0x1=Crash

Поздний вечер, павильон киностудии.

Кира не должна была приходить сюда. Но съёмки затянулись, Тэхён не отвечал уже час, и сердце начинало беспокоиться не от ревности — скорее, от предчувствия. Дверь в гримёрку оказалась приоткрыта. Свет был приглушён. Внутри — актриса, с которой Тэхён снимался в главной роли, буквально нависла над ним, сидящим в кресле, касаясь воротника его рубашки. — Я не понимаю, почему ты всё время держишь дистанцию. Мы же должны чувствовать химию не только на съёмочной площадке… — голос у актрисы был бархатным, тягучим, как расплавленный мёд. Слишком близко. Слишком… не по сценарию. Тэхён молчал, сжимая подлокотники, будто выбирая — объяснить или вырваться. Знал, что отказ может обернуться скандалом, а молчание — ловушкой. В этот момент в проёме появилась Кира. Без крика. Без скандала. Только точные шаги на каблуках, лёгкий аромат духов и решительный взгляд. Она подошла к нему. Актриса немного отшатнулась. Тэхён приподнялся с кресла, но не успел ничего сказать, потому что Кира обвила его шею, притянула к себе и поцеловала — глубоко, сдержанно-страстно, так, как целуют только своих. Тэхён на секунду застыл, потом ответил с облегчением. — Он — мой, — сказала Кира, повернувшись к актрисе с безмятежной улыбкой. — Просто, чтобы не было недопониманий. Актриса покраснела, отшатнулась, промямлила: — Я… не знала, что вы... — Мы не афишируем, — мягко сказала Кира. — Но теперь знаешь. И даже не думай. Юн Со моргнула, сделала шаг назад, и, не дождавшись объяснений, вышла из гримёрки, закрыв за собой дверь. Кира молча посмотрела на Тэхёна. Он всё ещё держал её за талию. — Ты не злишься? — прошептал он, едва слышно. — На кого? На тебя — нет. На неё — немного. На нас — пожалуй. Мы слишком хорошо играем в тайну. Он опустил лоб ей на плечо. — Я уже сказал ей, что она меня не интересует, но не сказал — почему. Прости. Ты справилась лучше, чем я. Она вздохнула: — Я не справлялась. Я просто не выдержала. Он сжал её сильнее: — Я люблю тебя, Кира.

***

Несколько дней спустя. Поздний вечер. Парковка у здания HYBE. Кира закрывает водительскую дверь. Чонгук выходит из машины, лениво потягиваясь. Он в капюшоне и маске, но даже так видно — он улыбается. — Ты, наверное, единственная женщина, которой я добровольно позволяю командовать мной, — произносит он, чуть наклонившись к ней. — Забавно, — сухо отзывается Кира, проверяя, всё ли закрыла. — А я как раз чувствую себя, будто в такси. — Строго, — он хмыкает, снимает маску. — Но мне нравится, когда ты холодная. Ты… настоящая. Не такая, как те, кто рядом со мной ради картинки. Кира смотрит на него внимательно. Без раздражения, но и без улыбки. — А если я уже замужем? — Тогда ты очень хороша в том, чтобы это скрывать, — он отвечает спокойно, но пристально глядит в её глаза. — Я не идиот. Но если он не может быть рядом, чтобы тебя защитить… может, ему стоит уступить место? — А если он был рядом всё это время, просто не кричал об этом? Чонгук слегка наклоняет голову. Словно подыгрывает — но в голосе звучит искренность: — Тогда он дурак, что не ценит золото, которое прячет. Потому что рядом с тобой хочется быть лучше. — Тогда будь лучше. Не пытайся завладеть чужим.

***

На следующий день. Утро. Здание компании.

Кира шла по коридору, немного задумавшись — сегодня ей снова выпала смена с Чонгуком. Тот последнее время проявлял себя слишком настойчиво. И едва она зашла в лифт, как по сценарию, туда проскользнул и Чонгук. — Ну, как поживает моя любимая водитель? — спросил он, приподняв бровь и чуть придвинувшись ближе, чем это было нужно. Она устало вздохнула. — Чонгук, давай без флирта. Я всё сказала тебе вчера. — Это не флирт, это забота. Ты просто ещё не поняла, как тебе повезло, — он уже стоял рядом, рукой уперся в стену рядом с её лицом. — Я замужем, Чонгук. Давно. Счастливо. — Тогда почему ты всё ещё не носишь кольцо? Она повернулась к нему, не отвечая. Он подошёл ближе, оттесняя её в угол кабинки. В груди кольнуло раздражение — слишком близко, слишком уверенно. Но снаружи — ни дрожи, она даже не шелохнулась. — Знаешь, Кира... ты интересная. Неприступная. Привлекательная. Удивительно, что тебя никто не приручил. — Ты очень рискуешь, — спокойно сказала Кира. — Почему? — он чуть склонился к ней ближе, как будто это был вызов. — Потому что у неё есть очень ревнивый муж, — раздался знакомый голос. Двери лифта открылись на следующем этаже и в кабину вошёл Бомгю, быстро набирая что-то в телефоне. — Ты, что ли? — усмехается, качая головой, но предусмотрительно отстраняется на шаг. Бомгю поднимает глаза. Улыбки нет. Только лёгкое напряжение в челюсти и тот холодный спокойный тон, от которого не отшутиться: — Нет. Она горячо любимая жена нашего макне. Чонгук будто бы не сразу понял. Потом — понял слишком многое. Улыбка исчезла. Молчание повисло. — Кан Тэхён? — хрипло уточнил он. Бомгю только кивнул, наблюдая как двери лифта впускают самого Тэхёна. Тот зашёл быстро, резко. Как тайфун, вписавшийся в безветренную погоду. — А теперь хён, будет жарко, — ухмыльнулся Бомгю, наблюдая как Тэхён уже прижимает Киру к себе, целует, а потом дразняще проводит губами по шее, отчего она запрокидывает голову и тяжело дышит. — Она моя жена. Так что — не смей, — произнёс он ровно, но глаза смотрели прямо в душу. Чонгук отступил. Стиснул челюсть. И молча вышел на следующем этаже. Лишь когда двери лифта снова закрылись, оставляя их наедине, он выдохнул ей в висок: — Ты ведь знаешь, что я тоже не выдержал? — Прямо в лифте? — Кира усмехнулась, чуть приподняв брови. — Прямо в лифте, — подтвердил он. — Потому что ты — моя. И точка. Она кивнула. Прижалась к нему сильнее. — У нас, кажется, больше не получится быть незаметными. — Ну, и замечательно.