Связь

      Операция на суровом востоке. Изрезанный горный регион, где каждая извилистая тропа могла таить смертоносные мины, каждый серый, неприступный камень — вероломную засаду. Напряжение висело в разреженном воздухе, словно предвестник бури.       Соуп молчаливо плёлся в хвосте измотанной группы. Привычный голос молчал. Не с самого утра — с мучительного момента пробуждения. И эта зловещая тишина ощущалась невыносимо, гораздо хуже, чем навязчивое присутствие незримого собеседника.       Необъяснимая тревога внезапно сковала его ледяными объятиями, когда они приблизились к узкому, мрачному ущелью. Детальная карта упрямо указывала, что проход абсолютно свободен. Прайс жестом подал знак — осторожно двигаться вперёд.       «Не ходи туда.»       Голос. Вдруг. Резко, словно удар хлыста.       «Они ждут. Это дьявольская ловушка.»       Соуп мгновенно замер, словно наткнулся на невидимую стену. Остальные бойцы, доверчиво следуя за командиром, продолжали неспешно продвигаться вглубь опасного ущелья.       — Прайс, приём. Не заходите в ущелье, — напряжённым голосом произнёс он в рацию, чувствуя, как холодный пот струится по спине.       — Почему? Что там, МакТавиш? Доложи обстановку.       — Я… Я чувствую. Неладное.       — Что ты чувствуешь, МакТавиш? Говори чётко.       Мучительная пауза повисла в эфире. Джонни лихорадочно всматривался в нависающие скалы, пытаясь найти хоть малейшее зримое подтверждение своим необоснованным опасениям. И с горьким отчаянием понял: у него нет вещественных доказательств. Только неосязаемый голос. Только призрачное присутствие.       — Проблема на маршруте. Прошу сверить данные с беспилотника, — выдавил он наконец пересохшими губами.       Гнетущее молчание.       Потом в рации раздался спокойный, но от этого не менее весомый голос Прайса:       — Подтверждаю. Два контакта на высоте. Благодарю за информацию, МакТавиш.       Они осторожно обошли опасное место. Угроза оказалась более чем реальной. Он снова спас свою команду. Но внутри не было привычной радости, заслуженной гордости. Только давящая пустота. И…       «Теперь они тебе поверят.»       Соуп судорожно сжал челюсти, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.       — Это всё ещё не значит, что ты реальный. Ты — плод моего больного воображения.       «Но достаточно, чтобы ты слушался», — впервые призрачный голос прозвучал иначе. Не заботливо и направляюще. А властно, требовательно, словно железная рука, сжимающая его волю. Зловещий холодок пробежал по спине.