Больше, чем союзники

— Да вообще, блять, — ответил Готье, закатывая глаза, и нажимая кнопку последнего этажа. — И не говори. Сейчас бы похавать чего-то, я не ел с самого утра. — Да... Ещё и ноги затекли стоять. — Ага. — промычал Готье, уткнувшись головой плечо Джерома. Джером только машинально приобнял его. Выйдя из лифта и пройдя по тёмному коридору, они вошли в небольшой хол. Их встретила незаметная дверь с надписью "Морг". Зайдя внутрь, они увидели полупустое помещение: на стенах висели закрытые холодильные шкафы, а посреди комнаты стояла каталка с телом, накрытым белой тканью, на которой расплылось красное пятно. — Всё, finita la commedia, спектакль окончен! Подъём! — с сарказмом сказал Готье, пиная кушетку. Из-под ткани донёсся недовольный стон. — А понежнее нельзя? А? — Ага, щас. — Чайник поставить? — спросил Джером, уже направляясь в другую комнату. — А тебе даже не интересно, как я? Эх, а когда-то ты так переживал о любой моей царапине... — Тогда я не знал, что ты живучий, как собака с бешенством. — Бла-агодарю, — лишь ответил Скэриэл, закатив глаза, и слез с кушетки. — Где сменная одежда? — Не дождавшись ответа, и сам найдя приготовленную им же одежду, он направился в душ в соседнюю комнату. Через несколько минут в комнату вошли Гедеон с Уильямом. Готье к этому времени уже успел переодеться в чистую одежду, состоящую из обычных серых спортивных штанов и футболки, мундир запачканный кровью, теперь лежал на той самой окровавленной кушетки. — Всё прошло отлично, в моей смерти никто не усомнился, — сказал Гедеон, оценивая обстановку. Картина была действительно интересной: в замызганной комнатке старого морга коронованный принц, такой растрёпанный и "обычный", сидел на табуретке, прижав одну ногу с себе и макал печенье в чай. — Отлично, — даже не поднимая головы, проговорил Готье, одновременно вылавливая упавшее в чай печенье, и съедая его. — Люмьер и Оскар? — Оскара забрал отец, как и планировали. Люмьера я уже попросил прийти сюда, будет через пару минут, — ответил Уильям. — Где Скэриэл? — В душе. Засел там уже минут на десять. — Извините, но, в меня стреляли и я умер. После такого хотелось бы полностью вымыться, вытирая волосы на ходу, проговорил Скэриэл. Он был уже в своей обычной одежде, домашних штанах с Хэллоу Китти и черной футболкой с каким-то очередным тупым принтом. —Рад что ты в порядке, — проговорил Уильям. Для этого дела, Скэриэл смыл всю черную краску с волос, и со спины был чуть ли не двойником Гедеона, лицо было тоже почти идентично, но все еще имело некоторые детские черты. Сейчас, стоя рядом, Гедеон и Скэриэл, были похожи на братьев-близнецов, одинаковая прическа и недовольное выражение лица. Раздался тихий неуверенный стук в дверь, Джером, открыв, запустил внутрь поникшего Люмьера, не поднимающего взгляда. — Ты в порядке? — чавкая, с ноткой издевки выдал Готье. — Что? Ты совсем умом поехал? Как ты можешь быть таким спокойным, когда Гедеон... — Люмьер не находил себе места, чувствовалось, сколько усилий он прикладывает чтобы говорить. —Что? — прервал его Гедеон Люмьер вскрикнул и, отшатнувшись, врезался в стену и упал бы, если бы его не придержал Джером. — Какого хуя? — тихо выдал он, — ты же умер? Тебя застрелили у меня на глазах? Это не могло быть постановкой, я же видел кровь, видел всё.... — Все просто, — спокойно сказал Готье, — мы просто убили Скэра, а не Гедеона.