0x1=Crash

Прошло три дня. Кира шла по коридору, на ходу набирая сообщение. Ровная походка, сосредоточенное лицо — будто ничего не случилось. Но в груди всё ещё отзывался каждый его взгляд, каждое слово, каждое прикосновение. У студии она замедлила шаг, выдохнула и толкнула дверь. Тэхён сидел у консоли, перебирая аккорды на гитаре, когда услышал шаги. Не обернулся, только чуть медленнее провёл пальцами по струнам. — Привет, — она первой нарушила тишину. Он отложил гитару, не поворачиваясь сразу. — Привет. Она сделала пару шагов, нерешительно. Он встал. — Ты… — начала она, но тут же осеклась. — Щека... как она? Он чуть усмехнулся, коснувшись лица: — Исцелилась. Артистично, кстати. Она не улыбнулась, пристально посмотрела. — Ты не злишься? Он подошёл ближе — медленно, будто боялся спугнуть. — Нет. Я рядом, как и хотел. — Мне было страшно, — прошептала она. — Что ты останешься. И что уйдёшь. — А теперь? — А теперь я не знаю, как с тобой быть. Он протянул руку — не дотронулся, просто дал ей выбор. — Как хочешь. Я не давлю. Еще тогда ей казалось, что всё под контролем. Но... — Я не знаю, что ты со мной делаешь, — сказал Тэхён почти шёпотом. Кира чуть повернула голову: — Что ты имеешь в виду? — Я всё время думаю, как ты себя чувствуешь. Хочу, чтобы тебе было спокойно. Хочу… чтобы ты знала, что я рядом. Она опустила глаза. — Это не твоя ответственность, Тэхён. — Я знаю. Но всё равно хочу. Он посмотрел на неё так, как будто больше ничего не существует. Она выдержала его взгляд, но внутри что-то дрогнуло. — Ты не обязан заботиться обо мне, — тихо сказала она. — Я привыкла быть одна. — А я привык хотеть быть рядом с теми, кто этого не просит, — мягко ответил он. Тэхён заметил, как Кира отводит взгляд, а в её глазах появляется что-то неуловимое, что он не мог понять до конца. Он сделал шаг к ней, тихо улыбнувшись. — Иногда хочется просто забыться… — его голос был тихим и нежным, а потом он начал тихо напевать: — 세계의 유일한 법칙, 나를 구해줘 내 손을 잡아줘 Please use me like a drug... Её дыхание сбилось, и она замерла, вслушиваясь в слова песни. Он пел как-то особенно, словно эти строки были сказаны для неё, только для неё. Музыка проникала в её душу, а каждый аккорд заставлял её сердце биться быстрее. Она не могла скрыть лёгкую улыбку, но в глазах снова промелькнула тень, которую она пыталась скрыть. — Ты… — начала она, но не успела закончить, когда Тэхён продолжил: — I know I love you... — его голос прозвучал немного громче, уверенный и наполненный чувствами. Кира стояла перед ним, сжимая кулаки, пытаясь понять, что с ней происходит. Его слова, его взгляд... всё это будто возвращало её в прошлое, и в то же время было чем-то новым. Она вздохнула, слабо улыбнувшись. — Ты не боишься, что это тебя разрушит? — сказала она, но её голос был мягким, почти беззвучным. Тэхён подошёл ещё ближе. — Иногда, чтобы быть живым, нужно быть готовым к разрушению. И я готов. А ты? — А я... Он мог бы петь для неё ещё целую вечность, и она бы не устала слушать. Но не слишком ли она увлеклась? — Между нами слишком большая пропасть, — её голос был тихим, но твёрдым, и каждое слово отзывалось в его сердце, как удар. Тэхён шагнул вперёд, но она подняла руку, останавливая его. — Пожалуйста, Тэхён. Пусть всё останется как было: ты — популярный участник группы TXT, а я — водитель. Так будет правильно, — добавила она, стараясь унять сердцебиение и дрожь в голосе. Он хотел возразить, сказать, что понимает, что ей нужно время, что он готов ждать, но слова застряли где-то в горле, когда она сделала несколько шагов назад и направилась к двери. Он не мог заставить её поверить, не мог убедить её, что всё, что происходит между ними, — это не просто игра, не просто ошибка. Через несколько секунд он решил пойти за ней, но не успел... Автомобиль скрылся за поворотом. Кира, проклиная себя за слабость, пронеслась по улицам, чувствуя, как внутри её разрывает желание вернуться. Остановившись в пустом уголке города, где не было никого, она припарковалась и опустила голову на руль. Слезы катились по щекам, дыхание было судорожным и прерывистым, и не в силах больше сдерживать себя, она зарыдала. От того, что чувства, которые она пыталась скрыть, будто камни, давили на её грудь, не давая дышать. Зарыдала, потому что понимала, что не сможет делить его с миром, не может дать себе шанс на счастье, потому что страх перед потерей слишком велик.

***

Утро выдалось обыденным и тихим. Кира, как и каждый день, привезла ребят к зданию HYBE, стараясь оставаться в рамках вежливости. Он заметил, как она избегает его взгляда, как её улыбка стала более сдержанной, а слова — краткими и отстранёнными. После этого Кира окончательно погрузилась в роль водителя, делая всё, чтобы не позволить себе слишком близко подпустить Тэхёна.

***

В один из вечеров, сидя в своей квартире, она взяла в руки заявление на увольнение. Рука дрожала, но она быстро написала и подписала его. Любовь к Тэхёну, хоть и подавленная, пустила корни в сердце, и она больше не могла продолжать скрывать это чувство. На следующий день, Кира направилась в кабинет директора Бан Шихёка. Он встретил её с задумчивым выражением лица. — Увольняешься, Кира? Ты уверена? — спросил он, не скрывая лёгкой усмешки. Она кивнула, не говоря ни слова. — По своей инициативе? — продолжил директор, скрестив руки на груди. — Не слишком ли удобно звучит? Она не ответила. Только чуть отвела взгляд. Он вздохнул. В его голосе не было строгости, скорее — усталость взрослого человека, который знает слишком много и видел ещё больше. — Что если я скажу, что знаю о настоящей причине? — мягко спросил он. Она подняла взгляд на него, удивлённо морща лоб. — Что вы имеете в виду? Директор улыбнулся едва заметно. — Не обманывай себя. После того, как ты появилась, Тэхён стал другим человеком. Он начал писать песни, снова полюбил сцену, живёт полной жизнью. А что будет, если ты уйдешь? Это просто исчезнет. Его слова были настолько точными, что больно резали её сердце. Она сделала глубокий вдох. — Я... — начала она, но не могла продолжить. Бан Шихёк продолжал, не давая ей времени на размышления. — У меня есть другая идея. Я предлагаю тебе остаться с ним. Остаться… и быть рядом. Только осторожно. Без скандалов, без камер. Ни шагу на публике. Ясно? Кира опустила взгляд. Сжала пальцы. — Вы предлагаете мне встречаться с ним тайно? — Почему нет? Ты для него важна. Я предлагаю сохранить то, что держит его на ногах. Для меня главное, чтобы он продолжал работать и творить. И так и будет, если ты останешься. Мы, в свою очередь будем следить, чтобы никто о вас не узнал, и не попал в поле зрения прессы. Она молчала. В её душе бушевали эмоции, и она не знала, как поступить. — Нет, я не могу этого сделать. Я просто водитель, господин Бан. И мне хватит смелости уйти, прежде чем всё зайдёт слишком далеко. Директор встал и подошёл к окну, немного задумавшись. — Понимаю. Согласен с тобой — это слишком рискованно. Но в любом случае по контракту ты должна отработать ещё три недели. Мне необходимо найти замену, хотя уверен, такой как ты, мне не найти. Кира посмотрела на него и кивнула, но затем добавила: — У меня есть хороший знакомый из охранного агентства. Он может занять моё место и заботиться о безопасности группы, особенно, Тэхёна. Директор остановился и обернулся. — Это решение, которое может помочь всем нам, — сказал он. — Спасибо.

***

Как обычно, утром Кира сидела за рулём, руки крепко сжимали его, словно он мог удержать её мысли в порядке. Сзади уже вышли остальные участники, кто-то попрощался, кто-то просто захлопнул дверь. Остался только один — Тэхён. Он не спешил. Молчал, смотрел вперёд, будто решал внутри себя что-то важное. Кира почувствовала его взгляд, но не повернулась. — Даже не пожелаешь мне хорошего дня? Она моргнула, слегка сжала губы. Это прозвучало почти обиженно, по-детски, но и устало. — Хорошего дня, Тэхён, — произнесла она, спокойно, ровно, не глядя в его сторону. Он кивнул, будто принял её правила игры. Без улыбки, без привычной легкости. Просто открыл дверь и вышел. Щелчок двери прозвучал громче, чем обычно. Кира закрыла глаза на мгновение, медленно выдохнула и включила передачу. Всё. Теперь она просто водитель. Но почему сердце сжимается, когда он уходит?

***

Позже. Тот же день. Перед зданием HYBE

Ребята были внутри. Кира вышла к машине, собираясь поехать на склад HYBE — рутинная поездка за реквизитом. Но вдруг к бордюру плавно подъехал другой автомобиль — тёмно-синий, с логотипом охранного агентства на зеркале. Из него вышел высокий мужчина в костюме и с планшетом в руках. Он сразу направился к Кире. Тэхён стоял на балконе третьего этажа, рядом с комнатой для перерывов. Он машинально отпил кофе, а потом его взгляд зацепился за машину. — Кто это? Он увидел, как мужчина пожал Кире руку, затем они вместе открыли капот машины и стали обсуждать что-то, указывая на руль, на заднее стекло, на планшет. Всё это выглядело слишком знакомо — как инструктаж. Слишком… похоже на прощание. Тэхён не заметил, как зажал стакан с кофе так крепко, что крышка смялась. Он развернулся и быстро вышел из комнаты, не слушая, как Бомгю что-то спрашивает вслед.

***

HYBE. Кабинет Бан Шихёка. Поздний вечер

Тэхён решительно ворвался в офис, даже не постучав. Шихёк, оторвавшись от бумаг, молча поднял на него взгляд. — Она увольняется, да? Бан Шихёк медленно снял очки, отложил их на стол. — С чего ты это взял? — Я видел, как она передаёт машину. Как инструктирует другого водителя. Вы даже не пытаетесь это скрыть. Шихёк вздохнул, поднимаясь со стула. — Даже если так, это не твоё дело, Тэхён. — Не моё? — он почти смеётся, но без радости. — Она важна для меня. Она помогла мне снова писать, дышать, быть собой. Почему вы отпускаете её? Шихёк смотрит на него долгим взглядом, будто что-то взвешивает. — У каждого свои причины, Тэхён. Иногда человек уходит не потому, что хочет. А потому что так будет лучше для всех. — Это не ответ. — И не обязан быть. Ты хочешь правду — она подаёт заявление по личным причинам. Всё. — Шихёк делает паузу, мягче добавляя: — Ей нужно время и пространство. Дай ей это. Если ты для неё что-то значишь — она сама к тебе вернётся. Тэхён сжимает кулаки, борясь с собой. — А если нет? — Тогда ты, как артист, наконец-то узнаешь, что такое настоящая тоска. И, возможно, напишешь лучшую песню в своей жизни. Он говорит это с лёгкой усмешкой, но в голосе сквозит усталость — и сожаление.

***

Тэхён еще не знал, что она собралась не просто уйти с работы, а покинуть страну с одним билетом на руках. Он стоял у фургона, пытаясь справиться с нарастающей тревогой. В груди всё сжалось, как только он заметил нового мужчину за рулём. Всё тело инстинктивно напряглось. — Кто это? — осторожно спросил Кай, чувствуя перемену в его настроении. — Наш новый водитель, — коротко ответил Тэхён, даже не поворачивая головы. Ёнджун с Бомгю переглянулись. Субин хмуро опустил взгляд. Никто не стал задавать лишних вопросов. — Меня зовут Мин Хёнсу, — бодро произнёс мужчина, выходя навстречу. — Рад знакомству, парни. Он протянул руку, но Тэхён не отреагировал. В ушах гулко стучала кровь. Всё казалось нереальным. Он медленно подошёл ближе, остановился у фургона, опёрся на капот, вскинул голову к небу. Она даже не попрощалась. — Кан Тэхён, верно? — голос Хёнсу вывел его из ступора. — У меня для тебя есть кое-что. Он полез в сумку и достал белый плотный конверт. — Откроешь дома. Тэхён не сразу взял конверт. Казалось, он обжигает пальцы. Внутри уже зарождался ураган — обида, тревога, страх. Но поверх всего — отчаянное желание увидеть её. Услышать. Понять. Он сжал бумагу в руке, будто в ней заключался ответ на все вопросы. И в этот момент он понял — она ушла не просто с работы. Она исчезла из его жизни. И возможно, из страны.

***

Весь день Тэхён был сам не свой. Репетиции проходили мимо, звук сливался в неразборчивый фон, а в голове крутились только её глаза. Её голос. Её тёплая ладонь, однажды сжавшая его руку. И... пустота. Та самая, которая осталась теперь на месте, где была Кира. Он пришёл домой и сразу прошёл в свою комнату, не включая свет. Сел на кровать. Долго смотрел на конверт. В нём что-то было — тонкое, плоское. Письмо? Открыл осторожно, как будто боялся сломать то, что внутри. Провёл пальцем по краю бумаги. Казалось, она всё ещё тёплая от её рук. Аккуратный почерк. Закрыл глаза — на секунду — и почти услышал её голос. "Милый Тэхён, мне жаль, но я не смогла найти в себе силы остаться. Ты зря считал меня сильной, это не так. Возможно, ты даже слишком меня идеализировал, а я так далека от твоего идеала. На деле я — эгоистка, что причинила тебе боль... Прости меня за это... Мне грустно писать это, но я ушла не потому что сомневаюсь в тебе... Я просто уверена, что ты заслуживаешь лучшего. Я хочу, чтобы ты и дальше сиял на сцене, получал радость от музыки и написания песен... Я не вправе лишать тебя того, над чем ты так долго и упорно трудился. Ты должен знать, что мне предлагали встречаться с тобой тайно и я отклонила это предложение. Ты справишься. Только не забывай пристегиваться. Кира." Он перечитывал эти строки все снова и снова, пытаясь найти хотя бы одну зацепку, подсказку или проблеск надежды, что она вернется, но... Письмо сжигало изнутри, и с каждой строкой в груди росла та самая боль, которую он когда-то пел в песнях — но не понимал. До этого момента. Ведь она ушла не просто с работы. Она оставила его. Ушла, потому что думала, что он заслуживает лучшего. Кай осторожно подошёл и положил руку ему на плечо. — Ты в порядке? — спросил он тихо. Тэхён молчал и знал, что теперь ему предстоит одна дорога — дорога, по которой он будет идти, несмотря ни на что. Потому что она верила в него. И теперь это стало его единственным ориентиром.

***

Субин и Ёнджун нашли это письмо спустя три месяца в шухляде его стола, пока его не было в общежитие. Они прочитали его и переглянулись. Ёнджун уже хотел положить письмо обратно, как вдруг Субин задержал взгляд. — Подожди… Он провёл пальцем по строчкам, прищурился. — Кажется, это признание. Письмо было лаконичным и грустным, но при дальнейшем рассмотрении первые буквы каждого предложения на корейском складывали фразу: "Я люблю тебя"

***

Тэхён сидел в своей комнате, свет от настольной лампы тускло освещал письмо. Он снова и снова читал её слова, которые болезненно резонировали в его сознании. Каждое предложение было как остриё ножа, вонзающееся в его грудь. «Почему ты так решила? Почему ты решила, что я не могу быть с тобой? Ты... ты даже не дала мне шанс...» Тэхён нервно теребил письмо в руках. «Ты говоришь, что я заслуживаю лучшего... А ты не хотела быть тем самым лучшим?» Она оставила его, и боль, которую он чувствовал, была гораздо сильнее, чем если бы она просто осталась рядом. Тэхён никак не мог понять: как можно идеализировать того, кто был ему так близок? Неужели ей так трудно было признаться в том, что она тоже хотела бы быть с ним, что она тоже могла бы быть счастлива рядом с ним? Она боялась разрушить его мир. Но не заметила, что разрушение уже началось, и оно было в его руках. И каждый момент, который он проводил без неё, был как лишённый цвета, словно она была краской его мира. «Я не вправе лишать тебя того, над чем ты так долго и упорно трудился». Эти слова обжигали. Она считала его мечты важнее, чем их будущее, чем их любовь. Но, возможно, для неё это было единственным выходом. «Я люблю тебя» — эти слова, скрытые в письме, не давали ему покоя. Её любовь была реальной, но страхи были сильнее. «Почему она не сказала этого мне, когда могла?» И всё что ему оставалось — идти дальше. Потому что любовь, хотя и причиняла ему боль, всё равно оставалась тем единственным ориентиром, на который можно было опереться.

***

Прошло две недели. Тэхён всё ещё просыпался рано, почти как по привычке — будто его тело всё ещё надеялось, что за углом будет ждать знакомый фургон и Кира, с той самой сдержанной, но тёплой улыбкой. Но каждое утро встречала тишина и новый водитель. Сначала он был в замешательстве. Винил себя. Потом — её. Потом снова себя. Пытался понять, что сделал не так. Почему не заметил раньше? Почему позволил ей уйти, не сказав ни слова? Он срывался. Рвал черновики. Молчал на репетициях. Отталкивал ребят. Вбежал в студию один. Запер дверь. Врубил бит так громко, что стены задрожали. Начал писать — не думая, не чувствуя, просто выплёскивая. Так родилась новая песня — Loser=Lover Признание, разрешение себе быть слабым. Быть разбитым. На следующий день он сказал продюсеру: — Это останется. Я не хочу переписывать. Это мой голос сейчас. Demo-версия осталась, официальную все же подправили. Через два месяца немного отпустило — стал работать до изнеможения. Репетиции, концерты, бесконечные интервью. Он не говорил о ней, не упоминал имя. Но каждый звук, каждое слово было пропитано ею. Когда они записывали "Good Boy Gone Bad", он почти сорвал голос. Потому что теперь он знал, что это значит — быть хорошим и потерять всё. Он вложил в припев весь свой крик, всю боль, всё отчаяние. Эмоции выжигали изнутри, но становились музыкой. С песней “Chasing That Feeling” он поймал ту самую эмоцию, когда ты просто живёшь моментом, не думая о прошлом или будущем. Каждый день стал похож на этот бесконечный поиск — стремление поймать неуловимое чувство, которое он потерял, но никогда не переставал искать. И в каждом аккорде, в каждой строчке он шептал: «Я не отпустил тебя. Просто живу дальше, как ты просила»