Навсегда твой

      Бун ступал босыми ногами по нагретому за день песку, направляясь вдоль побережья. Пятки проваливались вглубь под его собственным весом, а песок приятно щекотал, просачиваясь между пальцами. Обувь он нёс в руке, слегка покачивая ею на ходу. Солнце давно зашло за горизонт, и теперь морская линия отсвечивала лишь темно-фиолетовым цветом. Вокруг уже зажглись огни в близлежащих кафешках и барах, мерцая тёплым светом. Именно туда Бун и направлялся с одной лишь единственной целью — найти Према.       Шла третья по счёту неделя с тех пор, как он приехал на остров. Каждый вечер Ноппанат выходил из своего номера, чтобы посетить очередной бар из составленного им списка, в надежде найти там Према. Сначала он садился за столик, рассматривая работающий персонал, а когда понимал, что так и не видит знакомого лица, подходил к барной стойке. Расспрашивал о парне, которого ищет, показывал фотографии. Но всё было безуспешно. Однако Бун не собирался сдаваться, поэтому и сегодня не остался в номере, а уверенно шёл вперёд, к очередной цели.       Подходя ближе к новому для него бару, Ноппанат обратил внимание на небольшую светящуюся вывеску с кричащим названием «Escape». Он подумал о том, что если бы действительно захотел сбежать и исчезнуть от суеты городской жизни, то это местечко отлично бы подходило для этого. Небольшая уютная терраса была заставлена зелёными насаждениями и цветущими растениями в больших горшках. Видимо, днём бар всё же превращался в кафе и не пустовал до вечера, как остальные заведения, в которых он уже побывал за это время. Сейчас же, когда на побережье опустилась ночь, весь периметр террасы сиял и переливался маленькими огоньками гирлянд. Столики уже заполнялись людьми. Играла приятная спокойная музыка, словно в такт с прибивающимися к берегу волнами.       Бун присел за дальний пустующий столик и принялся разглядывать тех, кто уже расположился в этом месте. Сначала между столиками бегал один парень, обслуживая сидящих, но через некоторое время к нему присоединился второй. Однако оба были незнакомы Ноппанату. Мужчина, делающий напитки непосредственно у барной стойки, тоже не напоминал никого из знакомых. Бун с сожалением вздохнул и повернулся в сторону моря, обдумывая, стоит ли остаться ещё ненадолго или не терять времени и заглянуть сегодня в ещё один бар.       — Пао, обслужи дальний столик! Парни уже приняли заказы у остальных, — раздался прикрикнувший издалека голос бармена.       Послышались тихие шаги по деревянному настилу террасы, и перед столиком Ноппаната возникла фигура официанта. Парень держал перед собой небольшую записную книжку и ручку.       — Вы готовы сделать заказ, Кхун? — знакомый мягкий голос разбил тишину за столиком.       Бун вздрогнул и мгновенно повернулся, рассматривая возникшего рядом молодого мужчину. Чем выше поднимался его взгляд, тем сильнее заходилось от трепета сердце. Перед ним стоял Прем. На нём были тонкие светлые просторные брюки и рубашка в гавайском стиле. На шее тоненькое ожерелье из белых ракушек, так красиво контрастирующее с его тёмными, довольно сильно отросшими волосами, которые спускались теперь до самой ключицы. На талии был повязан отличительный фартук, из-за чего было сразу понятно, кем он работает. В глазах Према читалось удивление и некоторый страх. Выглядел он немного растерянно, застыв на месте, не зная, что делать дальше.       — Бун? — всё же слетело с дрожащих губ парня.       — Прем, — попытался привстать со своего места Ноппанат.       — Эмм... — замешкался тот, опуская взгляд. — Хочешь что-нибудь заказать?       — Прем, позволь этим вечером мне принять твой заказ, — внезапно произнёс Бун, всё же приподнявшись со стула. — Сегодня в меню: раскаяние, мучительное ожидание, долгие поиски и мольба о прощении. Но самое главное блюдо — искренняя любовь.       Прем осторожно поднял взгляд, теперь с любопытством рассматривая стоящего напротив мужчину. Казалось, он вовсе не был удивлён тому, о чём говорил Бун. Скорее выглядел так, будто пытался впитать весь его образ глазами, словно изголодавшийся человек, смотрящий на еду впервые за долгое время. Глаза его блестели в мерцании развешенных вокруг фонариков.       — Но я советую тебе попробовать все блюда в меню. Поочерёдно, — голос Буна слегка дрожал, но звучал до боли мягко. — Начнём с первого? Я искренне раскаиваюсь за содеянное. То, как я себя вёл с тобой — отвратительно. Не проходит и дня, чтобы я не ругал себя за то, что заставлял тебя терпеть все мои выходки и придирки. Я раскаиваюсь, правда.       — Бун, я... — внезапно вышел он из ступора, понимая, что люди вокруг начали обращать на них внимание и оглядываться.       — Мучительное ожидание и долгие поиски. Я разыскиваю тебя уже давно, с того самого дня, как получил твою записку. На этом острове я уже третью неделю. Я обошёл, наверное, баров двадцать в поисках того, где, возможно, работаешь ты. Но я заслужил эти мучения.       — Бун, прошу тебя...       — Прем, умоляю, выслушай! — Ноппанат аккуратно схватил того за запястье, испугавшись, что он может просто сбежать.       — Давай поговорим, но не здесь, — тихо прошептал Прем, оглядываясь на пялящихся на них посетителей.       — Хорошо.       Прем перехватил Буна, теперь сам, держа его за руку, и потянул на выход. Проскальзывая мимо барной стойки, быстро скинул фартук и прикрикнул стоящему за ней мужчине напоследок.       — Джей, мне срочно нужно уйти. Возьму сегодня отгул. Ок?       — Ладно, всё ок. Нет проблем! — прикрикнул вдогонку бармен, вытягивая шею, чтобы лучше рассмотреть неизвестного мужчину, которого Прем так по-свойски тянул за собой, быстро исчезая через заднюю дверь.       Бун чувствовал, как Прем тащит его за собой, но ему было до боли приятно ощущать крепко обхватившие его запястье пальчики. На лице даже промелькнула робкая улыбка. Они прошли, наверное, около трёхсот метров, не больше. Перед взором образовался небольшой домик, скорее похожий на хижину, но выглядящий довольно уютно в зелёных зарослях. Прем достал из кармана брюк небольшой ключик и открыл дверь, запуская обоих внутрь.       В комнате было темно, но когда щёлкнул включатель, пространство сразу же осветилось, и Бун смог наконец-то рассмотреть обстановку. Она была очень простая. В комнате практически ничего не было, только небольшая кровать, пара плетёных кресел и маленький столик. Даже телевизора в доме не было. Хотя, казалось бы, зачем он на самом деле нужен, когда за окном океан? Но для городских жителей всё же было непривычно жить в таком уединении и отсутствии комфорта. Скорее всего, этот домик предоставил ему один из друзей, тот, что и пригласил его работать в баре. Ведь у Према больше не было средств к существованию после того, как он уволился и уехал.       Буну снова стало неловко и стыдно. Чувство вины давило на него с такой силой, что он закусил губу, нахмуриваясь. Прем остановился посреди комнаты и отпустил руку Ноппаната. Теперь они стояли друг напротив друга.       — Теперь можешь говорить, — тихо произнёс Прем. — Если ты здесь за этим.       — Прем, прости меня, — подошёл ближе Ноппанат. — Умоляю, прости за всё: за грубость и беспричинные срывы, за придирки, за перегруз на работе, за ту чёртову пощечину на вечеринке, за твои слёзы, причиной которых всегда был я и мой эгоцентризм! Прошу, прости меня!       Бун неожиданно рухнул перед Премом на колени, обхватывая за ноги и заставляя его слегка пошатнуться. Теперь он был действительно удивлён и, честно говоря, не знал, как себя вести дальше. Такого жеста от Буна Прем никак не ожидал. Всё происходящее абсолютно не укладывалось в его голове. Он опустил взгляд, смотря на прижимающегося к своим ногам мужчину. Безумно хотелось наконец-то прикоснуться, поэтому Прем не стал себя сдерживать. Его ладонь опустилась на макушку Ноппаната, пальцами зарываясь в шелковистые волосы. Он мягко погладил их, чувствуя, как Бун немного приподнял голову вверх, подставляясь под приятные прикосновения. Затем Ноппанат посмотрел вверх, пытаясь поймать взгляд Према. На его лице проскользнула мягкая, еле заметная улыбка.       — Ты обещал мне главное блюдо, — слегка смущённо, но очень чётко проговорил парень.       — Я люблю тебя, Прем! — резко подскочил с колен Ноппанат, теперь уверенно обнимая того за талию и прижимая к себе. — Люблю больше всего на свете!       Аккуратно прихватив его за подбородок, Бун наклонился и нежно коснулся губ Према своими. Осторожно, словно боясь спугнуть, он целовал их медленно и с чувством. Прем же вовсе не собирался отталкивать. Он ждал этого момента много лет. Всё, чего он хотел – это услышать признание, удостовериться в чувствах своего мужчины. Ведь сейчас Прем ровным счётом не терял больше ничего. Скорее наоборот: была надежда на приобретение самого главного в жизни — взаимной любви.       Облизнув нижнюю губу, язык Ноппаната проскользнул внутрь, принимаясь более тщательно исследовать нёбо. Прем промычал и покорно обмяк в крепких объятьях своего мужчины. Бун ухватил парня за струящиеся волосы на затылке и притянул ближе, углубляя поцелуй. На мгновение оторвавшись от губ, они соприкоснулись лбами, пытаясь немного отдышаться.       — А ты? Любишь ли ты меня? — прошептал Ноппанат, облизывая мокрые от слюны губы.       — Разве моя подпись в записке тебе ни о чем не сказала?       — Я хочу услышать, как ты произносишь это сам. Очень хочу...       — Бун... Я люблю тебя. Всегда любил. Все эти годы.       — Годы? — с капелькой горечи переспросил Бун. — Когда ты понял, что у тебя есть ко мне чувства?       — В то время, когда наши семьи стали близко общаться. Когда мы часто виделись с тобой, и ты был так заботлив и добр ко мне. Кажется, я даже собирался признаться тебе, но... — сделал паузу Прем, виновато поднимая глаза на Буна. Было немного страшно снова заводить об этом разговор. Но это сделать всё же стоило. — Тогда мой отец натворил дел, и отношения между нашими семьями были окончательно испорчены, а ты больше не хотел меня видеть.       — Твой отец... Прости, что не поверил тогда, что ты оборвал с ним все контакты. Просто в тот вечер он выходил из твоей квартиры и...       — Я знаю, Бун. Наверное, на твоём месте я бы тоже подумал именно так. Но в тот день он пришёл, чтобы сообщить, что неизлечимо болен. Но ты...       — Прости меня! Я был таким дураком. Я вспылил и...       — Ты был чертовски сексуален и ненасытен, — вдруг улыбнулся Прем, вспоминая тот самый вечер.       — Чёрт... Прем, мы потеряли столько лет, — грустно парировал Ноппанат.       — Я не хочу больше слышать о потерях, Бун. Моя жизнь только из них и состоит. Поэтому я уехал. Сбежал подальше, чтобы больше не слышать о том, что потерял, — в голосе проскользнула грустная нотка, и он слегка отвернулся.       — Обещаю, я больше не буду упоминать об этом. Давай лучше говорить о том, что мы обрели. Сейчас. Вдвоём, — уверенный тембр голоса Буна заставил парня снова поднять глаза. — Я здесь, чтобы мы смогли начать всё сначала. Ты ведь согласен? Уедем вместе!       — В качестве кого? — Прем спрашивал прямо и без тени сомнения. Сейчас стоило выяснить точно, прежде чем снова менять свою жизнь и разворачиваться на сто восемьдесят градусов.       — Моего парня. Любимого человека. Будущего мужа, — подытожил Бун.       — Ты в этом уверен?       — Прем, я уверен, как никогда в своей жизни! — Ноппанат нагнулся снова нежно касаясь его губ своими. — Я готов увезти тебя прямо сейчас.       — Сейчас уже поздно.... — мягко проговорил тот.       — Что? — непонимающе спросил Бун, настороженно заглядывая в глаза.       — Я имею в виду сейчас ночь. Надо дождаться хотя бы утра. К тому же я должен сообщить об уходе Джею. Всё-таки он много для меня сделал: пригласил работать, предоставил жильё. Я не могу так просто бросить всё и уехать.       — Фух, — выдохнул с облегчением Бун, слегка улыбаясь. — Значит, ты согласен? Уехать со мной.       — Согласен, — улыбнулся Прем. — Только дай мне время со всем разобраться.       — Тогда можно мне остаться на ночь? — Ноппанат снова притянул его ещё ближе к себе, обвивая талию руками. — Я не хочу расставаться.       — Можно, — улыбнулся Прем. — Только у меня не слишком удобно. Да и кровать небольшая. Ты, наверное, не привык к такому...       — Прем, — перебил его Ноппанат. — Главное — ты рядом. Это всё, что мне нужно, поверь.       — Тогда я схожу в душ, а ты располагайся. Или, может, хочешь сходить первым?       — Нет. Дамы вперёд, — ухмыльнулся тот, поддразнивая.       — Что? — Прем легонько стукнул Буна по плечу, улыбаясь.       — Иди уже, — хихикнул Ноппанат, наблюдая, как тот разворачивается и, наконец, уходит в ванную.       Через несколько минут за дверью стало слышно, как льётся вода. Ноппанат подошёл к кровати и присел. Сначала он снова оглянулся, рассматривая помещение и обстановку. Потом прилёг, подкладывая подушку под голову, и задумался.       Неужели ему удалось наконец-то отыскать Према? Он боялся, что тот не захочет слушать или просто сбежит. Но если бы это было действительно так, то не было бы записки и тех слов, о которых тот напомнил сейчас. Прем любит его. От этой мысли стало вдруг невероятно спокойно на душе. Тепло разлилось по всему телу, и стало даже немного жарко. Может быть, просто в комнате было душно? Ноппанат поднял взгляд на потолок в поисках кондиционера. Чёрт! А его ведь в домике не было. Теперь до него стал доходить смысл сказанных Премов слов об удобстве.       Бун приподнялся с кровати, разглядывая комнату более тщательно в поисках хотя бы вентилятора. Но и его, как назло, в помещении не оказалось. Тогда он расстегнул рубашку, быстро снимая. Затем проделал то же самое с брюками, оставаясь в одних боксёрах. Подошёл к окну, дёрнул за ручку, приоткрывая его. Благо на нём стояла сетка, иначе бы не избежать им полчища комаров, мошек или какого-то другого ползущего гадства, что наверняка имелось в избытке в столь пышной растительности вокруг домика. Вот уж действительно не весёлое соседство.       Бун хмыкнул себе под нос и вдруг подумал о Преме. Что-то тот долго не выходил из душа. Ноппанат сделал пару шагов в сторону ванной комнаты и осторожно потянул за дверную ручку. Она подалась без особых усилий. То ли Прем нарочно не закрыл дверь, то ли замка на самом деле там никогда и не было. Звук льющейся на кафельный пол воды звонко раздавался в пространстве маленького помещения.       Сквозь шум включённого душа до ушей Буна донёсся негромкий короткий стон. Он нашёл глазами чётко вырисовывающуюся на фоне прикрытых занавесок фигуру и буквально залип, рассматривая, как она слегка покачивалась в свете тусклой лампочки. Кажется, Ноппанат понимал, что именно происходило за завесой. От собственных фантазий его снова бросило в жар, а к члену стремительно прилила кровь, заставляя его приподняться под тканью боксёров. Бун опустил руку, накрыл ладонью пульсирующий ствол и слегка сжал, чувствуя дрожь, пробегающую по всему телу.       Он провёл по вздыбленной поверхности несколько раз, после чего снова аккуратно прижал. Бун мог бы сейчас просто разрядиться самостоятельно, как это делал за занавеской Прем. Но почему оба должны сдерживаться, когда отношения уже были выяснены, и, казалось, между ними больше не было недосказанности? Бун был уверен, что единственным правильным сейчас было бы оказаться в объятьях друг друга. Тем более, он был чертовски возбуждён.       Ноппанат осторожно спустил боксёры и отбросил на пол, уверенно ступая ближе. Схватившись за штору ванной, он почти беззвучно отодвинул её. Перед ним спиной стоял полностью обнажённый Прем. Струи воды бежали по изгибам тела, словно змейки. Одна рука была заведена назад, а пальцы ритмично двигались, погружаясь в манящую ложбинку между ягодицами. Голова запрокинута назад, глаза крепко захлопнуты, а рот чувственно приоткрыт. Бун восторженно посмотрел на происходящее, сглатывая выделяющуюся во рту слюну. Член же уже железно стоял, подрагивая и напоминая о себе тянущим ощущением.       Больше немедля ни секунды он подошёл ближе, впечатываясь грудью в спину Према. Руками обвивая влажное от воды тело, он прижал его к себе, чувствуя, как тот вздрогнул и остановился, тут же убирая пальцы от ягодиц. Ноппанат наклонился к самому уху.       — Ты позволишь? — страстный шепот заставил Према выгнуться навстречу упирающемуся в него стояку.