Воровка пахлавы

      — Сестра, ты не позволишь этого! — вскричала Шейда. Ее глаза горели огнем от несправедливости. Время словно замедлилось и я могла словно в замедленной съемке разглядеть ее злость, она размахивала руками и ходила по комнате кругами, не переставая тыкать во всех присутствующих пальцами. Она была прекрасна. Все вокруг были тише воды, ниже травы и одна только ее вспышка гнева — грела мне душу.       — Что тогда предлагаешь ты? Отправить тебя замуж за него? — спокойно парировала я. Демир рядом дернулся как от удара и подался вперед. Я ухмыльнулась. То-то же. Шейда резко замолчала. Теперь ей хотелось плакать, Демир инстинктивно подался в ее сторону, желая обнять.       Ух, как меня воротит от всей этой любви вокруг. Бесит.       Я устало обвела взглядом комнату: дядя Надим, Демир, Шейда и еще пара приближенных дяди Сулаймана. Причина собрания одна: после того как дядя Сулайман пристрелил Азема Альбору, а его сын — Боран Альбора ответил пулей в дядю Сулаймана — Джихан Альбора (второй сын Азема) — предложил свою руку и сердце Байбарсам, нам, чтобы не продолжать кровавую бойню. Как благородно с его стороны, аж воротит. И сегодня мы должны решить кого отправить за него: меня или Шейду. Для меня выбор был очевиден, у Шейды любовь с Демиром, я никогда себе не прощу, если разрушу их гармонию. Однако, совет дядь почему-то колебался.       — Предложение хорошее, должен признать, — произнес наконец дядя Юсуф. Дядя Надим дернулся как от шлепка и посмотрел грозно. — А чего? Я просто озвучиваю все ваши мысли! — всплеснул он руками, — Правда, не понимаю, зачем Сулайман поступил так опрометчиво! Вот и лишился жизни, дурачила!       Он был несомненно прав. Никогда не понимала этой глупой вражды. Вот и пожинаем теперь плоды.       — Кровавую бойню нужно остановить, — наконец бросила я и все посмотрела на меня, прислушиваясь, — я выйду за Джихана Альбору.       — Сестра… — совсем уж безнадежно прошептала Шейда. Демир не удержался и все же обнял ее за плечи, желая поддержать.       — Ты уверена? — спросил обеспокоенно дядя Надим.       — У тебя есть еще варианты? Кроме меня? — я была довольна резка, но меня уже начало все раздражать.       — Есть вариант: не соглашаться, а просто стереть этих Альбора с лица земли! — произнес воинственно Демир и в своей манере насупил брови. Хотела бы я согласиться с ним и посмотреть насколько его хватит. Совсем не думает о будущем, малец.       Двое дядь кивнули, остальные решили воздержаться и в ожидании подняли на меня глаза.       — Это будет стоить нам дорого, что мы пожалеем об этом решении, — ответил за меня дядя Юсуф. Похоже он единственный понимает меня в этой комнате.       — Чего вы колеблетесь? — не выдержала я.       — Сулайман не позволил бы нам никогда отдать тебя этим… Альбора, — почти выплюнув последнее слово произнес дядя Надим.       — Тогда ему не стоило устраивать весь этот бардак, — так же жестко и в тон ответила ему я и привстала со стула. Высоко подняв палец, обвела взглядом всю комнату, убедившись, что все меня слушают, — теперь пусть хоть в гробу перевернется, но я уже решила. Это больше не обсуждается.       Разговор на том и закончился.

***

      Через неделю состоялась свадьба. Без громкого празднования и всей суеты: просто расписались в загсе и поехали в особняк к Альбора. Как никак у обеих семей был траур: обе потеряли своих глав. Народ воспринял все двояко: кто-то негодовал, разве так можно — жениться на враге, кто-то был рад, что кровавая война не началась.

***

      Джихан Альбора. Хм, как бы это сказать, был не читаем. По нему было видно, что он за последние несколько недель принял сложные решения. Однозначно был уставшим. Даже на миллисекунду мне стало его жаль, а потом я вспомнила, что его брат убил моего любимого дядю.       Мы не обменялись даже приветственными кивками. Лишь одним долгим взглядом. Что он хотел прочитать в моих глазах? Только Аллах ведает. Я же в его глазах видела только усталость. И обреченность? Наверное, показалось.       После церемонии, сажая меня в машину к Джихану, Демир произнес:       — Один твой зов и я заберу тебя оттуда сразу же. Только позови.       Я только отрицательно цокнула. Однако, была рада услышать это. Сколько бы я не старалась держаться холодной, отстраненной и равнодушной, такой я не была в те минуты. Видимо, Демир как-то уловил мое напряжение и волнение. Передернула плечами, отгоняя грустные мысли. Конечно, я не хотела так выходить замуж. Тем более за Альбора. Но родившись в семье Байбарсов я с детства знала, что мне никогда не выйти замуж по любви.       Наконец мы приехали в особняк. На улице уже стемнело. Воздух пах сыростью и тишиной. Джихан молча вышел из машины, обошёл вокруг и открыл мне дверь, не удостоив ни взглядом, ни словом. Мы молчали всю дорогу: я не хотела говорить ничего, он, видимо, тоже. Надеюсь, мы так и проживем весь брак, не сказав друг другу ни слова.       Я вышла, натянув на лицо вежливую маску. У особняка нас уже поджидали. Чужие лица, настороженные взгляды, ни одной теплой улыбки. Впрочем, радушие меня наоборот насторожило бы.       Джихан на секунду задержал шаг, словно набираясь сил, потом коротко кивнул:       — Думаю, для ужина уже поздно. Я провожу тебя в комнату.       Голос его был холодным, почти равнодушным.       "Идеально. Именно о таком браке я мечтала", — мысленно усмехнулась я, подхватив подол платья.       Мы поднимались по лестнице, и каждый его шаг отдавался в моей голове тяжелым эхом. Пахло свежей краской и чем-то чужим — запахом, который невозможно было стереть никакими духами.       Вдруг с порога комнаты раздался женский вопль.       — Как ты посмел привести её сюда?! Как ты посмел жениться на той, чья семья убила моего дорогого мужа? — Садакат-ханым в гневе кинулась к нам.       Я замерла. Растерялась.       Джихан же без колебаний встал между мной и своей матерью, словно прикрывая меня собой.       — Мама, она не виновата. Этот брак — это моё решение. — Рассудительный тон, но в голосе проскользнула усталость. Я поймала его взгляд — тяжелый.       Нарэ с Кайа подлетели к матери и уговорами увели ее. Джихан повел меня дальше.

***

      — Ты будешь спать здесь, а я в той комнате, — сразу же обозначил границы теперь уже муж и показал на свой кабинет. Устало посмотрела на застеленную кровать, затем обвела взглядом всю комнату: возле двери стояло зеленое кресло, а вокруг рядом со стеной полки и шкафы. Мелькнула мысль, что комната уютная, но кое-что я бы, конечно, поменяла. Наконец взглянула на Джихана. Спать вместе мы, видимо, не будем. Ах, да, точно, когда убили его отца — это же была его свадьба!       “Мерьем”, — мелькнуло в голове молниеносно. Что ж, так даже лучше. Я сама не хотела настоящего брака. Пока в голове крутились все эти мысли, я не заметила, что Джихан стоит и смотрит на меня в ожидании ответа. Я поспешно кивнула.       Ложась спать, думала о том, что не смогу уснуть в этом новом доме, с этим странным мужчиной. Кто предлагает решить женитьбой вражду? Что им двигало? Особенно учитывая, что у него сердце уже занято. О его любви к Мерьем в Мардине все были наслышаны. Куда она делась, кстати?       Однако, меньше чем через полчаса, я уже сладко спала. День выдался поистине тяжелым.

***

      Джихан не знал что думать о его новоиспеченной жене. Была слишком тихой и молчаливой: не проронила ни слова пока он вез ее в особняк с загса. Это настораживало и беспокоило. Лучше бы она хотя бы плакала, от незавидной судьбы: выйти замуж за врага клана. Ну или признавалась в любви. Аллаха ради хоть что-то, а не это полное равнодушие и холодность. С этим он не знал как справиться.       Больше всего он боялся, что она возможно находится в таком сильном отчаянии и поэтому молчит. Такие люди были страшны — им было словно нечего терять. Однако, как узнать и поддержать, он тоже не знал. Да и стоит ли?       Размышляя в дороге, Джихан понял, что совершенно ничего не знает о Рейхан. Да, дочь Байбарсов, любимая племянница Сулаймана — главы клана. Прожила большую часть жизни за границей и не ведает традиций и порядков Мардина. Два предложения — вот и все, что он знал о ней. “Еще одно, несомненно факт: у нее очень выразительные глаза”, — отметил он про себя.

***