друзья, да даже очень близкие товарищи не смотрят подобным образом, да и если начать копаться в памяти, ранее, когда они с Найсом только начинали знакомство друг с другом, взгляды на тот момент не выражали таких эмоций и чувств. Они скорее передавали чужой интерес, любопытство.       Возвращаясь обратно к кровати с двумя холодными баночками колы, Найс сначала удобно устраивается на кровати, вновь возвращаясь в своё полюбившееся положение, а затем передаёт напиток Линь Линю, а тот в свою очередь, намеренно не поворачивая головы, наощупь берёт жестянку из чужих рук, ставя перед собой и с характерным щелчком открывая, тут же приставляя горлышко к губам, делая несколько освежительных глотков. Линь Лин был готов поклясться, что прямо сейчас ощущает на себе пристальный взор чужих глаз, внимательно ловящий каждое его движение. Табун мурашек прокатывается по спине, а лёгкое смущение вновь накатывает, заставляя кончики ушей предательски краснеть, выдавая себя с потрохами. — У тебя так мило краснеют уши. От чего же ты так засмущался? Постельных сцен в сериале вроде нет. — сделав пару глотков, с тихим смешком замечает Найс, наконец переводя свой испытывающий взгляд на монитор. И говорит он это так буднично, так легко, что Линь Линю сразу же хочется провалиться сквозь землю от этого замечания и ещё сильнее накрывшего смущения. — Просто что-то жарко стало, вот и температура поднялась. Не обращай внимания, Найс. Пустяки. Спасибо, что принёс холодненького, мне это очень нужно сейчас. — тише обычно отвечает Линь Лин, продолжая держать банку у губ. И в ответ слышит протяжное: «М-м, вот как», очевидно значащее то, что собеседник не поверил в столь откровенную ложь, но решил подыграть, согласившись.       И если бы Линь Лин только знал, что это будет лишь началом, некой интродукцией, вступительной частью перед основной частью, давно бы уже дал дёру с этой импровизированной сцены двух актёров.

***

      Пройдя полную реабилитацию после инцидента, Найс вновь возвращается к работе, встречаемый публикой под бешеные овации и крики обожания. Более он не станет проводить такие нещадные эксперименты над собой и своим организмом, испытывая свою физическую и ментальную выдержку. Сначала он начинает с малого — интервью, на котором Найс должен пролить свет на всю шокирующую ситуацию, приключившуюся с ним перед любопытной и жаждущей ответов на свои вопросы аудиторией. И, как по иронии судьбы, в качестве второго гостя, не обделив вниманием, приглашают также и Линь Линя — знаменуя его спасителем. Этого, впрочем, и стоило ожидать, ведь герой сыграл ключевую роль в спасении Найса, а отказаться от интервью было бы моветоном, особенно на глазах у страждущих зрителей, ожидавших это интервью ещё с самого происшествия.       Всё начинается в гримёрке. Стилисты и визажисты, точно как пчёлки и трутни, суетились вокруг двух звёзд, создавая им безупречные образы и устраняя все видимые недостатки. На сей раз, что удивительно, их попросили прийти не в формальном геройском костюме, а в более свободной форме, которую, что не удивительно, уже заранее подобрал и подготовил для них дизайнер. Для Найса это был белый комбинезон с полупрозрачными рукавами и с откровенным вырезом до пояса, а также аксессуаром на шее в виде чёрной, точно как шарф, лентой, а в завершении белые лакированные туфли. Линь Линю, к счастью, достался наряд поскромнее: атласная рубашка, делящаяся на одну половину белым цветом, а другим на чёрный, тёмные костюмные штаны и туфли. Из украшения, чтобы хоть немного выделиться, ему на шею повязали ленту с белой розой, так, чтобы бутон смотрел от плеча в сторону. Они не могли видеть друг друга до начала, но уже оба подозревали, что если не потеряют дар речи, то точно отвесят неловкие комплименты.       За пять минут до начала виновников торжества наконец отпускают, проводя их ближе к кулисам. И, наконец встретившись, они сначала внимательно осматривают друг друга с головы до пят, в голове мысленно подмечая каждый для себя, как же чертовски одежда идёт другому. Взгляд Линь Линя, что не удивительно, останавливается на оголённой груди и торсе собеседника, выставляя на всеобщее обозрение идеальный, подкачанный рельеф, которым Линь Лин, к большому сожалению, не мог так похвастаться. И, кажется, мужчина не сразу понял, насколько долго по времени продолжал нагло разглядывать чужую гордость, пока не заметил тянущуюся к нему ладонь. Линь Лин, тут же встрепенувшись, смущённо забегал глазами по сторонам. А Найс же, проявив жест уважения, лишь поправил чуть съехавшую розочку на чужой шее, ловя наконец прыткий взгляд и одаривая нежной улыбкой. Оставались считанные секунды перед выходом и интервьюер под громкие овации приглашает в зал Найса, который, тут же нацепляя на себя ослепительную улыбку, выходит из-за шторки, двумя руками маша на радость встречающей его публике.       В качестве приветствия пожав ведущему руку, Найс расслабленно присаживается на мягкий красный диван, укладывая руку на спинку, да закидывая одну ногу на другую, показывая языком тела полную открытость и готовность к предстоящим вопросам. В самом начале интервьюер расспрашивает о чужом самочувствии и здоровье, в ответ получая пылкие, харизматичные ответы, с лёгкостью щёлкая один вопрос за другим. И несмотря на то, что Линь Лин неоднократно приглашался на такие мероприятия, давал интервью на большую аудиторию и прямые трансляции, ранее забытое волнение вновь охватило его. Он боялся показаться неуверенным на фоне сияющего Найса, сказать глупость или вовсе запнуться, давая ответы. Сравнивать его харизму и харизму Найса было бессмысленно, победитель тут очевиден, однако Линь Лин решил выбрать для себя иной образ, более спокойный, как бы играя на неком контрасте. Быть собой, иначе выражаясь.       Нескончаемый поток вопросов, адресованных Найсу, наконец подходит к своему завершению и ведущий, выдержав паузу для интриги, громким голосом приглашает Линь Линя присоединиться к интервью под громкие овации и аплодисменты публики, доносящиеся из зала. Выдохнув и собравшись, Линь Лин наконец выходит на свет, одаряя всех нежной улыбкой, да маша одной рукой. И, поблагодарив аудиторию за столь тёплый прием, да пожав руки с интервьюером, наконец присаживается на диван рядом с Найсом, повторяя позу ногами. Он старается не смотреть на своего товарища, всецело отдавая своё внимание ведущему, продолжающего ещё с некоторого времени разогревать публику. — Итак, Линь Лин. Тебя называют подающим большие надежды героем, предрекают место в десятке лучших и считают неожиданно найденным алмазом. Не могу не согласиться с каждым из этих высказываний, ведь тебе удалось за короткие сроки перескочить на несколько ступеней выше. Твоё появление вызвало огромный фурор в обществе, моё уважение! — усевшись в своё кресло, пухленький ведущий с густыми усами театрально выказал поклон корпусом. — Не буду томить, публика жаждет знать ответы на свои вопросы. Если бы не твоё столь удачное появление в самый разгар битвы, быть может, Найс не сидел бы сейчас перед нами, давая интервью. Как же всё-таки так получилось, что ты появился в нужное время в нужном месте, Линь Лин? — Знаете, после этих событий я понял для себя, что всё в жизни случается не просто так. Нам, людям, свойственно предаваться размышлениям из серии: «Не сделав я так, возможно, всё сложилось бы иначе». Задержки на работе перед роковыми рейсами нередко спасали людям жизни, значит ли это, что всё, что ни делается — к лучшему? — с воодушевлением и улыбкой на лице начал свою речь Линь Лин, сложив руки на колене. — Такое случилось и в моей истории. Позднее возвращение после насыщенного дня геройствования позволило мне спасти жизнь Найса. — взглянув на рядом сидящего товарища и встретившись с ним взглядами, с особой нежностью в голосе произнёс Линь Лин. В чужих глазах читалось искреннее благоговение и признательность. Но, стараясь долго не заострять внимание на Найсе, мужчина вновь переводит взгляд на ведущего, продолжая. — Увидев посланный сигнал о помощи, я незамедлительно выдвинулся к Найсу. И, честно, на моей памяти это был первый раз, чтобы я бегал со столь стремительной скоростью. Я даже не думал, что меня и самого могла поджидать опасность, ведь по силам я значительно уступаю Найсу. Но в тот момент мною двигал адреналин и желание спасти своего товарища, чего бы мне это ни стоило.       Зал в очередной раз разразился громкими овациями после столь воодушевляющей и красиво сказанной речи. Публика на трансляции также была в полнейшем восторге, разрывая чат нескончаемыми словами поддержки и любви. — Очень хорошо сказано, Линь Лин. И правда одна, казалось бы, незначительная деталь может стать целой переменной. — похлопав и, словно бы проникшись чужими словами, в глазах ведущего появилось ещё больше уважения к участнику. — Теперь я хотел бы раскрыть момент, который Найс, в силу обстоятельств, не мог застать и запечатлеть собственными глазами. Как же всё-таки удалось победить врага? Очевидно, его силы во много раз превышали твои возможности, Линь Лин, но несмотря на это, тебе удалось отправить его к праотцам. — готовясь внимательно слушать и вникать чужим словам, ведущий даже сменил позу, чуть согнувшись, упираясь локтями в бедра, да пряча свои усы за сложенными друг на друга ладонями перед собой. — Как я и говорил ранее, в те моменты я совсем не думал, только действовал. Что-то внутри меня неожиданно перевернулось, отключилось, когда я сначала увидел тяжело стоящего на ногах Найса, а затем и удар по нему от злодея. Тогда мной двигало лишь желание отмщения. Я хотел во что бы то ни стало проучить обидчика, дать почувствовать ему то, что чувствовали его жертвы. — улыбка с лица Линь Линя в мгновение ока сошла, взгляд его неожиданно переменился, разя холодом. Да и голос, вдобавок ко всему, перестал источать нотки веселья и забавы. Будто перед его глазами вновь встала та сцена, которую, кажется, он и вовек не сможет забыть. — Я делал то, что должен. Но смею предположить, бдительность преступника была ослаблена, да и сам Найс постарался вымотать его, а также отправить в небытие остальных приспешников. Если бы не эти составляющие, не думаю, что я так легко в несколько ударов смог бы покончить со злодеем. — издав тяжёлый вздох и опустив взгляд, на одном дыхании произнёс Линь Лин, отвечая на интригующий вопрос. Неожиданно на своей спине он почувствовал чужую ладонь, мягко гладящую его в успокоительном и поддерживающем жесте. Подняв взгляд, он натыкается на аквамариновые глаза, пропитанные трепетом и нежностью, адресованные лишь ему одному во всём этом зале. Линь Лин лишь молча смотрит с нескольких секунд, не смея вымолвить и слова, утопая в этих очах, но затем, всё-таки беря себя в руки и с шумом прокашливаясь, добавляет. — Спасибо, Найс. На самом деле, я бы назвал это взаимным спасением. Тогда, встретившись с Лордом Разрушителем, Найс спас меня от обломков, вытащив и закрыв собой. И я отплатил ему той же монетой. — Вот какими должны быть настоящие герои. Отважно спасают даже своих коллег по цеху, не страшась смотреть в глаза смерти. Идеальный пример для подражания. — с гордостью выпалил ведущий, выпрямляясь и кивая головой. Кажется, даже он сам был доволен столь чувствительным интервью, редко когда ему удаётся наблюдать настоящие эмоции приглашённых гостей, а не идеально подобранный образ. — И последний вопрос. Линь Лин, от нас не укрылась информация о том, что всё время, пока Найс находился в критическом состоянии и коме, ты ни на шаг не отходил от его койки, дожидаясь пробуждения. Правда ли это? И что стало причиной такого поведения, ведь, кажется, до этого вы не были замечены в столь тесных взаимоотношениях.       «Тесных взаимоотношениях». После этих брошенных ведущим слов, Линь Лин немного замешкался. Не то, чтобы вопрос отличался каверзностью или разил подтекстом, однако после него сердце мужчины непривычно забилось сильнее, заставляя нервно сглотнуть. Они и правда были в хороших взаимоотношениях, крепкой дружбе, построенной на доверии и спасении, но, быть может, для Найса они приобрели совсем иной окрас? Перед глазами Линь Линя сразу же всплыли фрагменты того, как и с какими чувствами Найс смотрит на него, как невзначай старается коснуться, притронуться, какие двусмысленные фразы порой вбрасывает. И только сейчас он понял, что люди так смотрят и реагируют лишь на объект сильной симпатии. Пазл в миг сложился, заставляя смущение от осознания этого факта неожиданно подкрасться. Но, будучи профессионалом, мужчина продолжает держать лицо и марку перед многотысячной публикой. — Всё верно, все четыре дня, которые Найс провёл в бессознательном состоянии, я был с ним в палате, ожидая долгожданного пробуждения. Для меня Найс — товарищ, близкий друг, коллега, герой и спаситель. Я просто не мог оставить его одного там. Это было моим долгом. — уверенно и громко произносит свою речь Линь Лин, неотрывно смотря в глаза внимательного ведущего. — Долгое время нам не удавалось поговорить в силу обстоятельств. Я безумно скучал по нему, по нашим разговорам и встречам. Честно, ожидал худшего расклада: что меня прогонят, начнут бранить или смотреть с презрением. Но даже несмотря на свои опасения, я продолжал смиренно ждать. И каково же было моё удивление, когда меня приняли со всей теплотой и душой. Первыми, кого мы хотели увидеть в тот момент — друг друга. — Найс, это правда? — услышав такую информацию, на лице ведущего выступила неподдельная эмоция удивления и восторга. Весь зал, погрязнув в тишине, боясь и вздоха сделать перед чужим ответом, с любопытством и замиранием выжидал. Кажется, даже комментарии на трансляции перестали бить рекой, ловя синергию с залом.       В момент, когда Линь Лин произносил те слова, Найс, будто заворожённый, неотрывно наблюдал за ним. Выстроенный для шоу образ, кажется, в эту секунду дал брешь, позволяя зрителям запечатлеть настоящие, неподдельные эмоции, которые сейчас испытывал Найс. На его лице, в его глазах читалось отчётливое восхищение, приятное удивление и нежный трепет, растекающийся по всему телу сладким теплом, рокотом. Если бы не камеры, не мониторящие каждый шаг фанаты, Найс, точно не сумев совладать с собой, с лёгкостью поцеловал бы Линь Линя. — Подтверждаю. Первый, о ком я думал в момент ожидания своей смерти был Линь Лин. И первый, кого я хотел увидеть перед собой после пробуждения, также был Линь Лин. — смотря с нескрываемой любовью и нежностью в глазах на приятеля, выпалил Найс. Линь Лин же, почувствовав на себе чужой взгляд, не смог унять собственное любопытство, вновь встречаясь с аквамариновыми глазами. Такого взгляда он прежде ещё не видел, отчего, поразившись, не смог удержать эмоции, тут же покрываясь розоватым румянцем на щеках и ушах. Но он тотчас же отворачивается, больше не сумев выдерживать такое давление со стороны. — Ещё остались вопросы, уважаемый ведущий? — Никак нет, господа. Спасибо, что честно ответили на все поставленные вопросы, думаю, наша публика не просто удовлетворена, а сгорает от счастья! — поднимаясь со своего места, пухленький ведущий встаёт на середину сцены и следом за ним повторяют то же самое два участника. Все трое стояли напротив камер, лучезарно улыбаясь. — И это был неповторимый Найс, герой, занимающий десятую строчку в рейтинге, а также восходящая звезда Линь Лин, занимающий двенадцатую строчку! А также ваш верный слуга! Попрощаемся же с гостями бурными аплодисментами!       Зрители, находящиеся в зале, все как один поднялись со своих мест, одаривая участников громкими аплодисментами и криками. Чат трансляции, также не отставая, каждую секунду выстреливал сообщениями восхищения и благодарности. Это интервью побило все мыслимые и немыслимые рекорды своей зашкаливающей, чуть ли не выходящей за пределы статистикой. Виновники шоу, впрочем, поспешили покинуть сцену, бодро махая публике на прощание, скрываясь за алыми шторами кулис.

But I gotta be careful

      Выйдя за пределы сцены, на Линь Линя градом обрушивается неизвестно откуда взявшаяся тревожность вперемешку с лёгкой паникой, от чего тот, быстро проскальзывая через гримёрку в туалет, с громким хлопком закрывает дверь, проворачивает замок и, опёршись двумя руками по обе стороны раковины, стоит, опустив голову. Линь Лин дышит тяжело, почти судорожно, его обдаёт жар, заставляя испарине крохотными каплями выступить на лбу и щеках. Он не мог понять причины внезапно охватившей его паники, но сердце — как ещё никогда прежде — стучало с такой силой, что мужчина начал всерьёз думать о том, что оно остановится от напряжения в любую секунду. Так выглядит паническая атака? Даже когда его жизнь неоднократно подвергалась опасности, висела на волоске от смерти, он не испытывал ничего подобного. Дрожа от напряжения, Линь Лин медленно скатывается вниз, садясь на холодный кафель и обнимая себя руками. Он нервно раскачивается из стороны в сторону, вспоминая последовательность действий для предотвращения панической атаки — он помнил это из базовых правил для героев, когда необходимо оказывать помощь на месте потерпевшим до прибытия скорой. Первым шагом, кажется, было использование дыхательных техник: отсчитывая в голове секунды, Линь Лин старался выровнять своё дыхание, постепенно приводя его в норму. На втором шагу мужчина стал считать предметы, которые видит вокруг себя, считать звуки, которые слышит, считать окружающие его запахи и считать вкус, помогая тем самым сознанию постепенно отвлечься от тревоги, понемногу возвращаясь себя обратно в реальность. Параллельно с этим Линь Лин шёпотом проговаривал успокаивающие слова, размеренно гладя себя по руке и приговаривая, что всё происходящее вокруг него имеет лишь временный характер. И, несмотря на то, что весь этот торящийся ужас по ощущениям длился не менее получаса, а то и больше, на деле же прошло не более пяти минут, судя по стрелкам на наручных часах. Линь Лин, посидев в таком положении ещё с некоторого времени, наконец приходит в себя, медленно, пошатываясь и поднимаясь на ноги, вновь возвращаясь к раковине, глядя на себя в зеркало. В глазах стоял ужас, губы побледнели, как и само лицо мужчины, а теперь уже град пота нещадно стекал по лицу и подбородку Линь Линя. Открыв кран с холодной водой, мужчина начал неспешно умываться, приводя свой внешний вид в порядок. Чем сильнее он пытался углубиться в себя, отыскав причину неожиданной реакции, тем сильнее сердце начинало стучать, будто предупреждая о возможной второй такой атаке, если Линь Лин вовремя не остановится в своих попытках. Единственное, что он успел вычленить, так это то, что реакция последовала спустя время после выражения ведущего. Тесные взаимоотношения. А затем эти глаза, в которых отображался лишь один Линь Лин.

Gotta watch what I say

      Тихо выйдя из кабинки туалета, мужчина огляделся по сторонам, удостоверившись в том, что сейчас находится один в небольшом помещении. Значит, он мог спокойно переодеться в свою повседневную одежду. Надев белую футболку с принтом, тёмные шорты-бермуды, рубашку поверх и кроссовки, мужчина, собрав спортивную сумку, закинул лямку себе на плечо, наконец выходя из гримёрки прямо в зал, в котором не так давно проводилась поставившая на уши весь город и страну трансляция. Там его уже, по всей видимости, заждались коллеги: Найс, одетый в спортивный костюм, мирно о чём-то беседовал с режиссёром, а Цзюань, как всегда строго одетая в синий топ, мини-юбку и каблуки, увлечённо что-то рассматривала на своём планшете. Линь Линю несложно было догадаться, что именно, судя по бьющим через край рейтингам и количеству просмотров. Выйдя в свет, мужчина с улыбкой на лице помахал собравшимся, привлекая к себе внимание. Первым, разумеется, реагирует Найс, отрываясь от диалога, одаряя приятеля всё такой же тёплой улыбкой. И сердце вновь пропускает несколько сильных ударов. Чертовщина какая-то.

God, I hope it all goes away

      Не смея больше задерживаться в студии, вся компания спускается на парковку, где их уже ожидал минивэн. Кажется, из раза в раз они не меняют своего местоположения, рассаживаясь по одним и тем же местам. И если раньше это не вызывало никаких неудобств, то сейчас, скучающе обратив свой взгляд в окно, Линь Лин продолжал ощущать прожигающий его взгляд. И кем был владелец, догадаться, разумеется, было несложно. Но стоило чужим глазам переместиться в другое место, как Линь Лин, незаметно для окружающих, с облегчение выдыхает, прикрывая глаза. Не было больше никакой нужды притворяться несведущим дурачком, закрывать глаза на уже очевидные намёки с чужой стороны. Ему стоило раньше догадаться, но тогда он был опьянён радостью чужого пробуждения и выписки, а также возвращения их общения. Интересно было ещё то, в какой день, момент Найс перестал смотреть на него, как на обычного приятеля и друга? Случилось ли это вот-вот на днях, судя по всему, после того, как того хорошенько огрели по голове, или же началось задолго до всех событий. Выяснить это Линь Лин и собирался, по крупицам восстанавливая все совместные события и встречи. Однако же не только это тревожило мужчину, но также и его необычная реакция тела, организма, словно тот неосознанно отвечает, поддаётся чужому вниманию, заставляя Линь Линя время от времени испытывать хоть и неоднозначные, но достаточно приятные ощущения.

'Cause I can't fall in love with you

      Всю дорогу до башни Линь Лин не осмеливался кинуть и взгляда на Найса — боялся ненароком напороться на чужой. И даже выходя из машины, вставая вместе на одну платформу, Линь Лин смотрит куда угодно, но не на Найса. Первым нужного этажа достигает мужчина, бросая короткое прощание и взмах рукой, заходя на свой двенадцатый этаж. И, закрывая за собой дверь, плашмя бросает спортивную сумку на пол, продолжая так стоять на месте точно с минуту. Неожиданно он почувствовал опустошение, стоило им двоим разойтись. Линь Лин ожидал, что после наполненного между ними неловкостями дня он ощутит здесь долгожданную свободу, отдых от извечно устремлённых на него глаз. Но как же так? Это не поддавалось никакому объяснению. Быть может, за эти дни и недели он так отвык от одиночества, постоянно проводя время то с Найсом, то на увлекательных съёмках, что теперь оно стало ему чуждым? Или, быть может, дело было совсем в другом?

No matter how bad I want to

      Вибрация от смартфона, так вовремя прервавшая поток мыслей, заставляет Линь Линя тут же поднять экран. Это пришло сообщение от Найса: «Всё в порядке? По пути домой ты выглядел грустным. Устал от интервью?» И отчего-то чужое беспокойство, эти слова в смс, кажется, становятся тем, чего так хотел услышать Линь Лин в завершении сегодняшнего дня. До этого момента ему нечасто задавали подобные вопросы, а если и спрашивали, то скорее для галочки, нежели из искреннего интереса. Сообщение Найса и его беспокойство отчего-то ощущались такими настоящими, искренними. Прижавшись спиной к двери, мужчина медленно сползает вниз, садясь на пол, полностью поглощаемый перепиской с Найсом. И вроде как они условились, что не станут скрывать проблемы друг от друга, так что почему бы не попробовать рассказать о всём том неприятном, с чем успел столкнуться лицом к лицу Линь Лин? Он опустит упоминание брошенных собеседником взглядов, оставив только случай в туалете.

***

      Время, расставив всё по своим местам, позволило Линь Линю убедиться в собственных предположениях. И хоть мужчина не был силён в таких делах — что уж говорить, в него ни разу не влюблялись за все его двадцать один год — путём несложных вычислений он смог выяснить, отметя все ненужные переменные, что Найс уже продолжительное время неровно дышит к нему. Как бы тот не пытался прятать всё под завесой дружеских шуток, спихивая всё на их близкое общение, очевидное уже невозможно было скрыть. Однако же Линь Лин не спешил рассказывать о своих наблюдениях Найсу, боясь, что подобное может сказаться на их дальнейших взаимоотношениях. Копаясь долгое время в себе, мужчина не мог до конца понять, что сам испытывает к Найсу. И, не разобравшись самому, постарается выдерживать определённую дистанцию. Разумеется, если другой не решит однажды перейти черту.       Герои не особо были удивлены тому, что Цзюань решила поставить их вместе в пару на разведывательной миссии. Аргументировала она это тем, что Линь Линю недостаёт опыта наблюдательности и слежки, посему лучшим способом будет перенять знания у того, кто не первый год проходит через подобное. На сей раз им было велено всего лишь провести небольшое расследование, выяснив, причастен ли потенциальный антагонист к старым делам и, в случае планирования нового нападения, сообщить все планы начальству, в крайнем случае обезвредить цель, если та попадётся на пути и будет угрожать жизни героев. Не радовало Линь Линя только то, что им придётся, как минимум, несколько часов колесить по канализационным путям, выискивая через эти лабиринты нужный проход, ведущий к базе преступника. И несмотря на то, что им была предоставлена голографическая карта с отметкой, находясь под землёй, она неистово сбоила, неоднократно приводя мужчин в тупиковые места, а то и вовсе водя по кругу. Помимо этого в здешних местах нужно было быть крайне бдительным — никогда не знаешь, какая и где ловушка будет поджидать тебя. Поэтому предварительно обезвреженные пролёты они также помечали на своей карте.       Линь Лин всюду следовал за Найсом. Изначально ему думалось, что тот в своей манере не будет упускать лишнюю возможность то взглянуть на Линь Линя, то произнести что-то двусмысленное, однако же, на удивление героя, почти всю дорогу ничего подобного не происходило. Найс, с головой погружённый в работу, практически не замечал за собой спутника, лишь изредка подзывая того к себе, уча и показывая, как обезвреживать те или иные ловушки, а также как распознавать их. Это дало больше времени на то, чтобы самому заняться чужим излюбленным делом. Линь Лин не упускал возможности как бы невзначай бросать взгляды в сторону приятеля, особенно, когда того всецело поглощала работа. Найс, увлечённый или занятый чем-то, выглядел удивительно привлекательно — впервые такую смелую мысль допустил в своей голове Линь Лин, тут же побагровев и опешив. Да и в целом наблюдать за ним было одно удовольствие: он будто становился другим человеком, более рассудительным, серьёзным, когда дела касались работы. И эта черта импонировала Линь Линю. Если Найсу доставляло удовольствие наблюдать за мужчиной в его состоянии покоя, то Линь Линю за Найсом наоборот. И ведь он даже не мог понять, замечает ли герой на себе его взгляды или же нет. Совсем не подаёт виду.       Казалось, будто они из раза в раз делали огромные круги по всей площади — пейзажи то и дело повторялись, как и приметные вещи, а ландшафт так и вовсе везде был одинаков, добавляя ещё большую путаницу в расследование. Пока Найс, остановившись, внимательно оглядывал что-то, Линь Лин, уткнувшись с головой в карту, бездумно шёл вперёд, бормоча что-то непонятное себе под нос. И, не успев сделать шаг за поворот, его резко отдёргивает назад чужая рука, прижимая к себе. Линь Лин, аж поперхнувшись от неожиданности, резко поворачивается к партнёру, желая тут же выплеснуть пару ругательств от усталости, однако тут же давит их в себе, видя беспокойство в чужих глазах. А также чувствуя своим телом чужое резко участившееся сердцебиение. — Линь Лин, я ведь говорил тебе не идти впереди. Пройди ты через ту леску, точно подорвался бы на взрывчатке. — строгим голосом наказал Найс, хватая мужчину за плечи, внимательно смотря тому в глаза. Линь Лин лишь молча сглатывает и послушно кивает, чувствуя, как его плечи постепенно отпускают. И Найс издаёт лишь тяжёлый вздох, подходя ближе к ловушке и опускаясь. Пара ловких, точных движений и очередная опасность оказывается обезврежена. — Не будь здесь столько примитивных ловушек, нам было бы куда сложнее.       Стоя наблюдая за всей процессией, в разум Линь Линя закрадываются весьма странные, местами сомнительные мысли. Чужое молчание уж слишком затянулось, став очевидным мужчине. Успел ли уже догадаться Найс о том, что его чувства давно известны Линь Линю или же нет? Хотя, если судить по многочисленным реакциям, вряд ли тот догадывался, считая, что держит всё под контролем. Сейчас, конечно, обстановка не шибко располагала к душевным диалогам, однако лишь сейчас Найс был серьёзно настроен. Линь Линю не хотелось слышать отмазки и ребячество. — Найс, почему ты не признаешься в том, что влюблён в меня? — спокойным голосом задал вопрос Линь Лин, видя, как от этого обращения мужчина замирает на месте, всё так же сидя перед ловушкой. Найс не двигается ещё с нескольких секунд, пребывая в недоумении и шоке, словно бы пытаясь быстро сформулировать ответ в свой голове, но тщетно. Затем он медленно поднимается на ноги, выпрямляясь, но не спешит оборачиваться, продолжая выдерживать молчание.