0x1=Crash

За окном — огни города, но в комнате мягкий полумрак. Свет от торшера падал на кровать, где Тэхён сидел, привалившись к стене. Рубашка была расстёгнута, волосы слегка мокрые после душа. Он выглядел выжато — не злой, не грустный, просто... опустошённый. Тренировка, съёмки, интервью — всё смешалось в длинный, тягучий день. Когда зашла Кира, он встрепенулся, казалось собирая все остатки энергии, поднимаясь с кровати и подходя к ней. Мягко прижал её к себе, утыкаясь лицом в шею. — Привет… скучал по тебе. Она тут же почувствовала, как напряжены его руки и плечи. — Устал? — Кира чуть отстраняется, внимательно смотрит. Он старается держать взгляд, но глаза уставшие, даже слегка покрасневшие. Он улыбается — слабой, но искренней улыбкой и тянется к ней, прижимаясь лбом к её плечу. — Нет... Ну, может, чуть-чуть... Притягивает еще ближе, тянется за поцелуем, словно по привычке. — Только не сегодня, милый, — шепчет она, ласково касаясь его щеки. — Тебе нужно просто отдохнуть. Он моргает, чуть напрягается: — Но я не хочу, чтобы ты думала, будто я отстраняюсь… или меньше хочу быть с тобой. Это не так. — Я знаю, — пальцы мягко скользят по его волосам, затем в ладонь. — Иди ложись. На живот. Он усмехается, устало, с долей самоиронии. — А как же мой супружеский долг? — Ты меня уже в кредит вогнал. Он засмеялся, но послушно подчинился, уткнувшись лицом в подушку. — Ты хочешь, чтобы я уснул от твоих прикосновений, а потом узнал, что всё пропустил? — Может быть, — прошептала она, садясь сверху, ловко отводя его волосы с шеи и начав мягко размина́ть плечи. — Но ты заслужил этот сон. — Аккуратно массирует шейно-плечевую зону, затем вдоль позвоночника, нащупывая зажатые узлы. Он выдыхает, будто только сейчас по-настоящему отпустило. — Если бы ты всегда была в составе бэкстейджа, я бы стал лучшим танцором года. — Нет, милый. Ты и так лучший. Просто сейчас тебе нужно быть не героем сцены, а… просто моим Тэ. Уставшим, настоящим. Вот таким. — Ох… — только и выдыхает он, когда её пальцы начинают медленно размина́ть напряжённые мышцы — тугие, как натянутые струны. — Ты волшебница. — Нет, просто люблю тебя. И знаю, что ты себя гробишь. — Эта убийственная хореография... — Как обычно, доводишь до идеальности? — Не могу иначе. Под её руками напряжение будто тает. — Знаешь, ты самая опасная женщина на свете, — бормочет он сквозь подушку. — Ты и от работы меня спасаешь, и от самого себя. — А ты — самый упрямый пациент, — отвечает она, не останавливаясь. — Но я тебя вылечу. Обещала твоей маме. Он улыбается снова. — Она обычно не говорит это вслух, но я знаю, что она гордится моим выбором. Слышал, как она сказала отцу, что ты — сокровище. И не понимает, чем я тебя привлёк... — Спи, любимый. У тебя уже привычка откровенничать, когда расслабляешься... — Просто... мне с тобой спокойно. Его дыхание стало ровнее. Плечи опустились, спина расслабилась, словно он сбросил груз, о котором даже не подозревал. Потом чуть выдохнул, глухо, почти неразборчиво: — Спасибо... Если ты снова сделаешь это, когда я выжат, как лимон... я на тебе женюсь снова. Она провела пальцами по его волосам, убирая упавшую на лоб прядь. — Спи, мой герой. И в этой тишине, под её ладонью, он провалился в самый глубокий, настоящий сон.

***

Утро следующего дня

Кира проснулась от лёгкого касания — пальцы Тэхёна бережно перебирали пряди её волос. Она чуть приоткрыла глаза и увидела, что он лежит рядом, опираясь на локоть и смотрит на неё с той самой тёплой, спокойной улыбкой, которая появлялась только в особые моменты. — Доброе утро, соня, — прошептал он. — Уже? — зевнула она, потянувшись. — Ты спал хоть немного? — Почти восемь часов. Рекорд. — Он улыбнулся шире и поцеловал её в висок. — Благодаря тебе. Поэтому я решил… вернуть долг, — продолжил он, чуть приподнимаясь. — Вчера ты была моей спасительницей. Сегодня — ты моя королева. — Только сегодня? — поддразнила она, приподняв бровь. — Всегда, — сдался он, — Но сегодня с бонусами. Он накрыл её плечи пледом, легко подхватил на руки, не обращая внимания на её протестующие вздохи, и понёс на кухню. — Тэхён, ты чего... — начала она, но он резко прервал: — Тсс. Ты заслужила завтрак в постель. Или на моих коленях — выбирай. Всё включено. На столе уже стоял аккуратный поднос: кофе с корицей, тосты, ягоды и яичница в форме сердца. Вряд ли он готовил сам — скорее всего, заказал заранее, но Кира не могла не улыбнуться. — Это… мило и неожиданно. Он сел рядом, пододвинул поднос. — Это благодарность за массаж и за терпение, моя тихая гавань. — Я не такая уж и тихая, — пробормотала она, уткнувшись в чашку. Он обнял её за плечи и прошептал в ухо: — Если бы я не был женат на тебе, я бы снова влюбился. С первого... массажа. Кира рассмеялась, покачала головой и, потянувшись, чмокнула его в щёку. — Сохрани это чувство до вечера. Я, может, и повторю. — Обещаю быть очень уставшим, — с невинным видом кивнул он.