Анатомия ошибок

      Несколько лет назад. Зимние праздники в доме Барнсов.

Барсучий тупичок.

             Шарлотта.       Жареный гусь смотрел на меня вытянув голову. Ненавижу Ночь Серебряной луны.              Лунные праздники для тех, кого Безликая одарила семьёй. Но это не я. После того как мать ушла, отец совсем закрылся. Я не могла его винить — внешне я была точной копией матери двадцатилетней давности: те же светлые, почти белые волосы, тот же острый нос и разрез глаза. Я ненавидела то, насколько была на неё похожа. Чтобы хоть немного отличаться, я отрезала волосы по плечи. Тетушка, конечно, повздыхала о длинных, почти до талии локонах, но, кажется, поняла зачем я это сделала.              Она была проницательной. Помню, как за завтраком, между делом, предложила мне переехать к ним.              — Спасибо, Джеймс, что принял нас! После того как Виола с Хью уехали в Хоршем и стали жить самостоятельно, нам стало так одиноко. Птенцы вылетели из гнезда, — Грустно усмехнулась тетушка, взяла варёное яйцо и аккуратно шлёпнула по нему ложкой. — Шарлотта, милая, напомни, сколько тебе лет?              — Восемнадцать.              — И ты ещё не представлена свету?              — Нет, — скромно потупила я взгляд.              — Это не дело! Девушке в восемнадцать полагается искать мужа, а не сидеть в четырёх стенах. Нет, поймите меня правильно, у вас здесь отличная усадьба. Но она так далеко от всего… Тут судьбу не встретишь. Ты, наверное, мечтаешь о танцах и новых нарядах? – тетушка закончила с яйцом, отодвинула тарелку и взяла чашку чая.              — Какая девушка не мечтает о нарядах? — расплывчато ответила я. Потому что я мечтаю о танцах и светской жизни примерно так же, как о том, чтобы отрезать себе ногу. Я глубоко вздохнула — зачем я так с тётушкой? Она ведь хочет мне только хорошего. Я подняла глаза на неё и добавила: — Больше всего меня влечёт Лекарское дело. Я помогаю местному фельдшеру, когда могу, но практики немного.              — Ты не думала поступить в Магическую Академию Кольера? — Подал голос дядя, отпивая из чашки кофе. Он работал патологом при больнице Распера, и я многое отдала бы, чтобы хоть раз увидеть прозекторскую.              — Боюсь, что моих знаний недостаточно.              — Глупости. Год практики в Лечебнице Распера — и ты легко поступишь. А если повезет и найдем тебе место в Хоршеме, то и полугода хватит! — Чашка звякнула, когда он поставил ее обратно на блюдце.              Я тяжело вздохнула и опустила глаза, прекрасно понимая: Академия мне не светит. Отец едва справлялся с тем, чтобы позаботиться о себе — на меня у него сил не оставалось. Не сказать, чтобы я просила многого, но и этого он дать не мог. А чтобы устроить мою учёбу в Академии, нужно организовать слишком многое: лекарская практика, подготовка к экзаменам, переезд. Он не справится, а я… я просто не найду в себе смелости оставить его.              Тётушка уловила мой вздох, обернулась и посмотрела на меня внимательно, с лёгкой тревогой в глазах. Потом её взгляд скользнул по запущенному дому. Я знала — внутри она содрогалась от ужаса. С утра я видела, как она заставила слуг приготовить завтрак и сама накрыла на стол. В нашем доме давно никто не заботился о таких вещах, как порядок или совместные приемы пищи — вот слуги и распустились.              Тетушка принялась щебетать о том, как здорово было бы поступить в Академию, какие перспективы передо мной откроются. Отец в это время смотрел в тарелку.              После завтрака они с ним ушли в кабинет и долго о чём-то говорили за закрытой дверью.              Мы уехали втроём на следующее утро. Отец обнял меня так крепко, что у меня перехватило дыхание. Где-то на фоне тётушка всё продолжала говорить о том, что пришлёт в поместье проверенную экономку.              И вот я здесь. Наблюдаю со стороны за празднованием Ночи Серебряной Луны семейства Барнсов. В такие моменты одиночество становится особенно острым — будто я чужая, подглядываю за жизнью, в которой мне нет места. Счастье — как солнце: оно притягивает к себе, каждый хочет погреться в его лучах.              Счастье семьи Барнсов притянуло на свою орбиту братьев Норт с их кузиной Джозефиной. Старший брат, Дэниэл, по уши влюблён в Виолу, и тётушка уверена: сегодня он сделает ей предложение.              Младший брат, Морган, кажется, тоже неравнодушен к Виоле — потому сегодня его весёлость такая же фальшивая, как и моя.              А может, я всё напридумывала, и у младшего Норта просто выдался тяжёлый день — вот он и заливает в себя третий бокал «Плача Дракона» за вечер. Все-таки Главный Дознаватель графства.              В доме царила суета: кузина бегала вокруг гуся, а тётушка с Джозефиной по мере сил пытались помочь с праздничным ужином. Я бы с радостью присоединилась, но все, на что я способна на кухне – это устроить катастрофу. В прошлый раз, когда тётушка доверила мне почистить овощи, я умудрилась порезаться, а потом выронила нож — и тот едва не отправил на тот свет её кота Блинчика.              — Шарлотта, милая, помоги накрыть на стол, — тетушка сунула мне в руки столовое серебро и выпроводила из кухни. Похоже, она всё ещё помнила тот инцидент с ножом.              За пару минут я разложила приборы, затем взяла книгу, которую предусмотрительно захватила с собой в путешествие, и устроилась в кресле рядом с диваном.              Я была абсолютно уверена, что оба братья Норт вместе с дядюшкой ушли куда-то. Вроде я даже слышала гул портала. Поэтому я вскрикнула от неожиданности, когда, повернувшись к дивану, увидела, что на нём сидит младший брат, Морган.              Ноги стали ватными, и я замерла на месте. На мгновение мне стало трудно дышать, а смущение сковало все тело. Ну же, Шарлотта, соберись! Ты чего?              Я пыталась выровнять дыхание, но это было выше моих сил. Вот что бывает, когда живешь на отшибе и новых людей видишь раз год. Тем более… таких. Все в нем было слишком: слишком высокий, слишком мужественный, слишком… волнующий.              Язык стал чужим, и я не смогла вымолвить ни слова. Морган просто смотрел на меня своими медовыми глазами, затем поднял обсидиановый бокал и сделал глоток. Даже не поморщился. Плач Дракона — это жидкий огонь, как можно его пить?              Я постаралась взять себя в руки — нацепила на лицо едва заметную улыбку, расправила юбки и аккуратно села в кресло. Истинная леди. Тетушка бы одобрила.              Поскольку, мой сосед, ничего не собирался говорить, то я малодушно решила, что он хочет посидеть в тишине. Открыв книгу, я осторожно вытащила засушенный цветок, который служил мне закладкой, и начала читать.              — И как вы будете меня развлекать? – Раздался скучающий голос.              — Что простите? — я подняла глаза на него и прикрыла книгу, заложив страницу пальцем.              — Как вы будете меня развлекать? Вас же сюда спровадили, чтобы составить мне компанию, пока Дэн просит у вашего дядюшки благословения на свадьбу с Виолой.              Значит, я всё-таки была права — он и правда влюблён в Ви. А теперь злится, потому что кузина досталась не ему, и хочет выместить свою злость на ком-то. Под руку попалась я. Очаровательно.              Злость придала мне храбрости, и я сказала:              — Не волнуйтесь, я не собираюсь вас развлекать. Всё, что я планировала, — это почитать книгу, пока все заняты ужином. Честно говоря, я думала, что вы ушли с братом и дядюшкой.              — И зачем я им там нужен?              — Мистер Норт, мне неизвестно, куда и зачем ушли дядюшка с вашим братом. И тем более, нужны ли вы им.              — Правда, откуда вам знать. – Хмыкнул он. Вот кусок гоблина, а на первый взгляд такой приличный!              Внутри меня всё клокотало, но язык будто прилип к небу, и я ничего не ответила. Вместо этого я снова открыла книгу и начала читать. По крайней мере, сделала вид. Невозможно погрузиться в чтение, пока он рядом.              Тем временем Морган плеснул себе в бокал еще огненной жидкости. Я завороженно смотрела на красно-графитовый вихрь, наверное, так выглядит лава.              — А вы ничего, маленькая мисс Барнс.              — Простите? — я опешила от такой наглости. — С вами всё в порядке? Проблемы на службе? Драка с преступниками?              — С чего вы взяли? — ухмыльнулся он и откинулся на спинку дивана.              — Не вижу других причин, кроме травмы головы, почему джентльмен мог бы сказать такое леди. В его глазах мелькнула вспышка ярости, но он быстро совладал с собой.              — Леди ведут светскую беседу и развлекают джентльмена.              — В таком случае, я не леди, — отрезала я, храбро встречая его взгляд. — И моя фамилия — Грин.              Наши взгляды переплелись, и на мгновение мир вокруг засветился, обретая недостающие краски. Тепло начало разливаться где-то в животе. Что сейчас происходит?              Первой я отвела взгляд. Сердце колотилось как бешеное. Мне нужно побыть одной. Прямо сейчас.              Вскочив с кресла, я уже сделала шаг к лестнице, когда его пальцы сомкнулись у меня на запястье так резко и крепко, что я невольно дернулась в его сторону. Он этим воспользовался и потянул меня на себя. Я практически упала ему на колени.              — В таком случае, я воспользуюсь этим, — прошептал он.              Я сидела у него на коленях, боясь сделать вдох. Его ладонь скользнула по моей спине, прочертив позвонок за позвонком. Нарочито медленно он провел рукой по обнаженной коже моей шеи и положил ладонь на затылок. Я почувствовала жар его руки на своей прохладной коже.              Он наклонился к моему лицу так близко, что я могла разглядеть маленькие морщинки в уголках его глаз и золотистые блики щетины, пробившийся после долгого дня.              А потом он поцеловал меня.              На мгновение я застыла. Ничего не могла сделать, совсем ничего.              Потом силы резко вернулись ко мне. Я мотнула головой, стряхивая с себя его губы, руки.              — Нет! — Выкрикнула я.              Мгновение и я уже стояла на другом конце комнаты. В голове билась мысль «подонок», но я снова не смогла ничего сказать. Проклятье! Почему мой голос подводит меня, когда нужно защищаться?              Я просто смотрела на него, ощущая теплый след от слез, что побежали у меня из глаз.              На душе стало невыносимо горько. Со мной всегда так. Проблеск симпатии, привязанности или, не приведи Богиня, любви — и меня бросают или, того хуже, предают. Кто-то скажет, что мне просто не повезло и на моем пути еще встретятся достойные люди. Но я уверена: я просто не создана для счастья.              Спасибо, господин Дознаватель, но этот урок я уже выучила до вас.              Вы просто еще раз подтвердили мою правоту. Людям доверять нельзя. Но я и не собиралась. У меня другие планы на жизнь и привязанности туда не входят.       

***